Мои личные судьи

Утро началось с аромата свежеиспечённых блинов, жареного бекона и чего-то сладкого, напоминающего карамель. Феликс медленно приоткрыл глаза, чувствуя, что его тело всё ещё приятно ноет после ночи с Чаном. Рядом никого не было — только тёплое углубление на подушке и лёгкий запах сандала. Он потянулся, улыбаясь своим мыслям, и тут дверь спальни тихо приоткрылась.

Д: Проснулся, соня? — в проёме показалась голова Джисона, сияющая как солнце. — Завтрак готов. Все ждут только тебя.

Феликс смутился, прикрываясь одеялом до подбородка.

Ф: А где... Чан?

Д: Он на кухне, колдует над кофе. Мы все приехали поздним вечером, как только Чан написал в общий чат, что ты остался у него. Сказал, что нам нужно поговорить. Но сначала — еда! Давай, вставай, тебе понравится.

Джисон подмигнул и исчез. Феликс полежал ещё минуту, собираясь с мыслями. Вчерашний вечер был прекрасен, но теперь наступило утро, и реальность вернулась. Он вдруг осознал, что переспал с Чаном, а остальные альфы знают. Его бросило в жар от одной только мысли, что они могут подумать. Натянув первую попавшуюся футболку Чана (она была ему велика и доходила до середины бедра), он на цыпочках прошёл на кухню.

Картина, представшая перед ним, заставила его замереть на пороге. Вся квартира Чана была заполнена: Минхо стоял у плиты, переворачивая блинчики одной рукой, другой помешивая что-то в сотейнике. Чанбин нарезал фрукты огромным ножом, ловко подбрасывая кусочки. Хёнджин раскладывал на тарелки омлет, а Чонин сервировал стол, расставляя чашки. Чан сидел во главе стола с чашкой кофе и довольно улыбался, глядя на всю эту суету. Сынмин, которого Феликс видел чаще других, скромно раскладывал салфетки, но его взгляд то и дело останавливался на двери, ведущей в спальню.

Когда Феликс появился, все одновременно обернулись. На мгновение повисла тишина, а потом Чонин присвистнул.

Нин: Ого, да на тебе только футболка хёна. Сразу видно, чей ты теперь.

Феликс густо покраснел и попытался спрятаться за дверным косяком, но Чан уже поднялся и подошёл к нему, притягивая за руку.

Б: Иди сюда, куколка. Садись рядом со мной.

Он усадил Феликса на стул, сам сел рядом и накрыл его ладонь своей. Остальные альфы заняли свои места, образуя круг. Завтрак был грандиозным: горы блинов, омлеты, тосты с авокадо и ягодами, свежевыжатый апельсиновый сок, кофе и какао. Все смотрели на Феликса с такой теплотой, что он чувствовал, как его сердце тает.

Некоторое время они ели в приятной тишине, обмениваясь шутками и передавая друг другу тарелки. Феликс сидел красный, но счастливый, поглощая завтрак и чувствуя, как забота альф окутывает его со всех сторон. Чан то и дело подкладывал ему на тарелку самые вкусные кусочки, поглаживая большим пальцем его ладонь под столом.

Наконец, когда все насытились, Чан откашлялся. Все взгляды обратились к нему. Он сжал руку Феликса и начал:

Б: Ну что ж, думаю, все заметили, что между мной и Феликсом вчера произошло нечто большее, чем просто дружеский вечер.

Феликс сделал вид, что хочет провалиться сквозь землю, но Чан не дал ему — только притянул ближе и поцеловал в висок.

М: Никто не собирается осуждать тебя, малыш, — мягко сказал Минхо с другого конца стола. — Напротив. Мы все давно этого ждали.

Ф: Ждали? — переспросил Феликс, хлопая ресницами.

Чанбин отложил вилку и, глядя Феликсу прямо в глаза, произнёс:

Чб: Мы все — альфы этой стаи. И мы все, каждый из нас, уже давно неравнодушны к тебе. Помнишь, пару месяцев назад ты ругался с тренерами на счёт допинга и доказывал свою невиновность? Мы тебе помогли, стараясь защитить, это был не просто жест вежливости. Это забота о понравившемся человеке. Я тогда понял, что хочу заботиться о тебе всегда.

Джисон подхватил с хитрой улыбкой.

Д: А я, когда ты впервые осуществил забег на нашей первой совместной тренировке, чуть челюсть не обронил. Ты был слишком красив в тот момент.

Х: Помнишь, ты упал на тренировке и поранил колено? — вмешался Хёнджин, его голос стал серьёзным. — Я перевязал тебе рану, но руки у меня тряслись от мысли, что тебе больно. Я хотел, чтобы это была моя боль вместо твоей.

Чонин, обычно дерзкий и насмешливый, вдруг стал стеснительным, потупив взгляд.

Нин: А я... я воровал твои толстовки из раздевалки, чтобы они пахли тобой. Только не ругайся, я их всегда стирал и возвращал.

Феликс слушал, открыв рот. Его сердце колотилось где-то в горле. Выходит, все эти знаки внимания, забота, странные взгляды были... не просто так? Его взгляд метался от одного альфы к другому.

Тогда Сынмин, который до сих пор молчал, поднял голову. Его глаза блестели, а голос дрожал:

С: А я... я ждал тебя два года, Феликс. С тех пор, как мы впервые встретились на тренировке, я понял, что ты — моя пара. Но ты тогда никого не замечал, был такой замкнутый, и я боялся, что спугну тебя. Я просто молча наблюдал, помогал тебе так, чтобы ты думал, что я только тренер. А теперь... теперь я счастлив видеть тебя среди нас.

В комнате повисла тишина. Феликс почувствовал, как по щекам потекли слёзы. Он не знал, что сказать. Горло сжалось от эмоций.

Чан мягко вытер его слёзы пальцами.

Б: Ты понимаешь, что это значит, Феликс? То, что ты переспал со мной, — это не минутное желание. Ты позволил мне стать самым близким, но не только я тебя люблю, тебя любят все. Ты проводил время с каждым из нас, и мы надеялись, что ты неравнодушен ко всем нам. Если ты принял меня, значит, ты принимаешь и остальных. Мы хотим быть с тобой все вместе. Не как соперники, а как одна большая семья.

Феликс шмыгнул носом, глядя на них сквозь ресницы.

Ф: Вы все... хотите встречаться со мной? Все шестеро?

Нин: Шестеро? — фыркнул Чонин. — Нас семеро, куколка. Ты забыл Чана?

Ф: Да, — Феликс всхлипнул, улыбаясь. — Вы все хотите быть со мной?

Все: Да, — ответили они хором, и в этом хоре не было ни тени сомнения.

Феликс закрыл глаза на мгновение, а затем обвёл взглядом каждого из них. Джисон, вечно весёлый, но с невероятно чутким сердцем. Минхо, спокойный и заботливый, как старший брат, но с огнём в душе. Чанбин, сильный и надёжный, умеющий рассмешить. Хёнджин, красивый и артистичный, с душой романтика. Чонин, дерзкий на язычок, но готовый на всё ради близких. Сынмин, тихий и терпеливый, чья любовь длилась два года. И Чан — лидер, который всегда был рядом.

Он тихо кивнул, чувствуя, как тепло разливается в груди.

Ф: Я согласен. Только... я не знаю, как я справлюсь с вами со всеми одновременно. Вы такие огромные, а я один.

М: Когда тебе нужен будет отдых, мы подождём, — ответил Минхо с мурлыкающей улыбкой. — У каждого из нас есть свои дела. А когда ты захочешь внимания — получишь его сполна.

Продолжение следует...

1060 слов