Мои личные судьи

Тренерская оказалась небольшой комнатой, заставленной спортивным инвентарём, но уютной: был диван, низкий столик, на котором стоял термос и два стакана. Чан жестом указал на диван.

Б: Присаживайся.

Феликс сел, положил рядом букет. Чан налил ему тёплого чая, себе — сока. Они некоторое время сидели молча, потягивая напитки. Феликс смотрел на свои колени, Чан — на него.

Б: Нравится букет? — спросил он наконец.

Ф: Да, — тихо ответил Феликс. — Очень. Спасибо. И всем передай спасибо.

Б: Передам. Только знай, идея была моя. Я хотел, чтобы ты взглянул на него и подумал, как ты нам дорог.

Феликс вздрогнул и поднял взгляд. В глазах Чана сияли тёплые огоньки.

Ф: Чан-хён... — начал он и осёкся.

Б: Что?

Ф: Ничего. Просто... ты так много для меня делаешь. Я не знаю, как благодарить.

Б: А ты не благодари. Просто будь рядом. Этого достаточно.

Феликс почувствовал, как к горлу подступает ком. Он сделал глоток чая, чтобы справиться с эмоциями, и тут в памяти всплыл вчерашний разговор о клубе. О том самом вечере. И его постыдное, но откровенное предложение.

Ф: Хён, — осторожно начал он, — помнишь ту ночь, когда я напился?

Чан усмехнулся.

Б: Конечно, помню. Ты был самым очаровательным пьяным, которого я когда-либо видел.

Ф: Я предлагал тебе... — Феликс запнулся и густо покраснел. — Ну, ты знаешь.

Чан сделал глоток сока и невозмутимо ответил:

Б: О, ты имеешь в виду то, что ты хотел отсосать мне прямо на парковке клуба? Да, это было очень сладко.

Ф: Чан-хён! — Феликс закрыл лицо ладонями. — Не повторяй это вслух, мне стыдно.

Б: Зря, — Чан поставил стакан и пододвинулся ближе. — Я сказал тогда, что если ты повторишь это на трезвую голову, я скажу «да». И я это серьёзно.

Феликс замер. Он видел, как Чан смотрит на него: без тени насмешки. Только серьёзность и желание.

Ф: Ты издеваешься? — шёпотом спросил он.

Б: Нет, — Чан качнул головой. — Я, наоборот, уже несколько дней жду, когда ты наберёшься смелости сказать мне об этом прямо.

Феликс почувствовал, как его собственное дыхание участилось. Слова будто сами сорвались с языка.

Ф: Чан-хён... я тебя хочу.

Чан опешил. Ненадолго, на долю секунды, но Феликс успел это заметить, а потом лицо Чана смягчилось, и он распахнул руки.

Б: Иди сюда.

Феликс, не колеблясь, прильнул к нему, уткнувшись лицом в грудь. Чан обнял его крепко, поглаживая по спине.

Б: Спасибо, что сказал. Я так ждал этих слов.

Ф: Я хочу тебя, — повторил Феликс, чувствуя, как по телу разливается дрожь. — Я хочу быть с тобой. Но мне нужно знать, ты этого тоже хочешь?

Чан взял его лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза.

Б: Хочу. Больше всего на свете. Только я хочу убедиться, что ты готов, что это не просто импульс.

Ф: Я готов. Я хочу тебя по-настоящему.

Чан улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой, что у Феликса подкосились колени.

Б: Можно я тебя поцелую? — спросил он мягко.

Феликс коротко кивнул. Чан медленно наклонился, и его губы коснулись губ Феликса — невесомо, нежно, целомудренно, как в самом первом поцелуе в жизни. Это было почти свято. Феликс замер, боясь разрушить момент, но губы Чана были мягкими и тёплыми, и он невольно ответил, потянувшись навстречу.

Чан усилил поцелуй, обхватив его затылок рукой. Феликс тихо выдохнул ему в рот и приоткрыл губы. Чан тут же углубил поцелуй, его язык скользнул внутрь, задевая нёбо. Феликс застонал, вцепившись пальцами в его плечи. По телу прошла горячая волна.

Чан начал целовать его шею, спускаясь к ключицам. Феликс запрокинул голову, с тихим хрипом.

Ф: Хён...

Чан не ответил, только прикусил мочку уха, отчего Феликс вздрогнул всем телом. Руки Чана скользнули под футболку Феликса, поглаживая поясницу. Кожа Феликса горела под его прикосновениями.

Феликс, осмелев, потянул Чана за пояс штанов, пытаясь расстегнуть пуговицу. Чан перехватил его руку, мягко отстранившись.

Б: Стоп, стоп, — прошептал он, часто дыша. — Феликс, подожди.

Ф: Почему? — расстроенно спросил омега, глядя на него покрасневшими глазами.

Б: Я не хочу, чтобы ты делал это в порыве эмоций и потом жалел. Ты уверен, что готов идти до конца? Ты уверен, что хочешь этого со мной?

Феликс посмотрел ему прямо в глаза и твёрдо сказал:

Ф: Да.

Чан закрыл глаза, выдохнул и, открыв их, улыбнулся той особой улыбкой, которая появлялась у него только когда он был по-настоящему счастлив.

Б: Хорошо, куколка. Только ты достоин большего, чем тренерская. Поехали ко мне.

Они выскочили из зала, держась за руки. В машине Феликс не выпускал его ладонь, чувствуя, как в груди плещется восторг и лёгкая паника. Чан вел автомобиль уверенно, то и дело поглядывая на Феликса с какой-то бережной гордостью.

Когда они добрались до квартиры Чана, Феликс стоял в прихожей, озираясь. Он видел это место и раньше, но теперь всё казалось другим. Чан подошёл сзади, обнял за плечи, поцеловал в макушку.

Б: Ты как? — спросил он тихо.

Ф: Хорошо, — ответил Феликс, поворачиваясь к нему лицом. — Волнуюсь, но хорошо.

Б: Тогда не будем тянуть, — Чан взял его за руку и повёл в спальню.

Комната была обставлена просто, но уютно: большая кровать, мягкое освещение, приглушённый запах сандала и лаванды. Чан прикрыл дверь, затем повернулся к Феликсу и заключил его в объятия. Феликс прижался к нему всем телом, чувствуя, как участился пульс.

Б: Нам некуда спешить, — зашептал Чан ему в висок. — Если в какой-то момент захочешь остановиться — скажи. Договорились?

Ф: Договорились, — Феликс поднял на него глаза.

Чан поцеловал его в лоб, потом в кончик носа, потом снова в губы. Поцелуй был долгим, тягучим, они напитывались друг другом. Руки Чана скользили по спине Феликса, то выше, то ниже. Феликс выгнулся в его руках, позволяя себе растворяться в этих ощущениях.

Чан начал медленно снимать с Феликса футболку, целуя открывающиеся участки кожи между движениями. Феликс трепетал, чувствуя каждый поцелуй как электрический разряд. Когда футболка упала на пол, Чан восхищённо выдохнул.

Б: Ты такой красивый, — прошептал он, проводя ладонями по плечам и груди омеги. — Слишком красивый для того, чтобы прятаться дома и пить лишнее.

Ф: Только для тебя красивый, — отозвался Феликс, смущаясь собственной смелости.

Б: И это я очень ценю.

Чан опустился на колени, целуя живот Феликса, дразня губами пупок. Феликс запутался пальцами в волосах альфы, издавая тихие стоны. Чан не спеша расстегнул его брюки и медленно стянул их вместе с бельём вниз. Феликс перешагнул, оставаясь обнажённым.

Чан поднялся и принялся снимать с себя одежду, не сводя с него взгляда. Феликс завороженно смотрел, как обнажается красивое тело альфы: широкие плечи, рельефная грудь, тонкая талия, сильные бёдра. Когда Чан остался полностью раздет, Феликс почувствовал, как во рту пересохло. Он шагнул вперёд, прижимаясь голой кожей к коже Чана. Это было почти слишком — слишком горячо, слишком правильно.

Они снова сплелись в поцелуе, теперь более отчаянном, более жадном. Чан повалил его на кровать, навис сверху, поддерживая вес на локтях. Феликс лежал под ним, разведя бёдра, чувствуя, как твёрдая плоть Чана упирается ему в бедро. Всё его тело пылало.

Ф: Хён... — выдохнул он. — Пожалуйста...

Б: Что? — спросил Чан, целуя его ключицу. — Скажи, чего ты хочешь.

Ф: Хочу тебя, — Феликс почувствовал, как слёзы выступают на глазах. — Хочу, чтобы ты был во мне. Хочу чувствовать тебя.

Чан замер, глядя на него серьёзно.

Б: Я вынужден попросить тебя об одном. Ты уверен? Это не из-за того, что я попросил, это из-за того, что ты правда этого хочешь?

Ф: Да, — не раздумывая ответил Феликс. — Я этого хочу с тех пор, как впервые увидел тебя вовлечённым в работу со мной. Крис, я хочу чувствовать твой член во мне, чёрт возьми.

Чан закрыл лицо ладонью на мгновение, растирая её по лицу, потом посмотрел на Феликса с горящей нежностью.

Б: Ты даже не представляешь, как давно я хочу услышать это от тебя.

Он потянулся к ящику тумбочки и достал смазку и презерватив. Положил их рядом, потом поцеловал Феликса в шею.

Б: Расслабься. Мы всё сделаем медленно.

Феликс кивнул, чувствуя, как по ногам разливается приятная слабость. Чан вылил немного смазки на ладонь и начал сразу же ласкать его изголодавшееся тело. Его пальцы двигались легко и умело, задевая самые чувствительные места. Феликс выгибался, тихо постанывая, вцепившись в простыни.

Когда Чан мягко ввёл первый палец, Феликс охнул, но не поморщился. Чан двигался медленно, нежно, помогая ему привыкнуть. Вскоре добавил второй, третий, растягивая его до тех пор, пока Феликс не застонал громче, умоляя.

Ф: Пожалуйста, хён...хватит подготовок. Я хочу тебя.

Б: Ещё чуть-чуть, — Чан провёл губами по его бедру. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Но Феликс не выдержал; он перевернулся на живот и, приподняв бёдра, оглянулся через плечо. Этот вид — омега, открытый, молящий взглядом, — сразил Чана наповал.

Б: Ну всё, — хрипло сказал он. — Я больше не могу ждать.

Он натянул презерватив, щедро смазал себя и медленно вошёл. Феликс ахнул, закусив губу от переполнявших его чувств. Чан замер, давая ему привыкнуть, затем начал медленные покачивания. Это было так интимно, так глубоко, что Феликс не мог сдержать слез. Не боли, а счастья.

Б: Всё хорошо? — прошептал Чан, целуя его лопатку.

Ф: Да... — Феликс сглотнул. — Продолжай.

Чан начал двигаться медленно, ритмично, входя почти полностью и оставляя внутри лишь головку. Феликс чувствовал, как его тело начинает гореть от каждого движения. Он подавался навстречу, стараясь подстроиться под ритм альфы.

Они наращивали темп. Чан поймал его запястья, завёл их за спину Феликса, помогая себе. Феликс вскрикивал, чувствуя, как внутри нарастает волна удовольствия. Чан был везде: в его мыслях, в его теле, в его душе.

Б: Ты такой тугой, — выдохнул Чан. — Такой горячий. Мне так хорошо с тобой, Феликс.

Феликс не мог ответить, только стонал в такт движениям. Он чувствовал, что близок, и Чан, казалось, понял это без слов. Он сменил угол, войдя прямо в самую чувствительную точку. Феликс закричал, взорвавшись от наслаждения. Волна конвульсий прошла по его телу, сжимаясь вокруг Чана.

Чан последовал за ним в ту же секунду, с хриплым рыком, зажимаясь глубоко внутри, наполняя его. Они лежали, тяжело дыша, сплетённые воедино. Чан осторожно вышел, стянул презерватив и притянул Феликса к себе, укрывая обоих одеялом.

Феликс уткнулся носом в его грудь, чувствуя, как по щекам текут слёзы облегчения. Чан поглаживал его по волосам, целовал в макушку.

Б: Ну что, солнышко? Ты как?

Ф: Замечательно, — прошептал Феликс. — Лучше, чем я мог представить.

Б: Это только начало, — тихо усмехнулся Чан. — У нас впереди целая жизнь, чтобы делать это снова.

Феликс прижался ещё крепче, чувствуя, как внутри разливается тепло и безопасность.

Остальные альфы вернулись поздно вечером и нашли их спящими на кровати Чана в обнимку. Джисон заглянул в комнату, тихо охнул и прикрыл дверь, а затем прошептал остальным:

Д: Наконец-то. По-моему, у нас теперь будет ещё один член семьи.

И все, согласно улыбнувшись, отправились на кухню готовить ужин.

Продолжение следует....

         1717 слов