Последняя искра Кибертрона

Блицвинг нанёс сокрушительный удар, с ужасающей силой отбросив Проула к стене.

Чёрно-белый автобот тяжело рухнул на пол, его открытые системы яростно заискрили, а визуальные сенсоры начали аварийно отключаться.

Массивный трёхликий десептикон даже не оглянулся на поверженного врага.

Его тяжёлые, гулкие шаги грозным эхом отдавались в узком коридоре - том самом, по которому всего пару минут назад в панике пробежала Кита.

Скрытые шестерни в его голове провернулись, со скрежетом являя миру лицо Печали. Он едва слышно прошептал:

- Прости, брат... Но я тоже хочу жить, а не просто жалко функционировать в этой бесконечной мёртвой пустоте.

Он двинулся дальше, его чувствительные радары уже чётко зафиксировали маленькую, яркую и беззащитную искру Киты прямо по курсу.

Кита в ужасе забилась в самый дальний тупик заправочного отсека. Она крепко закрыла лицо руками, отчаянно пытаясь отгородиться от оглушительного грохота базы, но тяжёлые, лязгающие шаги Блицвинга неумолимо приближались.

- Пожалуйста... Не надо! Я хочу к папе! Я хочу домой! Уходи, злой робот! - сквозь горькие рыдания умоляла девчушка.

Блицвинг зловеще навис над ней, и его огромная тень полностью поглотила маленькую фигурку.

Он протянул к ней массивный манипулятор, пытаясь схватить, но его движения из-за внутренних повреждений были рваными и неловкими.

С сухим металлическим щелчком на лицевой панели закрепилось лицо Гнева, а голос стал ледяным и резким:

- Тихо! Хватит выть! Мы забираем тебя туда, где твоё законное место!

Он грубо обхватил её поперёк хрупкого корпуса. Кита в отчаянии начала изо всех сил колотить маленькими кулачками по его толстым бронированным пальцам, отчаянно пытаясь вырваться.

Её пронзительные детские крики больно били по аудиосенсорам сикера, и внутри Блицвинга что-то окончательно, с треском надломилось.

Его голос сорвался на яростный, надрывный крик, а лицо Случайности безумно задёргалось:

- Перестань! Ты думаешь, мне легко?! Ты плачешь о каком-то «доме»?! У тебя здесь есть мягкая постель и абсолютная защита Прайма! А мы... Мы миллионы циклов гнили в ледяной пустоте! Мы жрали ржавчину и сознательно выжигали свои цепи, чтобы просто дотянуть до проклятого завтра! Твой хвалёный «папа» цинично бросил нас! Мегатрон оставил всю свою верную армию умирать ради тебя одной!

Он яростно встряхнул её. Его алые окуляры светились неприкрытым безумием и страшной, застарелой обидой:

- Ты - единственное, что у нас вообще осталось от великого Кибертрона! Ты будешь жить ради всех нас, даже если всем сердцем возненавидишь этот мир! Нам больно, Кита! Больно каждый чёртов цикл! И ты сполна заплатишь за то, что он выбрал тебя, а не своих преданных, умирающих солдат!

Внезапно тёмный коридор озарила ослепительно яркая вспышка. Заряд мощной, концентрированной плазмы с пронзительным визгом врезался Блицвингу прямо в левый плечевой сустав.

Раскалённый металл разлетелся брызгами. Десептикон дико взревел от неожиданной, обжигающей боли и непроизвольно разжал стальную хватку.

Кита сорвалась вниз, больно ударившись о холодный пол, и торопливо откатилась в сторону.

Из клубов густого дыма и едкой гари в самом конце коридора медленно выходила фигура, чей величественный, шрамированный силуэт она без труда узнала бы из миллиарда других во всей вселенной.

Мегатрон стоял непоколебимо. И хотя его внутренние системы всё ещё яростно искрили после экстренного ремонта Рэтчета, фигура бывшего Лорда казалась монументальной.

Тяжёлая термоядерная пушка была наведена прямо в центр грудной пластины Блицвинга.

- Отойди от неё, Блицвинг, - голос Мегатрона вибрировал от ледяной, смертоносной ярости.
- Это моё последнее предупреждение.

Трёхликий десептикон, крепко зажимая дымящееся, пробитое плечо, с сухим щелчком трансформировал лицо в искажённую маску Гнева.

С диким рыком он бросился вперёд. Два металлических гиганта столкнулись в тесном пространстве, заставив стены коридора опасно содрогнуться.

Кита, захлёбываясь слезами от паники, отчаянно отползала назад по холодному полу, пока внезапно не почувствовала на своих плечах чьи-то бережные руки. Она испуганно обернулась.

Это был Проул. Чёрно-белый автобот был страшно избит, его полированный корпус покрывали глубокие, уродливые вмятины, а из разорванных магистралей летели искры, но он всё равно нашёл в себе силы приползти к ней.

- Тише, малышка... Я здесь, - тихо, сквозь силу прошептал тактик.

Он крепко прижал девочку к себе, надёжно закрывая ей весь обзор своим широким плечом.

- Смотри только на меня, не на них. Всё закончится... Сейчас всё закончится.

В самом центре коридора Мегатрон скрежещущим хватом перехватил бьющую руку Блицвинга и с чудовищной силой впечатал его массивное тело в металлическую стену.

- Вы сами выбрали Старскрима!
- прорычал Мегатрон, вдавливая врага глубже в обломки.

- Вы добровольно пошли за тем, кто предавал нас каждую наносекунду нашей истории! И теперь ты смеешь жаловаться мне, что тебе тяжело терпеть его правление?!

Лицевая панель Блицвинга с металлическим звоном провернулась, являя миру лицо Случайности. Десептикон истерично, безумно захохотал, выплёвывая на броню Мегатрона капли тёмного энергона:

- А кто ещё, шлак тебя дери, у нас вообще был?! Ты просто ушёл! Ты надел на грудь этот жалкий, позорный значок Автоботов! А Старскрим обещал нам былую силу! Он твёрдо обещал, что чистая искра этой девчонки вернёт нашему мёртвому Кибертрону жизнь!

Мегатрон хрипло усмехнулся, и его смех был полон бесконечной горечи и глубокого отвращения.

- Жизнь? Ты действительно настолько ослеп от своего отчаяния, Блицвинг? - Мегатрон сильнее вдавил пушку в грудь противника.

- Старскриму не нужен возрождённый Кибертрон! Ему совершенно не нужны вы! Ему нужна её чистая сила только для одного - чтобы стать безумным богом среди радиоактивного пепла! Он не спасёт вас. Он просто сожжёт последние остатки нашего великого мира, чтобы подпитать собственное безграничное тщеславие!

Блицвинг на мгновение полностью замер, прекратив сопротивление. На его лицевой панели с сухим, жалобным щелчком промелькнула маска Печали. Он знал, что Мегатрон абсолютно прав.

В глубине своего процессора он всегда это знал. Но признать эти слова сейчас означало признать, что все их многовековые страдания, голод и жестокая борьба в пустоте были абсолютно ни за что.

- Даже если и так... У нас больше просто нет другого пути! - глухо, со срывом в голосе отозвался трёхликий воин.

- Нам больше абсолютно некуда возвращаться!

Он снова отчаянно замахнулся свободным манипулятором, но его движения стали слишком тяжёлыми, рваными и неуверенными.

Дикая физическая боль в пробитом плече и сокрушительная правда слов Мегатрона начали стремительно разъедать его последнюю боевую решимость.

Через мгновение Мегатрон уже неподвижно стоял над поверженным Блицвингом, тяжело и прерывисто дыша. Его мощная термоядерная пушка была раскалена докрасна от перегрузки систем, а её дымящееся дуло смотрело прямо в центральный процессор поверженного десептикона.

Блицвинг больше не сопротивлялся. Его внутренние системы одна за другой давали критический сбой, лица на лицевой панели лихорадочно, с металлическим скрежетом сменяли друг друга, пока наконец окончательно не замерли на скорбной маске Печали.

Из его динамиков вырвался тихий, прерывистый шёпот:

- О, Праймус... Прими мою искру... Я просто... Очень хотел... Домой...

Он покорно закрыл окуляры, ожидая неминуемого финального выстрела.

В этот миг вокруг замерли абсолютно все: уцелевшие десептиконские дроны растерянно опустили оружие, видя полный крах своего командира, а подоспевшие к месту жаркой схватки автоботы застыли в нерешительности. Оптимус Прайм неподвижно стоял в самом конце коридора. Его тяжёлая ладонь лежала на рукояти меча, но он не двигался с места, мудро давая Мегатрону возможность сделать этот тяжелейший выбор самостоятельно.

- Папа, нет! - тишину внезапно прорезал тонкий, дрожащий от слёз детский голос. - Пожалуйста... Не делай этого!

Кита отчаянно рванулась из рук Проула, который до последнего пытался её удержать.

Сам чёрно-белый тактик, превозмогая дикую боль в повреждённых суставах корпуса, громко закричал, пытаясь перекричать гул сирен:

- Мегатрон, остановись! Бой окончен! Он больше не может сражаться! Убийство безоружного врага не вернёт мир в эти залы! Посмотри на неё... Она не должна видеть тебя таким!