Последняя искра Кибертрона

Оптимус Прайм сочувственно положил тяжёлую ладонь на край операционной платформы Мегатрона.

- Мы не будем торопиться с этой процедурой, Мегатрон, - тихо, но твёрдо пообещал он.

- Дай своему корпусу время полностью восстановиться. И дай ей... Ещё немного драгоценного времени с тем единственным отцом, которого она сейчас знает.
Мы решим этот вопрос вместе.

Тем временем в уютном жилом отсеке горел мягкий, успокаивающий свет.

Кита сидела на самом краю огромной пушистой кровати, весело болтая ногами, и восторженно смотрела на Проула.

Весь её недавний детский страх перед «суровым чёрно-белым охранником» окончательно растаял, полностью уступив место бесконечному, бьющему через край любопытству.

- Проул, ну расскажи... А чем ты вообще занимаешься, когда целыми днями не ворчишь на Джаза? - Кит подалась вперёд, подперев кулачками подбородок.

- И кто такие эти люди? Папа говорил, что они хрупкие, как кристаллы чистого энергона, но очень-очень упрямые! Это правда?

Офицер медленно опустился на стул напротив неё, и его острые автомобильные дверцы за спиной слегка дрогнули.

Он изо всех сил старался говорить ровно и спокойно, но в его аудиосенсорах всё ещё тяжёлым эхом отзывался недавний надрывный плач раненого Мегатрона в медотсеке.

- Моя главная работа - это идеальный порядок, Кита, - негромко ответил тактик, складывая манипуляторы на коленях.

- А люди...

Он сделал короткую паузу, тщательно подбирая понятные ребёнку слова.

- Они удивительные. У них очень короткий, по нашим меркам, цикл жизни, но за это мимолётное время они успевают почувствовать и пережить столько всего, сколько мы порой не чувствуем за миллионы лет войны. У меня есть там, на поверхности... Один человеческий друг. Его зовут Дэвис.

Кита заинтересованно захлопала окулярами, в которых вспыхнул живой, искренний интерес.

Проул продолжил, и в его голосе проступил едва уловимый, горький привкус затаённой печали:

- У него сейчас очень тяжёлые, тёмные времена. Его искра... То, что люди называют сердцем, глубоко разбито. Он потерял самое дорогое, что у него было, и теперь он просто бесцельно бродит по своей жизни, словно по пустым, холодным коридорам заброшенного города.

Лицо Киты мгновенно стало серьёзным, наполнившись глубоким, не по-детски мудрым состраданием.

- Оу... Значит, ему сейчас очень-очень одиноко? - тихо протянула она, крепко прижимая к себе колени.

- Знаешь, когда моему папе тяжело или он сильно злится на весь этот мир, я просто сажусь рядышком и крепко держу его за руку. Или бережно чиню его старые приборы... Я бы очень-очень хотела познакомиться с этим Дэвисом! Я бы обязательно помогла ему, Проул! Я честно умею лечить чужую грусть, вот увидишь!

Проул молча посмотрел на неё, и в этот самый миг его сложнейшие логические цепи на долю секунды дали окончательный сбой.

Он видел перед собой крошечное, чистое и светлое существо, которое было готово без остатка отдать свою любовь совершенно незнамимому человеку, даже близко не подозревая, что ради этого спасения ей придётся навсегда забыть собственного отца.

Офицер автоботов грустно улыбнулся - так тихо, нежно и болезненно, что эта улыбка была больше похожа на глухой стон деформированного металла.

- Я знаю, малышка... - едва слышно отозвался он. - Ты... Ты обязательно ему поможешь. Гораздо больше, чем кто-либо другой во всей этой огромной галактике.

Кита весело зажмурилась, со смехом спрыгнула с высокой кровати и подошла к нему вплотную.

- А ты знаешь, Проул... Ты совсем-совсем не такой ворчливый и злой, как о тебе говорил Джаз!
- искренне произнесла она.

- Ты просто очень серьёзный, потому что всем сердцем хочешь, чтобы всё вокруг было правильно. Ты хороший!

Проул на мгновение замер, чувствуя, как её крошечная, тёплая ладошка доверчиво коснулась его холодной чёрно-белой брони. Его глубокий голос стал совсем тихим и немного хриплым:

- Я просто... Всего лишь следую протоколу, Кита. Всего лишь строгому протоколу.

Он безбожно соврал. В этот самый миг тактик автоботов искренне ненавидел абсолютно все инструкции и протоколы этого мира, потому что ни один из них не был способен объяснить, как пережить то страшное, что неизбежно должно было случиться завтра.

Проул только-только успел осторожно коснуться хрупкого плеча Киты, чтобы повести её обратно к медотсеку, как стены базы внезапно содрогнулись от серии мощнейших, оглушительных взрывов. Сводчатый потолок опасно затрещал.

Тяжёлые сирены аварийной тревоги завыли на полную мощность, захлёбываясь в багровом свете вспыхнувших ламп.

Старскрим всё-таки сдержал своё безумное слово. Он выследил их и натравил на секретную базу абсолютно всех наёмников, которые готовы были убивать за щедрую награду.

Проул среагировал мгновенно. Трансформируя правый манипулятор в дальнобойную пушку и надёжно закрывая испуганную Киту своим широким корпусом, он яростно выругался:

- Проклятье! Они с ходу пробили наш внешний оборонительный периметр!

Свод жилого коридора с жутким грохотом треснул, и сверху, окутанные дымом, посыпались десантные дроны десептиконов. Душный воздух в секунду наполнился оглушительным свистом лазеров и резким запахом жжёного пластика.

- Проул! Что вообще происходит?! Где мой папа?! - Кита сжалась в испуганный комок у самых ног своего защитника, закрывая голову подушкой.

- Кита, внимательно слушай меня! - Проул отчаянно отстреливался, посылая один плазменный заряд за другим в наступающих роботов. В его резком, командирском голосе сейчас отчётливо слышалось паническое отчаяние.

- Беги к медицинскому отсеку! Прямо по этому коридору, ни на секунду не останавливайся! Быстро спрячься там, я их задержу!

- Нет! Мне очень страшно! Я не оставлю тебя здесь одного!

Офицер обернулся к ней всего на долю секунды, и его алые окуляры светились неистовым, безумным огнём:

- Не бойся! Просто беги! Мегатрон ждёт тебя... Он нужен тебе, а ты нужна ему! ЖИВО!

Кита сорвалась с места. Она бежала так быстро, как только могли её маленькие, ещё не привыкшие к земной гравитации сервоприводы.

За её спиной раздавался оглушительный грохот разгоревшейся схватки, яростные выкрики Джаза и громоподобный голос Оптимуса Прайма, а совсем рядом со свистом пролетали шальные плазменные выстрелы, с треском выбивая снопы ослепительных искр из металлических стен.

- Папа! Где ты?! Папа-а-а!
- испуганно кричала девочка на каждом повороте, но её тонкий голосок безнадёжно тонул в торжествующем шуме беспощадной битвы.

Она сильно споткнулась об острый обломок рухнувшего потолка, кубарем полетела на пол и больно разодрала колени. Но, сдерживая подступившие слёзы, тут же вскочила. В её процессоре сейчас испуганно билась только одна-единственная мысль:

«Найти его. Только он сможет остановить этот ужас. Только в его огромных руках она снова окажется в полной безопасности».

Девчушка отчаянно бежала в сторону медицинского отсека, совершенно не подозревая, что Мегатрон, едва придя в сознание, уже яростно выламывает заблокированные двери палаты, физически чувствуя её первобытный страх сквозь все ментальные барьеры автоботской базы.

Тем временем Проул упрямо стоял в узком проходе коридора. Его чёрно-белая броня сильно дымилась от множественных попаданий, но он продолжал из последних сил вскидывать тяжёлую пушку.

Перед ним, зловеще возвышаясь над завалами из искорёженного металла, замер массивный Блицвинг. Его три лица лихорадочно, со скрежетом сменяли друг друга, наглядно отражая полный хаос, царящий внутри его электронного разума.

Щёлкнули скрытые шестерни, и на лицевой панели сикера появилось безумное лицо Случайности. Его голос задрожал от дикого напряжения:

- Уйди с дороги, тактик! Мы вовсе не хотим полностью уничтожать эту базу! Нам нужна только девчонка! Старскрим обещал... Он твёрдо обещал, что если эта искра будет у нас, Кибертрон снова задышит! Мы просто хотим вернуться домой, Проул! Точно так же, как и ты!

Проул тяжело, прерывисто дышал, его оптические датчики опасно мигали от полученных системных повреждений:

- Домой ценой жизни невинного ребёнка? Это не возвращение, Блицвинг. Это наше окончательное, бесповоротное падение в бездну! Я не верю ни единому твоему слову. Ты - лишь слепой инструмент в руках трусливого предателя.

Лицевая панель Блицвинга снова провернулась с сухим металлическим щелчком, являя миру ледяное и резкое лицо Гнева. Его голос мгновенно стал стальным:

- Мне глубоко плевать, веришь ты мне или нет! Я смертельно устал выживать на радиоактивных обломках! Устал быть вечным беженцем в этой пустой, чужой вселенной! Если её искра - единственный ключ к нашему великому возрождению, я заберу его!