Подложить Свинью Злодейке

Прошло три дня после королевского маскарада.

За это время меня успели назвать героиней, государственным свидетелем, талисманом дома Ашфорд, розовым кошмаром заговорщиков и «той самой свиньёй с письмом».

Последнее определение особенно полюбилось столичной прессе.

Утром Себастьян принёс в спальню свежий выпуск «Эльсверийского вестника». На первой странице красовалась гравюра, изображавшая высокую величественную герцогиню, мужественного офицера, двух скованных преступников и нечто круглое возле их ног.

По замыслу художника круглое нечто являлось мной.

На деле оно напоминало картофелину с ушами.

Я долго рассматривала изображение.

Потом подняла глаза на дворецкого.

— Хрю.

Это клевета.

— Художник… никогда вас не видел, — медленно пояснил Себастьян.

Тем более.

— Он работал… по описанию очевидцев.

Какие очевидцы описали меня картофелиной?

— Вероятно… потрясённые.

ПИНК появилась над газетой и выполнила сканирование.

ОБЪЕКТ: ГАЗЕТНАЯ ГРАВЮРА

СХОДСТВО С ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ: 11 %

СХОДСТВО С КОРНЕПЛОДОМ: 74 %

УРОВЕНЬ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОСКОРБЛЕНИЯ: ВЫСОКИЙ

Наконец мы были полностью согласны.

Газету Ровене я показывать не стала.

Она всё равно уже видела.

На полях возле рисунка госпожа собственноручно написала: «У Порси цветок изящнее».

Это несколько улучшало положение.

Утро было тёплым и ясным. За раскрытым окном пели птицы, сад шевелился под лёгким ветром, а воздух пах чёрными розами, свежей травой и влажной землёй. Деревья вдоль северной стены особняка покрылись серебристым пухом. Он летал между дорожками, забивался в кусты и проникал внутрь через любую щель.

Один пушистый комок плавно вплыл в спальню.

ПИНК столкнулась с ним в воздухе.

Отлетела назад.

Мгновенно открыла красное окно:

БИОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМЕХА ДЛЯ НАВИГАЦИИ

ПРОИСХОЖДЕНИЕ: РАСТИТЕЛЬНОЕ

АГРЕССИВНОСТЬ: ПАССИВНАЯ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЗАКРЫТЬ ВОЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО

Это пух.

— Объект нарушил траекторию полёта системы.

Он весит меньше твоей совести.

— Параметр «совесть» не входит в технические характеристики.

Не сомневаюсь.

Я лежала на шёлковой подушке возле Ровены.

Госпожа ещё спала.

За последние месяцы — то есть за тот короткий срок, который в моей голове уже ощущался отдельной жизнью, — я впервые видела, чтобы она позволила себе остаться в постели после восхода солнца.

Не задремала над бумагами.

Не уснула в кресле возле камина.

Не лежала с нахмуренным лбом, продолжая во сне спорить с советом.

Просто спала.

Красно-бордовые волосы рассыпались по подушке, лицо было спокойным, дыхание ровным. Одна ладонь покоилась рядом со мной.

Я осторожно придвинулась и коснулась её пальцев боком.

Цветок на макушке распустился сам.

Три дня назад Ровена едва не лишилась свободы, титула и права распоряжаться собственной жизнью.

Теперь Люциан находился под стражей.

Октавиан Вейл — тоже.

Томас дал показания.

Поддельное письмо изучали королевские маги и архивисты. Осколок бокала, колбу и остатки настоя передали алхимикам. Маркизу Грейвзу официально запретили покидать столицу до завершения расследования.

Мы победили.

По крайней мере, ту часть заговора, которую успели увидеть.

ПИНК зависла над кроватью и открыла утренний отчёт:

ОСНОВНАЯ УГРОЗА: НЕЙТРАЛИЗОВАНА

КЛЮЧЕВОЙ ПЕРСОНАЖ: В БЕЗОПАСНОСТИ

ТЕКУЩИЙ СТАТУС: ВРЕМЕННОЕ ЗАТИШЬЕ

РЕКОМЕНДАЦИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ: ОТДОХНУТЬ

ПРОГНОЗ: ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ НЕ ПОСЛЕДУЕТ РЕКОМЕНДАЦИИ

Почему сразу не последует?

— Анализ основан на предыдущем поведении.

Я умею отдыхать.

— За последние семьдесят два часа пользователь проверил двенадцать коридоров, обнюхал двадцать семь конвертов, четырежды проследовал за дворецким и один раз попытался проникнуть в помещение для допросов через вентиляционную решётку.

Она выглядела достаточно широкой.

— Пользователь застрял на уровне плеч.

Это была ошибка расчёта.

— Пользователь не обладает плечами в традиционном понимании.

Я поднялась.

Отдых действительно выглядел заманчиво.

Тёплая постель.

Ровена рядом.

Открытое окно.

Никаких заговорщиков в пределах видимости.

Однако неприятное беспокойство никуда не исчезало.

Семья Грейвз не могла просто сдаться. Слишком большие деньги, земли и связи стояли за их планом. Маркиз десятилетиями выстраивал влияние при дворе. Он пережил расследование старого герцога, смерть секретаря, смену короля и взросление Ровены.

Арест сына едва ли заставит его мирно удалиться в поместье и выращивать декоративную капусту.

Мы сорвали операцию.

Но настоящий руководитель оставался на свободе.

Следовательно, отдых отменялся.

Я осторожно выбралась из-под края одеяла.

Ровена пошевелилась.

Я замерла.

Её пальцы во сне скользнули по моей спине и остановились между ушами.

На несколько секунд решимость покинула меня.

Можно было остаться.

Совсем ненадолго.

Минут на десять.

Максимум на час.

ПИНК вывела:

ПОПЫТКА САБOTАЖА СОБСТВЕННОГО ПЛАНА

ПРИЧИНА: ПОГЛАЖИВАНИЕ

ЭФФЕКТИВНОСТЬ: КРИТИЧЕСКАЯ

Я выбралась из-под ладони.

Ровена недовольно вздохнула, не просыпаясь.

Цветок поник.

Предательство самой себя давалось тяжело.

Я спрыгнула с кровати и направилась к двери.

Сегодня начиналась подготовка к следующей атаке.

Даже если пока о ней знала только я.

***

Себастьяна удалось найти в потайной комнате под западным крылом.

После бала он перестал делать вид, будто помещения не существует. Вход всё ещё скрывался за панелью в старой кладовой, но теперь дверь не была заперта, а внутри появилась низкая подушка возле стола.

Моё официальное место на военном совете.

Сам дворецкий стоял над картой столицы.

Офицерский мундир снова сменился привычным чёрным костюмом. Маска и серебряная застёжка лежали в закрытом футляре, однако теперь я не могла смотреть на Себастьяна как раньше.

Его медленная речь, безупречная осанка и способность возникать в нужном переулке больше не казались странными особенностями дворецкого.

Это были остатки другой жизни.

Жизни, о которой он пока рассказывал ровно столько, сколько считал необходимым.

Я вошла и трижды топнула.

Себастьян поднял голову.

— Доброе утро… леди Порцеллина.

— Хрю.

Доброе.

Он посмотрел на мой цветок.

Лепестки стояли ровно и решительно.

— Полагаю… вы пришли не ради карты.

Я кивнула.

— И не ради… утреннего яблока.

Немного ради яблока.

Но преимущественно ради подготовки.

Я ударила копытцем по деревянному жетону с изображением меча, затем указала на себя.

Себастьян долго смотрел.

— Вы желаете… продолжить обучение?

Кивок.

— В более систематической форме?

Ещё один.

ПИНК появилась над столом.

— Зафиксирован запрос на дополнительную нагрузку. Пользователь добровольно отказывается от отдыха. Система снимает с себя ответственность за дальнейшие жалобы.

Я не жалуюсь.

— Зафиксированы жалобы на лестницы, карты, ленты, холодный пол, неправильное левое, отсутствие больших пальцев и качество газетной гравюры.

Последняя жалоба была обоснованной.

Себастьян открыл ящик стола.

Достал несколько листов.

На верхнем было написано:

«Программа подготовки леди Порцеллины».

Я посмотрела на него.

Он уже всё составил?

— После событий во дворце… стало очевидно, что импровизация… не всегда достаточна.

Я поймала письмо.

— Действительно.

— Но перед этим… едва не оказались заперты… в служебном коридоре.

Навигация подвела.

— И дважды попали… под чужой плащ.

Тактическое укрытие.

— А во время погони… выбрали тупик.

Город был незнакомым.

Себастьян слегка поднял бровь.

Возможно, мысленные оправдания снова каким-то образом отражались у меня на мордочке.

Он положил программу на стол.

— Курс будет включать… скорость, скрытность, распознавание угроз… и экстренное отступление.

ПИНК немедленно открыла собственное окно:

ОБУЧАЮЩИЙ КУРС АКТИВИРОВАН

«БОЕВАЯ СВИНЬЯ: ОСНОВЫ ВЫЖИВАНИЯ И ДИВЕРСИЙ»

ЛИЦЕНЗИЯ: ОТСУТСТВУЕТ

КВАЛИФИКАЦИЯ ИНСТРУКТОРА: ЧАСТИЧНО ЗАСЕКРЕЧЕНА

КАЧЕСТВО: НЕ ГАРАНТИРОВАНО

ВОЗМОЖНЫЕ ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ: УСТАЛОСТЬ / ГРЯЗЬ / УЩЕРБ ДОСТОИНСТВУ

Почему ущерб достоинству стоит последним?

— По степени неизбежности.

Себастьян достал из ящика небольшое яблоко и положил передо мной.

— Начнём… после завтрака.

Я уважала профессиональный подход.

***

Первая тренировка проходила в саду.

Себастьян выбрал дальнюю лужайку за чёрными розами, скрытую от главных окон живой изгородью. За ночь слуги — вероятно, те, кому дворецкий доверял достаточно, чтобы поручить строительство военного полигона для свиньи, — установили там полосу препятствий.

Три низких барьера.

Две бочки без дна, превращённые в туннели.

Верёвка с подвешенными мешочками.

Наклонная доска.

Несколько ширм.

И стол, за которым стоял Себастьян с карманными часами.

Я посмотрела на трассу.

Потом на него.

Это всё для меня?

— Препятствия подобраны… с учётом ваших размеров.

ПИНК выполнила оценку.

ДЛИНА МАРШРУТА: 38 МЕТРОВ

УРОВЕНЬ СЛОЖНОСТИ: УМЕРЕННЫЙ

ПРОГНОЗИРУЕМОЕ КОЛИЧЕСТВО ПАДЕНИЙ: 6

Шесть?!

— Значение округлено вниз.

Я встала у стартовой линии.

Цветок собрал лепестки.

Себастьян поднял руку.

— Цель — пройти маршрут… не касаясь препятствий.

Понятно.

— Не отвлекаясь.

Разумеется.

— И не пытаясь… съесть тренировочные приманки.

Я посмотрела на мешочки, подвешенные над верёвкой.

От одного пахло яблоком.

Это нечестно.

— Враг… не обязан соблюдать честность.

Тоже верно.

— Начали.

Я рванула вперёд.

Первый барьер перепрыгнула чисто.

Перед вторым задняя нога зацепилась за землю, но я удержалась.

На третьем решила не рисковать и пролезла снизу.

— Нарушение маршрута, — объявила ПИНК.

Главное — результат.

— Формулировка используется всеми нарушителями регламента.

Первая бочка встретила меня запахом дерева и темнотой. Я пригнула голову, помчалась внутрь и на середине обнаружила, что цветок цепляется за верхнюю доску.

Лепестки натянулись.

Я остановилась.

Попятилась.

Не получилось.

— Пользователь застрял, — сообщила ПИНК.

Я не застряла.

— Скорость пользователя равна нулю.

Это временная остановка.

Снаружи показались чёрные ботинки Себастьяна.

Он наклонился и аккуратно освободил цветок.

— Следует… пригибаться ниже.

— Хрю.

Учту.

Я выбралась из бочки, набрала скорость и влетела во вторую.

На этот раз пригнулась настолько сильно, что пятачок проехал по земле.

Из туннеля я выскочила чумазая, но свободная.

Верёвка с мешочками висела впереди.

Я попыталась проскочить, не касаясь приманок.

Яблочный запах ударил в нос.

На долю секунды я повернула голову.

Мешочек коснулся цветка.

Другой ударил по уху.

Третий закрутился вокруг шеи.

Через несколько мгновений я стояла под верёвкой, украшенная тренировочными приманками.

ПИНК вывела:

МАСКИРОВОЧНЫЙ ОБРАЗ ПОЛУЧЕН

«ПРАЗДНИЧНАЯ СВИНЬЯ»

ЗАЩИТА: 0

ПРАКТИЧНОСТЬ: 0

АРОМАТ ЯБЛОКА: 10

Себастьян снял мешочки.

Ничего не сказал.

Но в уголках его глаз появилось подозрительное движение.

Вы смеётесь?

— Я… оцениваю ситуацию.

Именно так он называл смех.

Наклонную доску я преодолела со второй попытки. На первой съехала назад животом. На второй разбежалась, поднялась наверх и гордо замерла на краю.

В этот момент ветер принёс облако пуха.

Он облепил пятачок.

Я чихнула.

Потеряла равновесие.

Съехала по другой стороне и врезалась в пустую бочку.

Та покатилась по лужайке.

Я — внутри.

Мир завертелся.

ПИНК летела следом и продолжала комментировать:

— Скорость увеличивается.

Останови!

— Система не обладает физическим телом.

Бочка пересекла дорожку.

Садовник отпрыгнул в сторону.

Молодая горничная, нёсшая поднос с лимонадом, увидела катящийся объект и замерла.

— Берегись! — крикнул садовник.

Она дёрнулась.

Поднос полетел вверх.

Бочка ударилась о куст и остановилась.

Я вывалилась наружу.

На голову упала салфетка.

Рядом приземлился ломтик лимона.

Горничная смотрела на меня круглыми глазами.

— Леди Порси?

— Хрю.

Тренировка.

Она перевела взгляд на Себастьяна.

Дворецкий подошёл, поднял с травы стакан и поставил обратно на поднос.

— Непредвиденное… тактическое перемещение.

Горничная решила не уточнять.

Разумная девушка.

Первая попытка закончилась результатом три минуты сорок семь секунд, четырьмя касаниями, одной бочкой и лёгким ущербом лимонаду.

Вторая прошла лучше.

Третью я завершила без падений.

Себастьян остановил часы.

— Одна минута… двадцать девять секунд.

Я гордо подняла голову.

— Приемлемо.

От него это звучало почти как «выдающийся результат».

ПИНК открыла окно:

ДОСТИЖЕНИЕ ПОЛУЧЕНО

«СВИНЬЯ-СПРИНТЕР» — УРОВЕНЬ 1

БОНУС К СКОРОСТИ: +2 %

БОНУС К САМООЦЕНКЕ: +40 %

РИСК ПЕРЕОЦЕНИТЬ СИЛЫ: ВЫСОКИЙ

Последняя строка лишняя.

— Она профилактическая.

***

Тренировка скрытности началась на следующий день.

Себастьян выбрал старое восточное крыло. Комнаты там почти не использовались, шторы оставались закрытыми, а мебель была накрыта светлой тканью.

Идеальное место для засады.

И для накопления пыли.

— Задача проста, — объяснил дворецкий. — Добраться до двери… не попавшись мне на глаза.

Он стоял у окна спиной ко мне.

Между нами находились два дивана, три высокие вазы, ширма, кресло и стол.

Легко.

Я пригнулась и скользнула за первый диван.

ПИНК включила режим:

СКРЫТНОСТЬ АКТИВИРОВАНА

ЗВУК КОПЫТ: СНИЖЕН

ВИДИМОСТЬ: СРЕДНЯЯ

ЦВЕТОК: ПРЕДАТЕЛЬСКИЙ

Я выглянула из-за дивана.

Себастьян не двигался.

Добежала до вазы.

Она была выше меня в десять раз. Широкое основание полностью скрывало тело.

Я замерла.

— Леди Порцеллина, — произнёс дворецкий, не оборачиваясь.

Я не шевельнулась.

— Ваш цветок… виден над вазой.

Я подняла глаза.

Лепестки действительно торчали сбоку, отражаясь в зеркале.

ПИНК показала:

МАСКИРОВКА ПРОВАЛЕНА

ПРИЧИНА: БОТАНИЧЕСКАЯ УТЕЧКА ИНФОРМАЦИИ

— Рекомендация: ампутировать цветок для повышения эффективности.

Что?!

Цветок в ужасе прижался к голове.

Себастьян медленно повернулся к ПИНК, которую не видел, а затем посмотрел на меня.

— Вам нужна… шляпа.

Это было разумнее ампутации.

Через полчаса у меня появилась маленькая чёрная шапочка с прорезями для ушей. Цветок помещался внутрь, но явно считал себя униженным. Под тканью он шевелился и пытался расправить лепестки.

— Биологический объект сопротивляется маскировке, — заметила ПИНК.

Он обладает чувством собственного достоинства.

— Источник этого чувства не установлен.

Во второй попытке я дошла до ширмы.

В третьей — до кресла.

В четвёртой почти достигла двери, но Себастьян услышал, как я фыркнула на пух, залетевший в нос.

Пятая оказалась успешной.

Я проскользнула вдоль стены, замерла под столом, дождалась, пока дворецкий повернётся, и добралась до выхода.

Копытцем коснулась двери.

Себастьян посмотрел на меня.

— Приемлемо.

ПИНК открыла достижение:

«НЕВИДИМАЯ СВИНЬЯ» — УРОВЕНЬ 1

УСЛОВИЕ РАЗБЛОКИРОВКИ: НАЛИЧИЕ ШЛЯПЫ

ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ: ЦВЕТОК ОСКОРБЛЁН

Я сняла шапочку.

Лепестки выстрелили наружу и встали дыбом.

До конца дня цветок отказывался раскрываться даже при появлении Ровены.

Госпожа заметила.

— Почему он сердится?

— Хрю.

Военная тайна.

— Себастьян?

Дворецкий, разливавший чай, сохранил невозмутимость.

— У леди Порцеллины… возникли разногласия… с экипировкой.

Ровена посмотрела на маленькую шапочку, лежавшую у окна.

— Вы пытались спрятать цветок?

— Это мешало… маскировке.

— И кто победил?

Лепестки угрожающе задрожали.

— Вопрос остаётся… открытым.

***

На третий день Себастьян объявил тренировку нюха.

Именно тогда следовало насторожиться.

Но после успешной полосы препятствий и победы над вазой я чувствовала себя настоящим агентом. Газетная картофелина осталась в прошлом. Теперь я была подготовленной оперативницей, способной обнаружить поддельную печать, подозрительный бокал и яблоко на расстоянии двух комнат.

В потайной комнате дворецкий установил длинный низкий стол.

На нём стояли маленькие закрытые сосуды.

— Сегодня вы научитесь… различать опасные вещества… по запаху.

Это пригодится.

— Все образцы разбавлены… и безопасны.

ПИНК провела сканирование.

ОБРАЗЕЦ № 1: МЯТА

ОБРАЗЕЦ № 2: ВАЛЕРИАНА

ОБРАЗЕЦ № 3: ГОРЬКАЯ ПОЛЫНЬ

ОБРАЗЕЦ № 4: ИМИТАЦИЯ ЛУННОГО МАКА

КОНЦЕНТРАЦИЯ: НИЗКАЯ

РИСК ДЛЯ ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА: ОТСУТСТВУЕТ

Я посмотрела на последнюю строку.

А для маленькой свиньи?

Окно мигнуло.

РАСЧЁТ МЕЖВИДОВОГО КОЭФФИЦИЕНТА…

ОШИБКА

ДАННЫЕ О БИОЛОГИИ МЕЖМИРОВЫХ МИНИ-ПИГОВ ОТСУТСТВУЮТ

Это звучало тревожно.

— Все сосуды… закрыты двойной сеткой, — объяснил Себастьян. — Вдыхать следует осторожно. Один раз.

Он продемонстрировал.

Открыл первый образец.

Поднёс на расстояние.

Вдохнул.

Закрыл.

Я кивнула.

Мята оказалась простой.

Свежая, прохладная, немного резкая.

Я топнула возле карточки с листиком.

— Верно.

Валериана пахла терпко и сладковато. После неё захотелось чихнуть, но я удержалась.

— Верно.

Полынь была горькой даже на запах.

Третий ответ тоже оказался правильным.

ПИНК вывела:

ПРОГРЕСС ОБУЧЕНИЯ: 75 %

УРОВЕНЬ САМООЦЕНКИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: РАСТЁТ БЫСТРЕЕ НАВЫКА

Игнорирую.

Остался лунный мак.

Себастьян поставил сосуд передо мной.

— Очень осторожно.

Я приблизилась.

Внутри лежала пропитанная ткань. Сетка не позволяла прикоснуться к ней пятачком. Запах был тонким, сладким, с холодным травяным оттенком.

Я вдохнула.

Ничего особенного.

Наклонилась ближе.

— Одного вдоха… достаточно, — предупредил дворецкий.

Мне нужно запомнить.

Я втянула воздух ещё раз.

В этот момент в вентиляционную щель проник пух.

Он коснулся моего носа.

Я чихнула прямо в сосуд.

— Хрю-пчхи!

Ёмкость подпрыгнула.

Верхняя крышка слетела.

Ткань внутри перевернулась, и концентрированный аромат ударил в мордочку.

Себастьян мгновенно закрыл сосуд.

Но было поздно.

Я отступила.

Комната слегка качнулась.

Не сильно.

Совсем чуть-чуть.

Стол вдруг показался удивительно длинным.

Собственные копыта — невероятно маленькими.

Я подняла переднюю ногу и долго её рассматривала.

Она круглая.

Почему я раньше не замечала, насколько она круглая?

ПИНК замигала красным:

ПРЕВЫШЕНА РЕКОМЕНДУЕМАЯ ДОЗА ВДЫХАНИЯ

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ПОЛУЧИЛ ЭФФЕКТ ЛЁГКОГО ОПЬЯНЕНИЯ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПАНИКОВАТЬ

ПРОГНОЗ: ПАНИКА НЕИЗБЕЖНА

Я не паникую.

Я прекрасно себя чувствую.

Стена была красивой.

Очень каменной.

На ней висела карта.

Карта выглядела серьёзной, но я знала правду: у неё не было ни одного правильного левого.

Я захихикала.

В свинском исполнении это прозвучало как серия коротких икающих хрюков:

— Хрюк… хрюк… хрю-хрюк…

Себастьян опустился передо мной.

— Леди Порцеллина?

У него было два лица.

Нет, одно.

Просто оно немного двигалось в разные стороны.

— Хрю-ук.

Вы очень медленный.

— Вы понимаете… где находитесь?

Конечно.

В секретной комнате.

Или в двух секретных комнатах, наложенных друг на друга.

ПИНК приблизилась к моим глазам.

— Зрачки пользователя расширены. Координация снижена. Критическое мышление временно отсутствует.

Оно рядом.

Просто прилегло отдохнуть.

Я сделала шаг.

Пол оказался неожиданно мягким.

Потом твёрдым.

Потом я села.

Себастьян протянул руку, но я увернулась.

Мне срочно нужно было найти Ровену.

Мысль возникла ясно и величественно.

Ровена была прекрасной.

Тёплой.

Пахла розами, чернилами и безопасностью.

Следовательно, при любых проблемах требовалось идти к ней.

Логика безупречна.

Я поднялась и направилась к двери.

По прямой не получилось.

Тело выбрало диагональ.

— Вам следует… остаться здесь, — сказал Себастьян.

— Хрюк.

Нет.

— Эффект пройдёт… через час.

Слишком долго.

Мне нужна Ровена сейчас.

Я обошла его ботинок, задела второй, покачнулась и продолжила путь.

ПИНК летела рядом.

— Пользователь покидает медицински контролируемую зону.

Я иду к госпоже.

— Причина?

Она красивая.

— Ответ не соответствует протоколу экстренной помощи.

Она очень красивая.

— Повторение прилагательного не повышает медицинскую обоснованность.

Себастьян пошёл следом.

Он мог бы поднять меня.

Но, вероятно, решил, что спокойное движение безопаснее попытки удержать свинью, временно поверившую в собственную непобедимость.

По коридору я шла зигзагами.

Один раз остановилась возле портрета старого герцога.

Он был похож на Ровену глазами.

Я торжественно кивнула ему.

— Хрюк.

Я её защищаю.

Себастьян тоже остановился.

На лице появилось что-то тихое.

— Знаю… леди Порцеллина.

Мы продолжили путь.

В гостиной горничная увидела меня, прижала руки к переднику и посмотрела на дворецкого.

— С ней всё хорошо?

— Состояние… временное.

— Она пьяная?

— Формально… нет.

Я прошла мимо, громко икая.

— Хрюк!

Горничная сделала собственные выводы.

Ровена находилась в открытой галерее, выходившей в сад.

Она сидела за столом среди высоких окон и просматривала письма. Рядом лежали три приглашения на приёмы, два поздравления от торгового совета, записка от Элизы на шести страницах и конверт с королевским гербом.

Отдельно лежало письмо наследного принца.

Я сразу его заметила.

Очень золотой конверт.

Подозрительно золотой.

Цветок на макушке попытался возмутиться, но вместо этого блаженно раскрылся.

Ровена подняла глаза.

— Порси?

Я остановилась.

Госпожа была ещё красивее, чем помнилось.

Красно-бордовые волосы лежали на плече. Солнечный свет проходил сквозь листву и касался её лица. Рука держала перо. На пальце осталось маленькое пятнышко чернил.

Это пятнышко срочно нуждалось в моём внимании.

Я пошла к ней.

То есть намеревалась пойти прямо.

Получилась плавная дуга вокруг кресла.

— Что с тобой? — спросила Ровена.

— Хрю-ю-юк…

Голос прозвучал мечтательно.

Я приблизилась к её ногам.

Потёрлась боком о юбку.

Потом ещё раз.

И ещё.

Ткань была приятной.

Ровена отложила письмо.

— Порси?

Я подняла глаза.

Она смотрела обеспокоенно.

Это было очень мило.

Всё в ней было очень мило.

Даже нахмуренные брови.

Я поставила передние ноги на край её туфли и попыталась забраться выше.

Не получилось.

Задние копытца скользнули.

Я медленно съехала на ковёр.

ПИНК вывела:

ПОПЫТКА ВОСХОЖДЕНИЯ НА КЛЮЧЕВОГО ПЕРСОНАЖА: ПРОВАЛЕНА

ПРИЧИНА: ГРАВИТАЦИЯ / ОПЬЯНЕНИЕ / ИЗБЫТОЧНАЯ САМОУВЕРЕННОСТЬ

Я попробовала снова.

Ровена наклонилась и подняла меня сама.

Мир качнулся, а потом я оказалась на самых правильных коленях в Эльсверии.

Прижалась к ней всем боком.

— Ты дрожишь, — сказала госпожа.

Не дрожу.

Наслаждаюсь.

Я заметила чернильное пятнышко на её пальце.

Наклонилась.

Лизнула.

Ровена замерла.

Я лизнула снова.

Чернила почти не исчезли, зато рука была тёплой.

— Порси…

Ещё раз.

Потом я прошлась языком по запястью и удовлетворённо хрюкнула.

— Хрю-ук.

Очень хорошая Ровена.

Цветок полностью раскрылся и медленно колыхался над моей головой.

ПИНК зависла рядом.

— Уровень эмоциональной сдержанности пользователя: ноль процентов.

Не мешай.

— Прогнозируемый уровень стыда после восстановления: максимальный.

Я люблю её.

— Информация не является новой.

В дверях появился Себастьян.

Ровена подняла на него взгляд.

Моя мордочка всё ещё лежала на её ладони.

— Себастьян.

— Миледи.

— Почему моя свинка находится в таком состоянии?

Он приблизился.

— Леди Порцеллина… проходила тренировку… по обнаружению опасных веществ.

Ровена посмотрела на меня.

Я облизала её большой палец.

— И нанюхалась?

— Немного… перестаралась.

— Она выглядит так, будто выпила бутылку вина.

— Эффект… сопоставим.

— Вы дали моей свинье наркотическое вещество?

В голосе появилась опасная мягкость.

Себастьян сохранил невозмутимость.

— Разбавленный образец… находился под двойной защитой.

— И?

— В помещение проник… древесный пух.

— Пух снял крышку?

— Леди Порцеллина… чихнула.

Ровена закрыла глаза.

Я решила, что её веки тоже прекрасны, и попыталась дотянуться до щеки.

Не получилось.

Госпожа мягко отодвинула мою мордочку.

— Нет.

— Хрюк.

Почему?

— Достаточно облизывать меня.

Недостаточно.

— Хрю-ук.

— Даже не спорь.

ПИНК открыла окно:

ДОСТИЖЕНИЕ ПОЛУЧЕНО

«НАРКОТИЧЕСКАЯ НЕЖНОСТЬ» — УРОВЕНЬ 1

ОБЪЕКТ ОБЛИЗЫВАНИЯ: ЛЕДИ РОВЕНА

КОЛИЧЕСТВО ПОВТОРОВ: 5

Удали это немедленно.

— Пользователь добровольно запросил фиксацию позорного момента.

Когда?!

— Формулировка была произнесена мысленно три секунды назад.

Неправда.

Хотя, возможно, правда.

Мысли плавали.

Ровена провела ладонью по моей спине.

Несмотря на недовольство, она не отдала меня Себастьяну.

— Это опасно?

— Нет… миледи. Концентрация слишком мала. Ей нужен покой… вода и время.

— Сколько?

— Около часа.

— Я прослежу.

— Миледи, у вас заседание…

— Отмените.

Себастьян посмотрел на меня.

Я лежала на коленях Ровены и пыталась поймать зубами солнечный блик на её рукаве.

— Разумно, — заключил он.

— И больше никаких ядов без лекаря.

— Разумеется.

Он ушёл.

Ровена взяла меня на руки.

— Ты невозможна.

— Хрюк.

Ваша.

Слово прозвучало только внутри.

Но цветок распустился ещё сильнее.

Госпожа посмотрела на него.

Выражение её лица изменилось.

Тревога осталась, однако рядом появилась нежность.

— Что же ты пытаешься мне сказать?

Всё.

Я люблю вас.

Я выбрала вас ещё тогда, когда вы были рисунком на экране и трагическим финалом, который нельзя изменить.

Теперь вы настоящая.

И я тоже.

Почти.

Если не считать копыт, пятачка и текущего отсутствия трезвости.

Вслух получилось:

— Хрю-юк.

Ровена прижала меня ближе.

До спальни мы добрались без приключений.

То есть госпожа добралась.

Я по дороге пыталась лизнуть золотую пуговицу на её рукаве, икнула возле портрета и объявила войну дверной ручке.

Ровена уложила меня на подушку.

Поставила рядом блюдце с водой.

Я выпила немного, потом решила, что вода скучная, и снова потянулась к её руке.

— Нет.

Она спрятала пальцы.

Я возмущённо фыркнула.

— Ты уже продемонстрировала достаточно привязанности на сегодня.

Недостаточно.

— Цветок с тобой не согласен.

Лепестки почти закрывали ухо.

Ровена села рядом.

Гладила меня по голове, пока потолок медленно переставал двигаться.

— Значит, вы с Себастьяном решили продолжить тренировки.

— Хрюк.

Да.

— И не посчитали нужным сообщить мне.

— Хрюк.

Вы бы запретили.

— Именно.

Я прижалась пятачком к её ладони.

Она вздохнула.

— Нельзя защищать меня, отравляя себя.

Это была случайность.

— Ты выглядишь очень виноватой.

Цветок попытался закрыться, но не справился.

— И очень довольной, — добавила Ровена.

Я была довольна.

Она рядом.

Она не оттолкнула.

Не испугалась.

Не приказала запереть странную разумную свинью в клетке.

Просто сидела и гладила.

Голос становился всё дальше.

— Спи, Порси.

Я закрыла глаза.

Последнее, что почувствовала, — её пальцы между ушами.

***

Проснулась я через несколько часов.

С ощущением, что по голове прошёл кавалерийский полк.

Не тот красивый церемониальный полк, который выступает на парадах.

Настоящий.

С лошадьми, обозом и полевой кухней.

Цветок лежал на макушке плоской тряпочкой. Один лепесток свисал на глаз. Другой дрожал при каждом вдохе.

ПИНК бодро парила над подушкой.

— Пользователь восстановился.

Я застонала.

Получилось тихое:

— Хрю…

— Уровень вещества в организме: следовый. Координация: восстановлена. Уровень стыда: критический.

Я закрыла мордочку передними ногами.

Воспоминания возвращались частями.

Копыта.

Красивая стена.

Портрет старого герцога.

Ровена.

Её колени.

Её рука.

Мой язык.

Нет.

Я облизывала Ровену.

Несколько раз.

С энтузиазмом.

ПИНК услужливо открыла окно:

КРАТКИЙ ОТЧЁТ О СОБЫТИИ

КОЛИЧЕСТВО ОБЛИЗЫВАНИЙ: МНОГО

КОЛИЧЕСТВО ПОПЫТОК ЗАБРАТЬСЯ НА КЛЮЧЕВОГО ПЕРСОНАЖА: ДОСТАТОЧНО

КОЛИЧЕСТВО МЕЧТАТЕЛЬНЫХ ХРЮКОВ: БЕСКОНЕЧНОЕ

УРОВЕНЬ СКРЫТОЙ ПРИВЯЗАННОСТИ: БОЛЬШЕ НЕ СКРЫТ

Закрой.

— Отчёт может быть сохранён в архиве достижений.

Уничтожь архив.

— Недоступно в базовой версии.

Я зарылась под край одеяла.

Никогда не выйду.

Буду жить здесь.

Питаться крошками.

Управлять расследованием из-под подушки.

— Текущая стратегия признана нежизнеспособной.

Моё достоинство погибло.

— Достоинство пользователя неоднократно демонстрировало способность к восстановлению.

После бочки?

— После газетной гравюры.

Справедливо.

Дверь спальни открылась.

Я замерла под одеялом.

Шаги были лёгкими.

Не Себастьян.

Ровена.

Матрас прогнулся.

— Ты проснулась?

Я не двигалась.

— Порси.

Тишина.

— Я вижу хвост.

Предатель торчал из-под края одеяла.

Я втянула его.

Слишком поздно.

Ровена осторожно приподняла ткань.

Наши взгляды встретились.

Её лицо было спокойным.

Никакой насмешки.

Только беспокойство и тёплая усталость.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хрю…

Унизительно.

— Голова болит?

Кивок.

Она поставила рядом маленькую чашку с водой и блюдце с размятым яблоком.

— Себастьян сказал, что это поможет.

Имя дворецкого заставило цветок вздрогнуть.

— Я уже объяснила ему, что следующая тренировка с опасными веществами пройдёт только в присутствии лекаря.

Я высунула пятачок из-под одеяла.

Следующая?

Она не запретила тренировки полностью?

Ровена заметила удивление.

— Полностью запрещать тебе бессмысленно. Вы всё равно найдёте тайную комнату, другую дверь и ещё более нелепый способ подвергнуть себя опасности.

Тоже верно.

— Но ты могла хотя бы попросить его не давать нюхать всё подряд.

— Хрю.

Это была случайность.

— Разумеется.

Она улыбнулась.

Совсем немного.

Я снова спрятала мордочку.

Она помнит.

Всё помнит.

— Порси.

Не выйду.

— Я не сержусь.

Это хуже.

— И не собираюсь смеяться.

Ещё хуже.

— Хотя момент с дверной ручкой был неожиданным.

Я издала страдальческое хрюканье и зарылась глубже.

Ровена тихо рассмеялась.

Не зло.

Мягко.

Потом её ладонь легла мне на спину поверх одеяла.

— Я ценю твои старания.

Я перестала прятаться.

— Себастьян рассказал, зачем ты тренируешься. Ты хочешь распознавать яды, чтобы защищать меня.

Медленно высунула голову.

Ровена провела пальцем по поникшему лепестку.

— Но, пожалуйста, не травись ради этого.

Я смотрела на неё.

— Ты нужна мне живой.

Цветок приподнялся.

— И желательно вменяемой.

Лепестки чуть опустились.

— По крайней мере настолько, насколько это возможно для свиньи, которая ведёт тайные расследования, спорит с пустым воздухом и приносит государственные доказательства в зубах.

Я фыркнула.

Это звучит оскорбительно.

— Хрю.

— Но справедливо.

Ровена погладила меня между ушами.

— Я серьёзно, Порси.

Голос стал тише.

— После бала я впервые поняла, что могу тебя потерять.

Внутри что-то сжалось.

— Ты исчезла из переноски. Потом из зала. Я не знала, где ты и что с тобой происходит.

Её пальцы остановились.

— А когда ты вернулась с письмом, я испытала облегчение. Потом увидела Вейла, Люциана, Себастьяна в форме… и не успела понять, насколько сильно испугалась именно за тебя.

Цветок распустился медленно.

Не от радости.

От нежности, смешанной с болью.

Я подползла ближе и прижалась пятачком к её запястью.

Не лизнула.

Профессиональное самообладание восстановлено.

ПИНК открыла окно:

ОТНОШЕНИЕ КЛЮЧЕВОГО ПЕРСОНАЖА

ДОВЕРИЕ: ВЫСОКОЕ

НЕЖНОСТЬ: ВЫСОКАЯ

ТРЕВОГА ЗА ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: РАСТЁТ

ЛЁГКАЯ ОЗАБОЧЕННОСТЬ ПСИХИЧЕСКИМ СОСТОЯНИЕМ: СТАБИЛЬНАЯ

Последняя строка могла бы отсутствовать.

— Хрю, — тихо сказала я.

Я постараюсь.

Ровена наклонилась и поцеловала меня в макушку рядом с цветком.

Лепестки раскрылись полностью.

Система добавила:

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СДЕРЖАННОСТЬ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ СНОВА УТРАЧЕНА

Мне было всё равно.

***

К вечеру головная боль почти прошла.

Я снова могла идти по прямой, не считала собственные копыта выдающимся достижением природы и избегала смотреть Ровене на руки дольше двух секунд.

Особняк погрузился в золотистый свет заката. Распустившиеся чёрные розы вдоль окон казались почти бордовыми. В воздухе плавал пух, садовники безуспешно собирали его с дорожек, а птицы устраивали в ветвях вечернее совещание без повестки и председателя.

Я сидела на коленях Ровены в кабинете.

Госпожа разбирала письма.

После бала их приходило слишком много.

Поздравления от союзников.

Предложения поддержки.

Запросы от советников.

Приглашение от принца Эдриана обсудить безопасность северных земель.

Шесть страниц от Элизы о последствиях ареста Вейла для распределения зерновых субсидий.

И три анонимных послания, в которых Ровену советовали отказаться от обвинений против семьи Грейвз, пока «дело не стало хуже».

Все три письма пахли разными чернилами.

Почерк отличался.

Но бумага была одинаковой.

ПИНК оценила:

ВЕРОЯТНОСТЬ ЕДИНОГО ОТПРАВИТЕЛЯ: 83 %

МЕТОД ВОЗДЕЙСТВИЯ: УГРОЗА ПОД ВИДОМ ДОБРОГО СОВЕТА

УРОВЕНЬ ОРИГИНАЛЬНОСТИ: НИЗКИЙ

Ровена отложила третье послание.

— Они начинают нервничать.

— Хрю.

Хорошо.

— Нервничающий враг совершает ошибки.

Или становится опаснее.

Госпожа провела пальцем по моей спине.

— Ты опять хмуришься.

У свиней нет выразительных бровей.

— Цветок заменяет их полностью.

Лепестки действительно сжались.

В дверь постучали.

— Войдите.

Появился Себастьян.

Он держал запечатанный конверт с королевским гербом.

Лицо оставалось неподвижным, но я сразу поняла: новости плохие.

Дворецкий не остановился у обычного места возле двери. Подошёл прямо к столу.

— Миледи… пришло срочное сообщение… из столицы.

Ровена протянула руку.

Себастьян передал письмо.

Я почувствовала, как изменилось её дыхание.

Госпожа сломала печать.

Прочитала первую строку.

Пальцы сжались на пергаменте.

— Люциана освободили под залог.

Я вскинула голову.

Что?!

ПИНК вспыхнула красным:

ВНИМАНИЕ!

ОБЪЕКТ ЛЮЦИАН ГРЕЙВЗ БОЛЕЕ НЕ НАХОДИТСЯ ПОД СТРАЖЕЙ

СТАТУС УГРОЗЫ: РЕАКТИВИРОВАН

ТЕКУЩЕЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: НЕИЗВЕСТНО

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВОЗОБНОВИТЬ ПАНИКУ

Ты советовала не паниковать!

— Обстоятельства изменились.

Ровена продолжила читать.

— Маркиз внёс залог, равный годовому доходу двух баронств. Люциан передан под надзор семьи до официального суда.

— Король согласился? — спросил Себастьян.

— Совет настоял. Прямую связь Люциана с письмом пока признали недостаточно доказанной.

Недостаточно?

Мы видели колбу.

Вейл.

Показания Томаса.

Саморазоблачение.

— А вещество в бокале? — спросил дворецкий.

Ровена пробежала глазами следующую страницу.

— Адвокаты утверждают, что колбу мог подбросить неизвестный офицер.

Себастьян едва заметно приподнял бровь.

— То есть… я.

— Ваше имя не указано. Но защита требует проверить законность вашего присутствия на маскараде и происхождение приглашения.

— Приглашение подлинное.

— Они оспаривают не его. Говорят, что вы заранее готовили провокацию против Грейвзов из личной неприязни.

Я почувствовала, как цветок начинает топорщиться.

Личная неприязнь?

Семья убила герцога, пыталась уничтожить Ровену и теперь обвиняет Себастьяна в предвзятости?

ПИНК вывела:

ТАКТИКА ПРОТИВНИКА

1.     ОТРИЦАТЬ

2.     ОСПАРИВАТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

3.     ОБВИНИТЬ СВИДЕТЕЛЕЙ

4.     СОЗДАТЬ АЛЬТЕРНАТИВНУЮ ВЕРСИЮ

5.     ПОВТОРЯТЬ ЕЁ ДО ПОТЕРИ ОКРУЖАЮЩИМИ ЖЕЛАНИЯ СПОРИТЬ

Знакомо.

— Метод широко применяется в корпоративной и придворной среде.

— Томас? — спросил Себастьян.

Ровена перевернула лист.

Её взгляд потемнел.

— Маркиз оспорил его показания. Заявил, что слугу удерживали в поместье силой и заставили подписать признание.

— Он говорил… в присутствии королевского следователя.

— Теперь Томас утверждает, что находился в страхе.

Себастьян замолчал.

— Он изменил показания? — тихо уточнила Ровена.

— Вероятно… на него надавили.

Ровена дочитала письмо.

— Вейл остаётся под стражей. Он пока молчит и берёт всю ответственность на себя.

— Разумеется.

— Адвокаты Грейвзов утверждают, что письмо сфабриковала третья сторона, желающая поссорить наши дома. По их версии, Вейл действовал самостоятельно, а Люциан оказался случайной жертвой обстоятельств.

Я издала возмущённый звук:

— Хрю?!

Случайной?!

Тот самый мужчина, который подлил вещество в бокал, обсуждал принудительный брак, гнался за мной по городу и фактически признался в причастности отца к убийству?

Ровена посмотрела на меня.

— Согласна.

Она положила письмо на стол.

Несколько секунд в кабинете слышалось только пение птиц за окном.

— Маркиз начал контрнаступление, — произнесла герцогиня.

Себастьян медленно кивнул.

— Быстрее… чем я ожидал.

— Он не мог позволить сыну остаться под стражей. Люциан знает слишком много.

— И может… начать говорить.

Ровена поднялась.

Я осталась у неё на руках.

Она подошла к окну.

Вечерний сад выглядел мирным. Чёрные розы покачивались под ветром, между ветвями летал белый пух, последние лучи солнца лежали на дорожках.

Трудно было поверить, что за пределами этих стен уже начиналась новая атака.

— Маркиз Грейвз был врагом моего отца задолго до моего рождения, — сказала Ровена. — Он умнее Люциана. Осторожнее. Никогда не действует напрямую и не оставляет собственную подпись там, где можно использовать чужую.

Себастьян стоял у стола.

— Он пережил… все прежние обвинения.

— И уничтожил тех, кто пытался собрать доказательства.

Её пальцы крепче прижали меня к груди.

— Если он лично вмешался, значит, считает положение семьи критическим.

Я посмотрела на госпожу.

Она не выглядела испуганной.

Только сосредоточенной.

Но сердце под моей щекой билось быстрее.

— Теперь он будет бороться за выживание Грейвзов любой ценой, — закончила Ровена.

Себастьян подошёл ближе.

— Следует усилить охрану.

— Да.

— Проверить всех поставщиков… письма и прислугу.

— Да.

— Сообщить принцу.

На мгновение Ровена замялась.

ПИНК тут же вывела:

СОПЕРНИК № 8 МОЖЕТ БЫТЬ ПРИВЛЕЧЁН К ОПЕРАЦИИ

УРОВЕНЬ ПОЛЕЗНОСТИ: ВЫСОКИЙ

УРОВЕНЬ РОМАНТИЧЕСКОГО РИСКА: ЕЩЁ ВЫШЕ

Не до этого.

— Возражение принято временно.

— Сообщите, — сказала Ровена. — Но только через личного посыльного. Королевская канцелярия больше не считается безопасной.

— Разумеется… миледи.

Себастьян забрал письмо, чтобы снять копию.

У двери он задержался.

— Леди Порцеллина.

Я повернула голову.

— Завтрашняя тренировка… переносится.

— Хрю?

Почему?

Он посмотрел на мой цветок.

— Сначала изменим… программу безопасности.

Не отменяется.

Только переносится.

Хорошо.

— И больше… никаких образцов без лекаря.

Я виновато опустила мордочку.

— Это не просьба.

— Хрю.

Поняла.

Себастьян вышел.

Ровена продолжала стоять у окна.

— Похоже, наша победа была только началом.

Я прижалась к ней.

Внутри поднималась знакомая холодная решимость.

Мы остановили Люциана.

Но истинный враг ещё не выходил на сцену.

До сих пор маркиз действовал через сына, распорядителя, подкупленного лакея, писарей, адвокатов и чужие руки.

Теперь он защищал собственное имя.

Человек, который уже уничтожил одного герцога Ашфорда, начинал охоту на следующую.

И на этот раз рядом с ней была я.

***

Ночью Ровена снова уснула позже обычного.

Несмотря на её попытки скрыть тревогу, на столе до полуночи горела свеча. Она составляла распоряжения, меняла маршруты поездок и писала наследному принцу.

Я лежала на подушке и наблюдала.

Когда госпожа наконец легла, усталость победила быстро.

Красно-бордовые волосы рассыпались по ткани. Лицо стало спокойным, но пальцы ещё некоторое время сжимали край одеяла.

Я придвинулась ближе.

Цветок коснулся её руки.

ПИНК появилась над изголовьем.

На этот раз табличка была тёмной.

СЮЖЕТНОЕ ОТКЛОНЕНИЕ ОБНОВЛЕНО

ПРОТИВНИК ПОВЫШЕН ДО УРОВНЯ:

«СКРЫТЫЙ ФИНАЛЬНЫЙ БОСС»

ОБЪЕКТ: МАРКИЗ ЭДГАР ГРЕЙВЗ

ВОЗМОЖНОСТИ: ВЛИЯНИЕ / ДЕНЬГИ / ПОДКУП / ДАВЛЕНИЕ / НЕУСТАНОВЛЕННЫЕ СВЯЗИ

СЛЕДУЮЩИЙ ЭТАП: НЕИЗВЕСТЕН

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖАТЬ ТРЕНИРОВКИ

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЗАКАЗАТЬ БОЛЬШЕ ВАЛЕРИАНЫ

Никакой валерианы.

— Возражение зарегистрировано как эмоциональное.

Я посмотрела на спящую Ровену.

Недавно всё казалось законченным.

Весенний сад цвёл.

Люциан сидел под стражей.

Госпожа впервые позволила себе проспать дольше обычного.

Я даже успела пройти полосу препятствий, победить собственный цветок при помощи шляпы и уничтожить остатки достоинства об руку герцогини.

Теперь затишье закончилось.

Мы выиграли одно сражение.

Но настоящая война только начиналась.