Подложить Свинью Злодейке

К концу мая весна окончательно утратила чувство меры.

Чёрные розы цвели вдоль стен особняка густыми тёмными волнами, молодая листва шелестела за раскрытыми окнами, а вечерний воздух был настолько пропитан ароматами цветов и нагретой земли, что его можно было разливать по флаконам и продавать столичным аристократам под названием «Предчувствие скандала».

Скандал действительно приближался.

Только пах он не розами.

Завтра Ровене и Себастьяну предстояло явиться на заседание королевского совета, где маркиз Эдгар Грейвз собирался доказывать, что его сын стал жертвой заговора, Октавиан Вейл действовал самостоятельно, Томас дал показания под давлением, а дворецкий дома Ашфорд неизвестным образом превратился из свидетеля в главного преступника.

Юридическая стратегия Грейвзов постепенно становилась похожа на попытку убедить весь двор, что письмо подделало само себя, яд запрыгнул в бокал без посторонней помощи, а Люциан оказался рядом исключительно потому, что любит посещать места государственных переворотов в свободное время.

Последние три дня Ровена почти не выходила из кабинета.

На столе лежали протоколы, копии свидетельств, отчёты королевских алхимиков и письма от советников. Отдельная стопка была посвящена прежним делам маркиза. Она росла с такой скоростью, что вскоре могла получить собственный титул и место в палате лордов.

Я сидела на краю стола и наблюдала, как госпожа перечитывает один и тот же абзац в четвёртый раз.

Перо застыло между её пальцами.

Тонкая складка между бровей стала глубже.

Красно-бордовые волосы были собраны на затылке лентой, но несколько прядей выбились и лежали на висках. Под глазами проступили тени. Чашка с чаем остыла ещё час назад.

ПИНК зависла над документами и выполнила оценку:

СОСТОЯНИЕ КЛЮЧЕВОГО ПЕРСОНАЖА

УРОВЕНЬ УСТАЛОСТИ: ВЫСОКИЙ

КОЛИЧЕСТВО ЧАСОВ СНА ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРОЕ СУТОК: НЕДОСТАТОЧНОЕ

КОЛИЧЕСТВО ПРОЧИТАННЫХ СТРАНИЦ: 1486

КОЛИЧЕСТВО СТРАНИЦ, КОТОРЫЕ СЛЕДОВАЛО ВЫБРОСИТЬ: 1311

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРИНУДИТЕЛЬНО ОТКЛЮЧИТЬ КЛЮЧЕВОГО ПЕРСОНАЖА

Это не прибор.

— Биологический объект также нуждается в периодическом отключении.

Она называется сном.

— Терминология обновлена.

Ровена положила перо.

Медленно.

Слишком медленно.

Я насторожилась.

В прежней жизни руководитель, который так откладывал ручку перед совещанием, обычно готовился либо уволить половину отдела, либо отправить всех работать в выходные.

Госпожа закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.

— Хватит.

Я подняла голову.

ПИНК открыла красное окно:

КЛЮЧЕВОЙ ПЕРСОНАЖ ПРЕКРАТИЛ РАБОТУ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ РАБОЧЕГО ДНЯ

ВЕРОЯТНОСТЬ МАГИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ: 34 %

Не преувеличивай.

— Исторические данные не содержат аналогичных случаев.

Ровена отодвинула от себя документы.

— Если я прочту ещё одну жалобу адвокатов Грейвза, завтра лично обвиню их в преступлении против языка.

— Хрю.

Поддерживаю.

— Они использовали выражение «предполагаемая вероятность возможного участия» семь раз на одной странице.

Я фыркнула.

Даже в моём бывшем отделе за подобное лишали премии.

В дверь постучали.

— Войдите.

Себастьян появился на пороге.

В одной руке он держал связку ключей, в другой — небольшую записную книжку. За последние дни дворецкий тоже выглядел уставшим, хотя его версия усталости выражалась только в чуть более долгих паузах и одном неправильно застёгнутом внутреннем крючке на воротнике.

— Купальня готова… миледи.

Я посмотрела на него.

Потом на Ровену.

Потом снова на него.

Купальня?

ПИНК немедленно выполнила поиск по внутреннему жанровому каталогу.

ЛОКАЦИЯ «КУПАЛЬНЯ»

ВЕРОЯТНЫЕ СОБЫТИЯ:

1.     РАССЛАБЛЕНИЕ

2.     ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР

3.     НЕОЖИДАННОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ВРАГА

4.     ФАНСЕРВИС

5.     ПАДЕНИЕ В ВОДУ

Пятый пункт удали.

— Система не изменяет статистику по просьбе потенциальной жертвы.

Ровена поднялась из-за стола.

— Никого не впускать до утра. Даже если приедет сам король.

— Если прибудет король… мне всё же придётся сообщить.

— Тогда скажите, что герцогиня Ашфорд утонула в бумагах и её тело будет доступно для аудиенции после завтрака.

Себастьян медленно кивнул.

— Формулировку… передам дословно.

Она обошла стол.

Я попыталась сохранить невозмутимость.

Не получилось.

Цветок на макушке уже подозрительно подрагивал.

Ровена заметила меня.

— Ты тоже идёшь.

Я застыла.

— Хрю?

Куда?

Хотя ответ находился прямо передо мной, был озвучен минуту назад и уже появился в системном каталоге возможных катастроф.

— В купальню.

Я отступила на один шаг.

Нет.

То есть да.

То есть категорически невозможно.

Мне требовалось время на подготовку, письменное согласие, успокаивающий чай и хотя бы краткий инструктаж о том, куда разрешено смотреть.

— После всех шпионских подвигов тебе тоже не помешает помыться, — продолжила госпожа.

Я чистая.

Почти.

Вчера наступила в клумбу исключительно во время проверки следов у северной стены.

— И после токсикологических экспериментов, — добавила она.

Цветок мгновенно закрылся.

Воспоминание о лунном маке, её коленях и пяти официально зафиксированных облизываниях накрыло меня горячей волной стыда.

— Хрю…

Мы договорились не вспоминать.

— Не помню такого договора.

ПИНК оживилась.

— Подтверждаю. Пользователь неоднократно требовал удалить сведения, но соответствующая функция недоступна в базовой версии.

Предательницы.

Обе.

Ровена протянула руки.

Я попятилась ещё на полшага.

— Порси.

— Хрю.

Я могу помыться самостоятельно.

Теоретически.

С тазиком.

В другой комнате.

Желательно в другом государстве.

Она подняла меня прежде, чем я успела выбрать маршрут отступления.

Я оказалась прижата к её груди, между складками домашнего платья и выбившейся прядью волос.

Сердце Ровены билось спокойно.

Моё попыталось покинуть тело через горло.

ПИНК полетела рядом.

— Уровень стресса пользователя сопоставим с показателями во время погони за Люцианом в городских переулках.

Это другое.

— Факт признан диагностически значимым.

Я спасала доказательство.

— Сейчас пользователь направляется в ванну.

Именно это меня и пугает.

Себастьян отступил, пропуская нас к двери.

Когда Ровена прошла мимо, он посмотрел на меня.

Наши взгляды встретились.

Я попыталась передать глазами просьбу о помощи.

Он медленно опустил взгляд на мой распустившийся цветок.

— Приятного отдыха… леди Порцеллина.

Предательство стало системным.

***

Путь до купальни занимал меньше трёх минут.

Этого оказалось достаточно, чтобы я мысленно пережила семь вариантов позора, четыре возможных смерти и один побег через окно.

Последний пришлось отменить: Ровена держала меня слишком крепко.

Коридоры особняка тонули в тёплом вечернем свете. Из раскрытых окон тянуло запахом чёрных роз, лаванды и свежескошенной травы. Где-то внизу звенела посуда. Две горничные прошли навстречу, поклонились и сделали вид, что не заметили моё выражение обречённого мученика.

ПИНК не проявляла подобной деликатности.

ПРЕДОБМОРОЧНАЯ ГОТОВНОСТЬ: 27 %

СЕРДЕЧНЫЙ РИТМ: УЧАЩЁННЫЙ

ТЕМПЕРАТУРА УШЕЙ: ПОВЫШЕНА

ЦВЕТОК: ВОЗБУЖДЁН

Не используй это слово.

— Биологический объект находится в состоянии повышенной активности.

Так лучше.

— Эмоциональная причина остаётся прежней.

Я уткнулась пятачком в рукав Ровены.

Может быть, купальня окажется обычной комнатой.

Маленький таз.

Ширма.

Очень густой пар.

Полная темнота.

Госпожа открыла дверь.

Все надежды погибли.

Купальня занимала почти целое крыло.

Светлый мраморный пол отражал огонь десятков свечей. В центре помещения находилась огромная медная ванна на львиных лапах, уже наполненная горячей водой. Над поверхностью поднимался пар, пропитанный ароматом лаванды, розового масла и чего-то тёплого, пряного.

Высокие окна были прикрыты тонкими занавесями. За ними темнел сад. Последние лучи заката ещё цеплялись за верхушки деревьев, но внутри главным источником света стали свечи, расставленные вдоль стен и на полках.

На воде плавали тёмные лепестки.

Медный бортик блестел.

Полотенца лежали аккуратной стопкой.

На небольшом столике стояли флаконы с маслами и две чашки с травяным настоем.

Три служанки ждали у стены.

Одна держала халат.

Вторая — щётку для волос.

Третья — моё маленькое полотенце.

Моё.

Отдельное.

С вышитым цветком.

Я была официально включена в процедуру.

ПИНК открыла окно:

ЛОКАЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА

«ЛИЧНАЯ КУПАЛЬНЯ КЛЮЧЕВОГО ПЕРСОНАЖА»

ЖАНРОВАЯ ОПАСНОСТЬ: ВЫСОКАЯ

КОЛИЧЕСТВО СВЕЧЕЙ: ИЗБЫТОЧНО РОМАНТИЧЕСКОЕ

ВЕРОЯТНОСТЬ СОХРАНЕНИЯ ДОСТОИНСТВА ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: 18 %

Почему так мало?

— Прогноз учитывает предыдущие достижения.

Это клевета.

Ровена поставила меня на широкий мраморный бортик рядом с полотенцами.

Копытца чуть скользнули.

Я немедленно села.

— Сиди смирно.

— Хрю.

Именно это я и собиралась делать до конца жизни.

Госпожа повернулась к служанкам.

— Я справлюсь сама. Оставьте всё здесь.

Девушки поклонились.

Горничная с моим полотенцем бросила на меня короткий взгляд, полный сочувствия.

Она знала.

Наверняка знала, что сейчас произойдёт.

Либо просто решила, что я боюсь воды.

Это было бы менее унизительно.

Дверь закрылась.

Мы остались втроём.

Я.

Ровена.

И летающий интерфейс, который уже готовился превратить мою гибель в статистический отчёт.

Госпожа подошла к зеркалу.

Ровена подошла к зеркалу.

Пальцы коснулись тёмной ленты, удерживавшей волосы на затылке. Она медленно развязала узел и положила ленту на мраморную поверхность столика.

Красно-бордовые пряди освободились и тяжёлыми волнами упали на плечи и спину.

Госпожа слегка встряхнула головой.

Густые локоны рассыпались почти до талии, вспыхивая багровыми оттенками в свете свечей.

Я нервно сглотнула.

В свинском исполнении это прозвучало слишком громко.

Ровена посмотрела на меня через зеркало.

— Ты чего?

— Хрю.

Ничего.

Просто проверяю горло.

ПИНК услужливо сообщила:

ПУЛЬС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ПОВЫШЕН НА 32 %

ПРЕДОБМОРОЧНАЯ ГОТОВНОСТЬ: 41 %

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ НАБЛЮДАТЬ

Не наблюдаю.

— Зрачки пользователя направлены на отражение ключевого персонажа.

Я проверяю зеркало на наличие тайных проходов.

— Вероятность правдивости ответа: 2 %.

Ровена провела пальцами сквозь волосы, собирая тяжёлые пряди обеими руками.

Подняла их наверх.

Открылась шея — длинная, светлая, изящная настолько, что природа явно потратила на неё бюджет, предназначавшийся для нескольких менее важных персонажей.

Госпожа закрепила волосы высоко на затылке простыми серебряными шпильками. Несколько тонких локонов остались свободными у висков, смягчая строгие линии причёски.

Я замерла.

Высокая причёска меняла её полностью.

Обычно густые волосы лежали по плечам и спине, создавая вокруг Ровены тёмно-бордовую броню. Теперь защита исчезла. Шея, линия затылка, ключицы — всё оказалось открыто свету.

В этом было нечто царственное.

И одновременно опасно уязвимое.

ПИНК включила новый протокол:

ЭСТЕТИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС

СТАДИЯ 1: НЕМЕДЛЕННОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ РАЗУМНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

СТАДИЯ 2: НЕПРЕРЫВНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

СТАДИЯ 3: ФИЗИЧЕСКИЙ КОНФУЗ

Стадию три отменить.

— Протокол носит прогнозирующий характер.

Ровена развернулась.

Пальцы легли на застёжки домашнего платья.

Я поняла, что до этого момента всё было только вводной частью катастрофы.

— Начало фансервисной сцены зафиксировано, — объявила ПИНК.

Нет никакой сцены.

Это гигиеническая процедура.

— Освещение свечами, ароматические масла, обнажение ключевого персонажа и присутствие влюблённого пользователя не соответствуют стандартной санитарной документации.

Я не влюблённый пользователь.

— Исправление: безнадёжно влюблённый пользователь.

Мои возражения закончились вместе с первой расстёгнутой пуговицей.

Платье медленно ослабло на плечах.

Я должна была отвернуться.

Любой воспитанный человек отвернулся бы.

Я больше не человек.

Это не оправдание.

Но обстоятельство смягчающее.

Ткань скользнула вниз.

Сначала открылись плечи.

Плавные, светлые, без привычной защиты рукавов и бархата. Пламя свечей мягко касалось кожи, подчёркивая тонкие тени возле ключиц.

Затем показалась спина.

Ровная линия от шеи к талии.

Лопатки обозначились при движении рук, и по позвоночнику пробежала узкая полоса золотистого света. Кожа казалась фарфоровой не из-за холодности, а из-за почти невозможной чистоты оттенка. На левом плече темнела маленькая родинка. Ещё одна находилась ниже, ближе к лопатке.

Я раньше их не видела.

Теперь знала.

Это знание следовало немедленно засекретить.

ПИНК вывела:

НОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ О КЛЮЧЕВОМ ПЕРСОНАЖЕ СОХРАНЕНА

КОЛИЧЕСТВО ОБНАРУЖЕННЫХ РОДИНОК: 2

УДАЛИ.

— Пользователь самостоятельно произвёл наблюдение.

Госпожа сняла платье полностью и положила его на скамью.

На ней осталась тонкая нижняя сорочка.

Я выдохнула.

Преждевременно.

Ровена потянулась к лентам.

Сорочка ослабла.

ПИНК начала обратный отсчёт:

— Три.

Не надо.

— Два.

Замолчи.

— Один.

Ткань упала.

Мой разум покинул помещение.

Не образно.

Я почувствовала, как внутри выключился последний сотрудник, ответственный за самоконтроль, погасил свет и повесил на дверь табличку «Вернусь после окончания кризиса».

Ровена стояла ко мне вполоборота.

Пламя свечей рисовало мягкие блики на плечах и ключицах. Тень высокой причёски ложилась на шею, подчёркивая её длину. Линия спины переходила в тонкую талию, а разворот тела открывал изгиб груди.

Я видела обнажённых женщин раньше.

В журналах.

В кино.

В играх, где художники явно забывали о существовании практичной одежды.

Но это была Ровена.

Не рисунок на экране.

Не злодейка из визуальной новеллы, чья судьба умещалась в нескольких сюжетных ветках.

Живая женщина.

Тёплая.

Настоящая.

Та, чьё дыхание я слышала ночью.

Чьи пальцы гладили меня между ушами.

Чья рука пахла чернилами, розами и безопасностью.

Её грудь была полной, красивой и естественной, без вызывающей театральности придворных портретов. Свет скользил по коже, задерживался на мягких изгибах, превращал каждый вдох в отдельное движение света и тени.

Я перестала дышать.

ПИНК вспыхнула красным.

ПУЛЬС КРИТИЧЕСКИЙ

ДЫХАНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ПРИОСТАНОВЛЕНО

ПЕРЕГРУЗКА ЗРИТЕЛЬНОЙ КОРЫ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТВЕСТИ ВЗГЛЯД

Не могу.

— Пользователь обязан моргнуть.

Не сейчас.

Ровена взяла небольшой флакон.

Капнула масло на ладонь.

Провела пальцами по шее и плечу.

Блестящая дорожка скользнула по коже к ключице.

Мир сузился до одной капли.

Она медленно прошла по изгибу, задержалась в маленькой впадине и исчезла ниже.

Я подалась вперёд.

Незаметно.

Совсем немного.

Чтобы лучше проверить.

ПИНК завизжала:

ВНИМАНИЕ!

ЦЕНТР ТЯЖЕСТИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ СМЕЩЁН

ТАКТИЧЕСКАЯ ОШИБКА

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О ПАДЕНИИ

Мои передние копытца поехали по гладкому мрамору.

Я попыталась отступить.

Задние ноги не нашли опоры.

Цветок качнулся вперёд.

На мгновение я зависла над ванной, успев увидеть лицо Ровены, которая только начала поворачиваться.

Потом гравитация вынесла окончательное решение.

— ХРЮ-Ю-Ю!

Всплеск получился огромным.

Вода взметнулась выше медного бортика, залила полотенца, свечу и край скамьи. Несколько лепестков прилипли к стене.

Я ушла под воду целиком.

Тепло сомкнулось над головой.

Мир стал золотисто-розовым, глухим и пугающе красивым.

Цветок распластался перед глазами.

Лепестки колыхались в воде, напоминая прощальный флаг на тонущем корабле.

ПИНК каким-то образом продолжала орать даже под водой:

— ПАДЕНИЕ ЗАФИКСИРОВАНО! ОТКЛОНЕНИЕ ОТ ЖАНРА! ОБЫЧНО ПАДАЕТ ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ, А НЕ ДЕКОРАТИВНАЯ СВИНЬЯ!

Я не декоративная!

Изо рта вырвались пузыри.

Вода попала в нос.

Я дёрнула копытами.

Вверх.

Нужно наверх.

Где верх?

Вокруг плавали лепестки.

Медная стенка была скользкой.

В этот момент я поняла, что могу стать первой попаданкой, которая пережила заговор, погоню, яд и королевский бал, а умерла потому, что засмотрелась на грудь собственной госпожи.

Некролог получился бы уничтожающим.

«Леди Порцеллина, известная как розовый кошмар заговорщиков, трагически погибла при исполнении романтического клише».

Нет.

Я отказываюсь.

ПИНК открыла аварийное окно:

ПРОТОКОЛ «СПАСЕНИЕ УТОПАЮЩИХ»

ФИЗИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ СИСТЕМЫ: НЕДОСТУПНА

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВСПЛЫТЬ

Гениально!

Почему я не догадалась?

Сильные руки вошли в воду.

Обхватили меня под животом.

Мир резко поднялся.

Я вылетела на поверхность.

— ХРЮ-ПФ-Ф-Ф!

Воздух вернулся вместе с кашлем, фырканьем и таким количеством воды, что я могла бы обеспечить влагой небольшой огород.

Ровена держала меня на весу.

Её глаза были широко раскрыты.

— Порси!

— Хрю-пф! Хрюк! Хрю-пф-ф!

Жива.

Кажется.

Цветок свисал на лоб мокрой тряпочкой. Один лепесток закрыл глаз. Уши прижались к голове. С пятачка текла вода.

Величественная шпионка дома Ашфорд выглядела утопленным пирожком.

Госпожа прижала меня к себе, поддерживая одной рукой, а другой осторожно провела по мордочке.

— Дыши.

Я пытаюсь.

— Что это было?!

Красота.

То есть скользкий мрамор.

— Ты просто сидела и вдруг бросилась в ванну!

Я не бросалась.

Я потеряла управление телом вследствие зрительной перегрузки.

ПИНК подтвердила:

ПРИЧИНА ПАДЕНИЯ:

ПЕРЕГРУЗКА ЗРИТЕЛЬНОЙ КОРЫ ЭСТЕТИЧЕСКИМИ ДАННЫМИ

УПРОЩЁННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ:

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ПОДАВИЛСЯ КРАСОТОЙ В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ

Удали упрощённое определение.

— Оно точнее.

Ровена подняла меня ближе к лицу.

— Посмотри на меня.

Не могу.

Именно с этого всё началось.

— Порси.

Я открыла глаза.

За её плечом горели свечи.

Высокая причёска осталась почти невредимой, хотя несколько прядей выбились и прилипли к шее. На коже блестели капли. Госпожа всё ещё была обнажена.

Ситуация не улучшилась.

Она стала ближе.

Намного.

ПИНК вывела:

ЭСТЕТИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС

СТАДИЯ 3: ФИЗИЧЕСКИЙ КОНФУЗ

ПРОГНОЗ ПОДТВЕРЖДЁН

Ненавижу тебя.

— Система предупреждала.

Ровена нахмурилась.

— Ты испугалась воды?

Я отчаянно кивнула.

Да.

Воды.

Только воды.

Ни в коем случае не обнажённой герцогини, чья грудь сейчас находилась на опасном расстоянии от моей мордочки.

— Раньше ты не боялась.

— Хрю…

Страх развился внезапно.

После падения.

Или за секунду до него.

Госпожа посмотрела на бортик.

Потом на меня.

Потом снова туда, где я сидела.

— Ты наклонилась слишком далеко?

Я закрыла мордочку копытцами.

Ровена восприняла это как признание.

— Невозможное создание.

В её голосе прозвучало облегчение.

Она прижала меня к груди.

Именно к ней.

К обнажённой.

Мокрой.

Тёплой.

Я застыла.

Ухо оказалось прямо над сердцем.

Тук.

Тук.

Тук.

Спокойнее моего.

Намного.

Кожа была мягкой, нагретой водой и паром. Моя мокрая шёрстка прилипла к ней. Рука Ровены обхватывала живот, удерживая так надёжно, что я могла перестать бояться падения.

Появилась другая опасность.

Более масштабная.

ПИНК зависла перед моим лицом.

КОНТАКТ С КЛЮЧЕВЫМ ПЕРСОНАЖЕМ

УРОВЕНЬ БЛИЗОСТИ: КРИТИЧЕСКИЙ

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ОТСУТСТВУЕТ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ОБЛИЗЫВАТЬ

Я и не собиралась!

Цветок внезапно распустился.

Полностью.

Лепестки поднялись, стряхивая воду, и едва не коснулись подбородка Ровены.

Она посмотрела на них.

— Испуг уже прошёл?

Нет.

Он изменил направление.

— Хрю.

Немного.

Госпожа опустила ногу в ванну.

Затем вторую.

Вода поднялась.

Она села, продолжая держать меня на руках.

— На бортик ты больше не вернёшься.

Согласна.

В жизни не сяду на мрамор рядом с обнажённой женщиной.

Особенно если эта женщина — вы.

Ровена устроила меня у себя на груди, одной рукой поддерживая под животом.

Моя мордочка лежала возле ключицы.

Сердце билось под ухом.

ПИНК начала что-то выводить, но я мысленно пригрозила утопить её, несмотря на отсутствие физического тела.

Окно исчезло.

Впервые система проявила инстинкт самосохранения.

— Давай тебя вымоем, раз ты уже здесь, — сказала госпожа.

— Хрю.

Я уже достаточно мокрая.

— Вижу.

Она взяла с полки небольшой флакон и добавила каплю ароматного средства в ладонь.

Потом начала осторожно массировать мне спину.

Я напряглась.

Пальцы прошлись вдоль позвоночника.

Медленно.

Мягко.

Смывая остатки пыли и последствия моего эффектного погружения.

— Расслабься.

Невозможно.

— Ты дрожишь.

Это не страх.

То есть страх.

Сложный.

Многослойный.

Она провела ладонью по боку.

Я невольно издала:

— Хрю-у-у…

Звук получился слишком довольным.

ПИНК немедленно вернулась.

УРОВЕНЬ БЛАЖЕНСТВА ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: 86 %

СОПРОТИВЛЕНИЕ ПРОЦЕДУРЕ: ФОРМАЛЬНОЕ

ДОСТИЖЕНИЕ ПОЛУЧЕНО

«СВИНЬЯ НА РУЧНОЙ МОЙКЕ»

Закрой.

Ровена намылила второй бок.

Затем живот.

Я попыталась сохранить остатки достоинства.

Они растворились вместе с пеной.

— Хрю-у…

— Вот так, — тихо сказала она. — Совсем не страшно.

Вы неправильно определили источник угрозы.

Её пальцы перебирали короткую шёрстку, осторожно обходя цветок. Лепестки раскрывались всё шире. В какой-то момент мне показалось, что он действительно начал светиться.

— Твой цветок доволен, — заметила Ровена.

Предатель продался за массаж.

— Как и ты.

— Хрю.

Я сохраняю бдительность.

— Разумеется.

Госпожа аккуратно промыла мне спину чистой водой.

Я окончательно обмякла в её руках.

Тело перестало сопротивляться.

Паника ушла, оставив после себя тёплую слабость и смущение, которое теперь ощущалось почти уютным.

В купальне стало тихо.

Потрескивали свечи.

Вода мягко касалась медных стенок.

За занавесями шелестел сад.

Ровена откинулась назад, продолжая держать меня возле груди.

— Завтра он потребует отставки Себастьяна.

Я подняла голову.

Голос госпожи изменился.

В нём осталась усталость, но исчезло веселье.

— Хрю?

Почему?

— Потому что иначе ему придётся признать, что свидетельство Себастьяна имеет вес. Значит, проще объявить его озлобленным бывшим офицером, который много лет вынашивал месть семье Грейвз.

Это нелепо.

— Ложь не обязана быть убедительной для всех. Достаточно, чтобы она дала сомневающимся удобное оправдание.

Ровена провела большим пальцем по моему боку.

— Маркиз будет смотреть на меня глазами, полными скорби и оскорблённой добродетели. Скажет, что его сына оклеветали. Что Вейл воспользовался доверием Люциана. Что я превращаю личную неприязнь в политическое преследование.

Я фыркнула.

Люциан пытался отравить вас.

— Защита утверждает, что он лишь подошёл к столу.

Он признался.

— Они назовут это эмоциональной репликой, вырванной из контекста.

Он говорил о смерти вашего отца.

— Скажут, что я неверно поняла намёк.

ПИНК открыла окно:

ТАКТИКА МАРКИЗА ГРЕЙВЗА

ОТРИЦАТЬ ФАКТЫ

ИСКАЖАТЬ МОТИВЫ

ПРЕВРАЩАТЬ ОБВИНЯЕМОГО В ЖЕРТВУ

ОБВИНЯТЬ СВИДЕТЕЛЕЙ В ПРЕДВЗЯТОСТИ

ПОВТОРЯТЬ ДО ИСТОЩЕНИЯ ПРОТИВНИКА

Знакомая стратегия.

— Распространена в придворной, корпоративной и семейной среде.

Я прижалась к Ровене сильнее.

Завтра буду рядом.

ПИНК не перевела мысль, но цветок поднялся.

Госпожа посмотрела на него.

— Ты опять собираешься кого-то укусить?

— Хрю.

Только при необходимости.

— На совете нельзя кусать маркиза.

Можно возле совета.

В коридоре.

Случайно.

— Порси.

Я опустила уши.

Она уже слишком хорошо понимала выражение моей мордочки.

— Ты останешься рядом со мной, — сказала Ровена. — Но будешь вести себя прилично.

— Хрю.

Определите прилично.

— Не кусать. Не воровать документы. Не прятаться под креслами членов совета. Не преследовать адвокатов.

Список подозрительно подробный.

— И не пытаться обнюхать маркиза.

Это важно.

Запах может выдать яд.

— Его будут проверять стражники.

Они не обладают моим нюхом.

— Порси.

Ладно.

Попытаюсь вести себя прилично.

ПИНК вывела:

ОБЕЩАНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

ВЕРОЯТНОСТЬ СОБЛЮДЕНИЯ: 23 %

Ровена провела ладонью по моей мокрой голове.

— Я не боюсь самого заседания.

Я посмотрела на неё.

— Я боюсь, что совет предпочитает удобную ложь неудобной правде. Маркиз слишком долго давал им деньги, должности и нужные знакомства. Некоторым проще поверить, что Люциан невиновен, чем признать, сколько лет они сидели за одним столом с убийцей.

Её пальцы остановились возле цветка.

— И если они потребуют отставки Себастьяна…

Она замолчала.

Я почувствовала, как под щекой ускорилось сердце.

Для Ровены Себастьян был не просто дворецким.

Он оставался рядом после смерти матери.

Спасал её после гибели отца.

Знал каждую тайну дома Ашфорд.

Был последним человеком, который связывал госпожу с прежней семьёй.

Я поставила передние копытца ей на грудь и поднялась выше.

Наши взгляды встретились.

— Хрю.

Не позволим.

Ровена смотрела долго.

— Ты говоришь так уверенно, будто понимаешь каждое слово.

Понимаю.

Больше, чем могу сказать.

Цветок потянулся к ней.

Она коснулась одного лепестка.

— Иногда это пугает.

Я замерла.

— А иногда успокаивает, — добавила госпожа.

Внутри стало тепло.

Не от воды.

Ровена прижала меня ближе и закрыла глаза.

— Завтра ты будешь рядом.

— Хрю.

Всегда.

Слово осталось внутри.

Но, кажется, она всё равно его почувствовала.

***

Купание завершилось без новых попыток утопления.

Это уже можно было считать успехом.

Ровена вышла из ванны первой, удерживая меня на руках. Вода стекала по её коже, а я приложила нечеловеческое усилие, чтобы смотреть исключительно на ближайшее полотенце.

ПИНК фиксировала каждую секунду.

— Время успешного избегания взгляда: четыре секунды.

Молчи.

— Пять.

Я смотрю на пол.

— Шесть. Пользователь перевёл взгляд на ноги ключевого персонажа.

Они находятся возле пола!

— Аргумент принят частично.

Госпожа взяла огромное пушистое полотенце и сначала завернула в него меня.

Я оказалась внутри тёплого кокона.

Снаружи остались только пятачок, уши и мокрый цветок.

Ровена растирала мне бока через ткань.

— Какая же ты маленькая.

— Хрю.

Компактная.

— И тяжёлая для своего размера.

Это мышцы.

Боевые.

— Конечно.

Она осторожно промокнула цветок.

Лепестки снова поднялись.

ПИНК вывела:

СОСТОЯНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

ВЛАЖНОСТЬ: СНИЖАЕТСЯ

УРОВЕНЬ СМУЩЕНИЯ: РЕКОРДНЫЙ

УРОВЕНЬ СЧАСТЬЯ: ПОДОЗРИТЕЛЬНО ВЫСОКИЙ

ПОТЕРЯ ДОСТОИНСТВА: НЕОБРАТИМАЯ

Достоинство восстановится.

— Предыдущая версия достоинства пользователя не обнаружена.

Ровена усадила меня на сухое полотенце, а сама надела простой халат глубокого бордового цвета.

Я следила за каждым движением.

Теперь уже осторожнее.

Высокая причёска немного растрепалась. Несколько мокрых прядей вились возле шеи. На щеках появился лёгкий румянец, лицо выглядело спокойнее, а усталость вокруг глаз почти исчезла.

Она была прекрасна и в строгом платье.

И на балу.

И сонная.

И сердитая.

Но сейчас, босая, расслабленная, с влажными локонами и без единого украшения, Ровена казалась особенно настоящей.

Не злодейкой из игры.

Не герцогиней, которую завтра будут судить люди с удобной совестью.

Просто женщиной, позволившей себе один вечер без брони.

И я любила её ещё сильнее.

Госпожа заметила взгляд.

— Что?

— Хрю.

Ничего.

Вы красивая.

Очень.

До опасности для жизни.

— Полагаю, теперь ты не полезешь на бортик?

Я спрятала мордочку в полотенце.

Она рассмеялась.

— Я всё ещё не понимаю, зачем ты так наклонилась.

ПИНК появилась передо мной.

— Система может предоставить объяснение в письменной форме.

Только попробуй.

— Запрос не поступал от ключевого персонажа.

Ровена подняла меня вместе с полотенцем.

— Пойдём спать. Завтра нам обеим понадобится ясная голова.

Мне особенно.

Сегодня она подверглась перегрузке.

***

Ночью спальня казалась прохладнее купальни.

Окна оставили приоткрытыми. Через них проникал аромат чёрных роз и далёкий стрекот насекомых. На прикроватном столике горела одна свеча.

Ровена уснула быстро.

Она лежала на боку, повернувшись ко мне. Красно-бордовые волосы снова были распущены и занимали половину подушки. Одна рука покоилась рядом.

Я устроилась возле её пальцев.

Сухая.

Чистая.

Живая вопреки собственному отсутствию равновесия.

Цветок полностью восстановился и теперь лениво покачивался при каждом вдохе.

ПИНК парила над изголовьем.

Передо мной открылось итоговое окно:

СЦЕНА КУПАНИЯ ЗАВЕРШЕНА

ЖАНРОВЫЕ КЛИШЕ: РАЗРУШЕНЫ

ПАДЕНИЕ ГЛАВНОГО ГЕРОЯ: ЗАМЕНЕНО ПАДЕНИЕМ ДЕКОРАТИВНОЙ СВИНЬИ

УРОВЕНЬ СМУЩЕНИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: РЕКОРДНЫЙ

УРОВЕНЬ ВЛЮБЛЁННОСТИ: НЕ ПОДДАЁТСЯ ИЗМЕРЕНИЮ

КОЛИЧЕСТВО ПОПЫТОК НЕ СМОТРЕТЬ: МНОГО

КОЛИЧЕСТВО УСПЕШНЫХ ПОПЫТОК: МАЛО

РЕКОМЕНДАЦИЯ: СПАТЬ

ПРОГНОЗ НА ЗАВТРА: МАРКИЗ ГРЕЙВЗ ГОТОВИТ УДАР

Я посмотрела на спящую госпожу.

Завтра она снова наденет строгое платье, соберёт волосы, выпрямит плечи и войдёт в зал совета так, будто не спала по четыре часа, не боялась потерять Себастьяна и не сомневалась в людях, которым предстоит решать её судьбу.

Маркиз будет улыбаться.

Люциан, возможно, тоже появится.

Адвокаты разложат бумаги и начнут превращать очевидное в спорное.

Но я буду рядом.

Пусть маленькая.

Пусть розовая.

Пусть сегодня едва не утонула из-за зрительной перегрузки.

Я всё равно останусь рядом с Ровеной, потому что она спасла меня не только из ванны.

В чужом мире, в чужом теле, среди незнакомых законов, титулов и пророчеств именно её руки стали первым местом, где мне перестало быть одиноко.

Я придвинулась ближе и коснулась боком её пальцев.

Ровена во сне пошевелилась.

Ладонь легла мне на спину.

ПИНК приглушила яркость окна.

— Пользователю рекомендовано прекратить воспроизведение визуальных воспоминаний о купальне.

Я ничего не воспроизвожу.

Перед глазами немедленно возникла капля масла, скользнувшая по ключице.

Цветок раскрылся.

— Ложь пользователя зафиксирована.

Это была проверка памяти.

— Эффективность памяти признана избыточной.

Я закрыла глаза.

Завтрашний день обещал новую битву, и где-то за стенами особняка маркиз Грейвз наверняка уже готовил речь о собственной добродетели, невиновности сына и преступной жестокости дома Ашфорд, однако сейчас рядом со мной ровно дышала женщина, которая вытащила меня из воды, укутала полотенцем и доверила свои страхи, поэтому я позволила себе ещё немного полежать под её тёплой ладонью, слушая ночной сад и сохраняя этот нелепый, прекрасный вечер в памяти как ещё одну причину обязательно победить.