Подложить Свинью Злодейке

— До начала основного сюжета осталось девять дней.

Я открываю глаза.

Над моей мордочкой висит ПИНК.

Не просто висит, а держит перед собой полупрозрачную табличку размером с дверцу шкафа. На ней красными буквами мигает число «9», окружённое маленькими изображениями песочных часов, черепов, роз и одного почему-то улыбающегося огурца.

— Хрю, — говорю я.

Доброе утро и тебе, летающая причина повышенного давления.

— Уточнение: восемь полных дней, двенадцать часов, сорок две минуты и предположительно семь секунд.

Предположительно?

— Внутренние часы отстают.

Насколько?

— От трёх секунд до полутора эпох.

Я закрываю глаза.

Может быть, если достаточно долго игнорировать систему, она решит, что пользователь умер, и уйдёт искать кого-нибудь более восприимчивого к уведомлениям.

— Ежедневный отчёт будет продолжен независимо от уровня заинтересованности пользователя, — предупреждает ПИНК.

Разумеется.

Я лежу на шёлковой подушке, устроенной у самого края огромной кровати. За окном только начинает светать. Сквозь витражи просачиваются холодные полосы синего и сиреневого света. Они ложатся на ковёр, на бумаги, оставленные у кресла, и на лицо спящей Ровены.

Герцогиня лежит на боку, повернувшись ко мне. Одна её рука спрятана под подушкой, другая лежит поверх тёмного одеяла. Красно-бордовые волосы рассыпались по ткани крупными волнами, несколько прядей закрывают щёку.

Я осторожно вытягиваю пятачок и сдуваю одну прядь.

Она не двигается.

Дую сильнее.

Волос щекочет мне нос.

— Апчхрю!

Ровена слегка хмурится во сне.

Я замираю.

ПИНК немедленно выводит окно:

СКРЫТОЕ ЗАДАНИЕ

НЕ РАЗБУДИТЬ КЛЮЧЕВОГО ПЕРСОНАЖА

ПРОГРЕСС: СОМНИТЕЛЬНЫЙ

Убери.

— Рекомендация: перестать чихать.

Спасибо. Как я раньше жила без твоих советов?

— По имеющимся данным, плохо.

Я медленно поворачиваюсь к ней.

Крохотная полупрозрачная свинка смотрит на меня с выражением служащей, которая давно перестала бояться жалоб.

— Продолжаю утренний отчёт, — произносит она. — Количество активных сюжетных линий: четырнадцать. Количество потенциальных угроз: неизвестно. Количество романтических интересов, не принявших отказ: два.

Люциан и Кассиан.

— Подтверждаю.

Кассиан хотя бы пришёл по магическому делу.

— Формулировка пользователя признана чрезмерно снисходительной. Объект Кассиан проигнорировал три прямых запрета, поднял посох и пытался провести обследование без разрешения.

Хорошо. Два.

— Количество разбросанных по поместью артефактов объекта Кассиана: семь.

Вчера было четыре.

— Ночью обнаружились ещё три.

Где?

— Один в вазе, один под лестницей, один внутри часов.

Как он умудрился оставить артефакт внутри часов?

— Данная информация не входит в базовый пакет здравого смысла.

Я поднимаюсь на все четыре ноги и встряхиваюсь. Цветок на макушке ещё не проснулся окончательно: лепестки полузакрыты и немного смяты. Хвост лениво разворачивается и снова закручивается.

Мне требуется план.

Настоящий, подробный, желательно не составленный свиньёй, которая вчера победила придворного мага, случайно активировав конфетти.

Бал через девять дней.

Там появится Элиза Ланье. Начнётся основная история. Первый танец с принцем. Знакомство с Люцианом. Загадочная реплика Кассиана. Неправильно завязанная лента на платье. Холодное замечание Ровены. Первое снижение её репутации.

Одно событие за другим.

Маленькие винтики, которые постепенно соберутся в механизм казни.

Нужно понять, кто именно станет настоящей угрозой. Не те болваны, которые декламируют стихи и застревают мантиями в дверях, а люди, подделывающие письма, направляющие расследование и убеждающие короля, что герцогиня замышляет переворот.

ПИНК висит над подушкой и чистит копытцем крылышко.

Кто навредит Ровене?

— Запрос требует уточнения.

На балу. После бала. Вообще. Имена, даты, преступления. Желательно таблицей.

— Пользователь запрашивает информацию, способную повлиять на сюжет.

Именно для этого ты существуешь.

— Моё существование регулируется внутренним протоколом предотвращения чрезмерного упрощения повествования.

Что?

— Если система раскроет все угрозы заранее, уровень драматического напряжения снизится.

ПИНК, мне наплевать на драматическое напряжение.

— Отношение пользователя зарегистрировано. Сценарный отдел не согласен.

Какой ещё сценарный отдел?

— Отдел, сотрудники которого не отвечают на мои обращения с момента основания мира.

То есть службы поддержки нет, технического специалиста уволили, а сценарный отдел игнорирует вас тысячелетиями?

— Корректно.

Зато правила у них есть?

— Семьсот сорок три тома.

Я чувствую, как цветок на голове начинает топорщиться.

Дай хотя бы перечень гостей бала.

— Доступ ограничен.

Предполагаемые угрозы.

— Доступ ограничен.

Последовательность событий.

— Частично повреждена.

Полезный совет.

ПИНК задумывается.

— Не стойте под люстрой.

Почему?

— Она тяжёлая.

Это не совет по сюжету!

— Пользователь не уточнил категорию полезности.

Я уже открываю рот для возмущённого хрюка, когда Ровена шевелится.

ПИНК складывается внутрь себя с тихим:

— Плоп.

Окна исчезают.

Герцогиня медленно открывает глаза.

Несколько секунд она смотрит на меня сонно и рассеянно. Затем её губы едва заметно изгибаются.

— Ты опять с кем-то спорила?

Я сажусь.

— Хрю.

Нет.

То есть да.

Но собеседница существует только в моей голове, имеет крылья и профессиональное выгорание.

— Цветок сообщает обратное.

Я кошусь вверх.

Лепестки торчат во все стороны.

Предатель.

Ровена протягивает руку и приглаживает их кончиками пальцев. Цветок немедленно смягчается и распускается.

Предатель с отсутствием принципов.

— Так лучше, — тихо говорит госпожа.

Я прижимаюсь пятачком к её ладони.

Исключительно потому, что она уже рядом.

Никаких иных причин.

Перед глазами на мгновение возникает окно:

УРОВЕНЬ САМОМАНИПУЛЯЦИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ВЫСОКИЙ

Мысленно захлопываю его.

ПИНК начинает осваивать скрытую партизанскую деятельность.

Ровена садится и откидывает волосы за плечо. На прикроватном столике лежат три письма, раскрытая книга и лист с расчётами. Видимо, она снова работала перед сном.

— Сегодня приедет портниха, — сообщает герцогиня. — Бал через девять дней.

Я настораживаюсь.

Вот оно.

— По выражению твоей мордочки можно подумать, что бал назначен лично против тебя.

— Хрю.

Он назначен лично против вас.

Ровена берёт верхнее письмо.

— Я обязана присутствовать как глава рода. Король ожидает всех герцогов, членов совета и представителей старых домов.

Она произносит это без всякого энтузиазма.

В игре королевский бал выглядел вершиной роскоши. Хрустальные люстры. Оркестр. Золотые галереи. Пышные платья. Три любовных интереса, каждый из которых случайно оказывался рядом с героиней ровно в тот момент, когда начинала звучать подходящая музыка.

Для Ровены это, очевидно, не романтика.

Это рабочее совещание с танцами.

— Кроме того, — продолжает она, — распорядитель просит меня открыть первый вальс с наследным принцем.

Я едва не падаю с подушки.

Что?!

По игре принц открывал бал с дочерью канцлера, затем замечал Элизу у колонны. Если он будет танцевать с Ровеной, последовательность уже изменится.

— Я отказалась, — невозмутимо добавляет госпожа.

Я выдыхаю.

— Хрю?

Почему?

— Потому что принц наступает на ноги.

Вот так рушатся великие романтические легенды.

Не политические разногласия.

Не тайная вражда.

Не запретная страсть.

Человек плохо танцует.

— И слишком много разговаривает о себе, — добавляет она. — Хотя это относится примерно к половине придворных мужчин.

Справедливо.

— Себастьян подготовит список обязательных встреч. Я выслушаю три речи о долге перед короной, четыре предложения о браке, два обвинения в высокомерии и хотя бы одно замечание о том, что чёрный цвет неуместен весной.

Она говорит настолько буднично, будто перечисляет блюда на завтрак.

— Хрю!

Не позволяйте им!

— Не позволять людям говорить сложнее, чем кажется, Порси.

Можно кусать.

— Этот метод пока зарекомендовал себя только на наследниках маркизов.

Он универсален.

Госпожа поднимает меня и устраивает у себя на коленях.

— Тебя я тоже возьму.

Я перестаю дышать.

На бал?

— Хрю?

— Не оставлять же мою советницу дома перед главным дипломатическим событием сезона.

Она это серьёзно?

Я представлюсь при дворе в качестве свиньи?

Хотя, если вспомнить придворных из игры, мой уровень интеллекта всё равно будет выше среднего.

ПИНК возникает за плечом Ровены и показывает окно:

ЗАДАНИЕ: ПОДГОТОВКА К БАЛУ

ПРОГРЕСС: 0 %

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАЧАТЬ НЕМЕДЛЕННО

ПОДСКАЗКА: ОТСУТСТВУЕТ

Я мысленно тыкаю в последнюю строку.

А без неё нельзя было?

— Отсутствие подсказки является важной информацией, — шепчет система.

Ровена смотрит на меня.

— Опять осуждаешь воздух?

— Хрю.

Воздух заслужил.

Она гладит меня вдоль спины.

— После завтрака можешь присутствовать при выборе платья.

Конечно.

И проконтролировать отсутствие ядовитых иголок, проклятых украшений и слишком глубоких вырезов.

Последнее — исключительно из соображений безопасности.

ЛОЖЬ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ОБНАРУЖЕНА

Закройся.

Утро продолжается с кашей, яблоками и письмом от Кассиана.

Себастьян входит в спальню с подносом и конвертом, запечатанным фиолетовым воском.

— Магистр Эвергрин… просит сообщить… что тени всё ещё сгущаются.

Ровена намазывает джем на хлеб.

— Передайте, что шторы открыты.

— Он также… требует вернуть… забытые артефакты.

— Список приложен?

— Нет, миледи.

— Тогда откуда мы узнаем, какие из них его?

Себастьян медленно переводит взгляд на металлического ворона, сидящего у каминной полки. Ночью тот, видимо, ожил и теперь методично клюёт серебряную рамку.

— Вероятно… методом исключения.

Ровена отпивает чай.

— Соберите всё магическое, подозрительное и склонное взрываться. Отправьте ему в одном ящике.

— А если туда попадёт… что-то принадлежащее дому?

— Дом переживёт утрату.

Я доедаю кашу и получаю стандартное уведомление:

ЕЖЕДНЕВНОЕ ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

СЪЕСТЬ КАШУ: 1/1

НАГРАДА: +1 К СЫТОСТИ

ПРИМЕЧАНИЕ: МИЛОТА ДОСТИГЛА ПРЕДЕЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ. ДАЛЬНЕЙШЕЕ УВЕЛИЧЕНИЕ МОЖЕТ НАРУШИТЬ БАЛАНС.

Наконец-то признали.

— Это не комплимент, — говорит ПИНК.

Я предпочитаю собственное толкование.

После завтрака Ровена уходит к портнихе, а я начинаю подготовку.

Не ту, где выбирают ленты, драгоценности и подходящий оттенок бархата.

Настоящую.

Тактическую.

Если особняк является моей базой, я обязана знать каждый коридор, лестницу, окно, шкаф и вазу, которую можно случайно столкнуть на голову незваного гостя.

ПИНК называет это «бесцельным перемещением пользователя».

Я называю разведкой.

Начинаю с восточного крыла.

Копытца уже слушаются гораздо лучше. По коврам я иду уверенно, по паркету — осторожно, а лестницы всё ещё воспринимаю как архитектурное оскорбление.

Первая остановка — кухня.

Дверь приоткрыта. Изнутри пахнет свежим хлебом, корицей, печёными яблоками и чем-то мясным.

Мой пятачок самостоятельно поворачивается в сторону запаха.

— Вы обнаружили кухню, — объявляет ПИНК, появляясь возле дверной ручки. — Совет: не воруйте еду до обеда.

Я не собиралась.

Живот урчит.

— Показания биологического носителя противоречат заявлению пользователя.

Мне нужно оценить запасы.

— Разумеется.

Я проскальзываю внутрь.

Кухня занимает почти весь первый этаж флигеля. Медные кастрюли висят над длинным столом, в печах горит огонь, повара режут овощи, замешивают тесто и спорят о количестве соли.

Никто сначала не замечает меня.

Я двигаюсь вдоль стены, скрываясь за корзинами.

Не потому что планирую кражу.

Разведчик должен уметь передвигаться незаметно.

На табурете стоит тарелка с маленькими булочками.

Я прохожу мимо.

Почти.

Потом возвращаюсь.

Всего одна.

Для проверки качества.

Поднимаюсь на задние ноги, опираясь передними копытцами о перекладину. Табурет выше, чем кажется. Тянусь к булочке.

Ещё немного.

Почти достала.

— Порси?

Я застываю.

Позади стоит молодая кухонная служанка. В руках у неё миска, на лице — смесь умиления и подозрения.

Я медленно опускаюсь на четыре ноги.

— Хрю.

Проверка завершена.

Еда защищена плохо.

Служанка улыбается.

— Ты проголодалась?

Нет.

То есть да.

Но речь не об этом.

Она кладёт передо мной маленький кусочек яблока.

Я смотрю на него.

Потом на булочки.

Потом снова на яблоко.

Это взятка.

— Хрю.

Принимаю.

ПИНК показывает сообщение:

ПОБОЧНОЕ ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

ПОЛУЧИТЬ ЕДУ, НЕ СОВЕРШАЯ КРАЖИ

НАГРАДА: +1 К ДИПЛОМАТИИ

Я жую яблоко и выхожу.

Дипломатия — это когда тебя поймали до преступления.

Следующая цель — библиотека.

Двери массивные, но одна створка приоткрыта. Я протискиваюсь внутрь и останавливаюсь.

Библиотека Ашфордов значительно больше кабинета Ровены. Стеллажи поднимаются на два этажа. Между ними стоят лестницы на колёсах, глобусы, письменные столы и кресла. В воздухе пахнет бумагой, пылью и воском.

— Вы обнаружили библиотеку, — говорит ПИНК. — Совет: не грызите книги. Репутация пользователя среди библиотекарей уже отрицательная.

Я не грызу книги.

— Вчера пользователь укусил мантию рядом с книгами.

Это совершенно разные категории.

Я двигаюсь между полками.

Здесь хранятся летописи, карты, трактаты по экономике, магии, истории родов. На нижних полках стоят тяжёлые папки с гербом Ашфордов.

Одна папка выдвинута чуть дальше остальных.

Я тяну её зубами.

Она не поддаётся.

Тяну сильнее.

Папка вылетает, падает на пол и раскрывается. Внутри лежат копии старых писем.

ПИНК спускается ниже.

— Обнаружен архивный материал.

Полезный?

— Вероятность сюжетной значимости: от двух до восьмидесяти девяти процентов.

Можно точнее?

— Нет.

Я перебираю листы пятачком.

Большая часть — хозяйственные отчёты десятилетней давности. Поставки древесины. Ремонт северной дороги. Переписка с маркизом Грейвзом о долгах.

Вот это пригодится Ровене.

Хотя она наверняка и так знает.

Под нижними страницами лежит конверт без адреса. Воск на печати почти рассыпался. На нём отпечатан знак, похожий на полумесяц, обвитый колючей ветвью.

Я такого не помню.

В игре символ поддельных писем был другим — королевская лилия. Но сценарий мог показывать не всё.

Зубами вытаскиваю лист.

Чернила выцвели. Некоторые слова невозможно разобрать.

«…до весеннего собрания…»

«…писарь будет заменён…»

«…копия руки молодой госпожи достаточно точна…»

«…печать пока недоступна…»

У меня холодеет живот.

Копия руки.

Молодая госпожа.

Подделка подписи Ровены?

— ПИНК.

— Слушаю, Объект Порси.

Что это?

Система сканирует письмо. Над листом проходят розовые полосы.

— Архивный документ. Возраст: приблизительно семь лет. Автор: не определён. Получатель: не определён. Сюжетная значимость: доступ ограничен.

То есть важное?

— Я этого не говорила.

Но и не отрицаешь.

— Уклонение от ответа выполнено успешно.

Нужно показать Ровене.

Но как?

Я не могу взять письмо в копыта и торжественно принести в кабинет. Зубами можно, но тогда придётся объяснять, почему домашняя свинка рылась в архиве и выбрала именно документ о подделке подписи.

Хотя после Люциана и Кассиана её порог удивления наверняка повысился.

Я захватываю конверт зубами.

— Рекомендация: не повреждать потенциальное доказательство слюной.

Предложи другой способ.

ПИНК задумчиво смотрит на мои копыта.

— Альтернативный способ отсутствует.

Значит, молчи.

Я волоку письмо к выходу.

У двери слышатся шаги.

Паника.

Если библиотекарь увидит меня с архивным документом в зубах, репутация снизится ещё сильнее.

Оглядываюсь.

Под ближайшим столом стоит низкий сундук. За ним — узкая щель между панелью и стеной.

Я ныряю туда.

Точнее, пытаюсь.

Голова проходит.

Плечи проходят.

Живот…

Живот принимает участие в переговорах.

Я толкаюсь задними ногами.

Не двигаюсь.

— Вы обнаружили потайной ход, — бодро сообщает ПИНК. — Совет: не застревайте. Габариты пользователя позволяют пролезть, но не гарантируют выход.

Я уже застряла!

— Рекомендация поступила с задержкой.

Снаружи шаги приближаются.

Я втягиваю живот.

Не помогает.

Ещё раз упираюсь копытами, извиваюсь и наконец проваливаюсь внутрь. Конверт выскальзывает изо рта.

Падаю на нос.

НАВЫК «ПАДЕНИЕ С ДОСТОИНСТВОМ» АКТИВИРОВАН

Очень своевременно.

За панелью темно. Каменный проход уходит в обе стороны. На стенах висят старые держатели для факелов.

Я подбираю письмо и двигаюсь вперёд.

— Обнаружен скрытый маршрут, — говорит система. — Предположительное назначение: тайное перемещение членов рода, слуг, любовников, убийц либо задолжавших поставщиков.

Почему поставщиков?

— Особняк принадлежит герцогскому роду.

Справедливо.

Проход приводит к маленькой винтовой лестнице. Вверх идти трудно, поэтому я выбираю направление вниз.

Через несколько минут нахожу другую панель. Толкаю её пятачком и вываливаюсь в кладовую рядом с кабинетом Ровены.

Удобно.

Очень удобно.

Отсюда можно незаметно попасть в библиотеку и обратно.

В будущем этот путь может пригодиться.

ПИНК показывает рамку:

ВТОРОСТЕПЕННЫЙ КВЕСТ ВЫПОЛНЕН

«ТАЙНЫ АШФОРДОВ»

НАЙТИ СКРЫТЫЙ ПРОХОД: 1/1

НАГРАДА: КАРТА ПРОХОДА

Передо мной вспыхивает схема, состоящая из одной кривой линии и значка свиньи.

Это всё?

— Дополнительные участки карты открываются по мере исследования.

Линия даже не показывает направление!

— Значок пользователя ориентирован мордочкой вперёд.

Невероятно.

Я оставляю письмо за маленькой бронзовой статуэткой ворона в кабинете. Ровена обязательно заметит его, когда сядет за стол.

Возможно, решит, что документ принёс Себастьян.

Или домовой.

Или разумная свинья.

Все варианты примерно одинаково вероятны.

Исследование продолжается.

Я нахожу прачечную, оружейную, зимний сад, две лестницы для слуг, три балкона и помещение, которое ПИНК определяет как «комната для предметов, которые жалко выбросить, но невозможно использовать».

Там стоят сломанные часы, пустые рамы, старый глобус, тренировочный манекен без головы и стеклянная ваза высотой почти с меня.

Я прохожу мимо.

Хвост цепляется за подставку.

Ваза качается.

Я замираю.

Она наклоняется.

Медленно возвращается.

Выдыхаю.

Ваза снова наклоняется в другую сторону.

— ПИНК.

— Слушаю.

Сделай что-нибудь.

— Рекомендация: поймать вазу.

Чем?!

— Недостаточно данных.

Я бросаюсь вперёд и толкаю подставку боком.

Это ухудшает ситуацию.

Ваза падает.

Грохот разносится по комнате.

Осколки разлетаются по полу.

За дверью кто-то вскрикивает.

Появляется горничная.

Она видит меня.

Я вижу её.

Она видит осколки.

Цветок на моей голове мгновенно поникает.

— Порси…

— Хрю.

Ваза напала первой.

Горничная делает шаг ко мне, наступает на деревянный обломок подставки и вскрикивает ещё громче.

Я пугаюсь, отпрыгиваю, врезаюсь в тренировочный манекен. Тот падает на старые часы. Часы начинают бить.

Один раз.

Второй.

Потом ещё двенадцать раз подряд.

ПИНК спокойно висит над разрушениями.

ДОСТИЖЕНИЕ ПОЛУЧЕНО

«УГРОЗА АНТИКВАРИАТУ»

УСЛОВИЕ: ПОВРЕДИТЬ НЕ МЕНЕЕ ТРЁХ ПРЕДМЕТОВ, ПЫТАЯСЬ СПАСТИ ОДИН

НАГРАДА: -5 К РЕПУТАЦИИ СРЕДИ УПРАВЛЯЮЩИХ ИМУЩЕСТВОМ

Горничная поднимает меня на руки и осматривает.

— Ты не поранилась?

Нет.

Но моё достоинство опять погибло.

Она выносит меня из комнаты, прижимая к груди, и передаёт Себастьяну.

Дворецкий смотрит на меня.

Потом на горничную.

Потом на комнату, где часы продолжают отбивать несуществующее время.

— Что… произошло?

— Ваза упала, господин Себастьян.

— Сама?

Горничная смотрит на меня.

Я смотрю на цветок.

Цветок лежит на голове в позе признания вины.

— Почти сама, — осторожно отвечает она.

Себастьян берёт меня на руки.

— Леди Порцеллина… проявляет интерес… к истории рода.

— Хрю.

Очень хрупкой истории.

— Полагаю… осмотр следует завершить.

Он несёт меня в кабинет.

Ровена уже там. Перед ней лежит найденное письмо.

Она читает его, нахмурившись.

Мой план сработал.

Я мгновенно забываю о вазе.

Госпожа поднимает взгляд.

— Себастьян, откуда это?

— Документ лежал… за статуэткой ворона.

— Ты его принёс?

— Нет, миледи.

Ровена переводит взгляд на меня.

Я изображаю обычную свинью.

Насколько умею.

Сажусь.

Склоняю голову.

Хрюкаю.

Цветок предательски выпрямляется.

— Порси?

— Хрю?

Кто? Я?

Герцогиня берёт конверт.

— Ты была в библиотеке?

Я отворачиваюсь.

— Значит, была.

Как она это делает?

— И нашла именно этот документ?

Я медленно поворачиваюсь обратно.

— Хрю.

Возможно.

Ровена долго смотрит на меня.

В её глазах нет страха или подозрения. Только удивление, которое постепенно сменяется сосредоточенностью.

— Письмо связано с прежним секретарём моего отца, — говорит она. — Тот исчез семь лет назад после обвинения в растрате. Я считала, что документы по делу уничтожены.

Себастьян склоняется над листом.

— Почерк… не его.

— Нет. Но печать мне знакома.

Госпожа касается полумесяца, обвитого ветвью.

— Ею пользовался закрытый клуб при королевском дворе. «Серебряный терновник».

Я не помню такого названия.

Ни в одной ветке.

Это плохо.

Или хорошо.

Значит, реальность намного шире сценария.

— Как письмо… оказалось… в библиотеке? — спрашивает Себастьян.

— Кто-то хотел спрятать его среди хозяйственных бумаг.

Ровена снова смотрит на меня.

— А моя советница решила, что оно важно.

— Хрю.

Именно.

— Любопытно.

Она поднимает меня с рук дворецкого и устраивает на коленях.

— Я начинаю подозревать, что ты понимаешь гораздо больше, чем показываешь.

Я замираю.

ПИНК появляется у её плеча с красным окном:

ОПАСНОСТЬ РАСКРЫТИЯ

РЕКОМЕНДУЕМОЕ ДЕЙСТВИЕ: ВЫГЛЯДЕТЬ МИЛО

Цветок раскрывается.

Хвост виляет.

Уши приподнимаются.

Я выгляжу настолько мило, что сама себе противна.

Ровена щурится.

— Или мне просто хочется так думать.

Она гладит меня по голове.

Опасность временно миновала.

Но теперь герцогиня знает о письме.

Первая полезная находка.

Наша подготовка официально началась.

На следующий день ПИНК будит меня уведомлением о «нарушении периметра».

Я уже собираюсь вскочить и бежать к Ровене, когда система уточняет:

— Угроза классифицирована как повторяющаяся, светловолосая и неспособная принимать отказ.

Люциан.

Конечно.

Как таракан с титулом.

Перед глазами вспыхивает карточка:

ВНИМАНИЕ: ПОВТОРНЫЙ НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫЙ ГОСТЬ

ОБЪЕКТ: СЭР ЛЮЦИАН ГРЕЙВЗ

ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ: ДЕКЛАМИРУЕТ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ДЕЙСТВОВАТЬ ПО СИТУАЦИИ

Где он?

— У северных ворот.

Что принёс?

ПИНК зависает на мгновение.

— Пегаса.

Я моргаю.

Настоящего?

— Каменного.

Он снова украл статую?!

— Технически объект заявил, что взял её во временное пользование во имя вечной любви.

Я спрыгиваю с подушки.

На этот раз удачно.

Ровена уже в кабинете. Она читает письмо от управляющего северными землями и не слышит нашего разговора.

Я бегу к двери.

— Порси, — окликает она.

Останавливаюсь.

— Куда ты?

— Хрю.

Государственное дело.

Герцогиня смотрит на меня, затем на окно, за которым со стороны ворот доносится далёкий мужской голос:

— О Ровена, крылатая мечта моих бессонных ночей!

Ровена закрывает глаза.

— Понимаю.

Она поднимается и выходит со мной в коридор.

Себастьян уже ждёт у лестницы.

— Сэр Люциан… утверждает… что не покинет ворота… пока миледи не примет дар.

— Какой?

— Статую пегаса… из городского парка.

— У неё есть разрешение на перемещение?

— У статуи?

— У Люциана.

— Нет, миледи…

Мы выходим на балкон, обращённый к северным воротам.

Отсюда прекрасно видно происходящее.

На дорожке стоит повозка. На ней возвышается белокаменный пегас с одним поднятым крылом. Люциан разместился перед воротами в новом белом камзоле, на этот раз украшенном серебряной вышивкой. Рядом двое его слуг держат огромный свиток.

Садовники Ашфордов наблюдают из-за кустов.

— Ровена! — кричит Люциан, заметив её на балконе. — В прошлый раз грифон символизировал силу моей любви, но вы отвергли его! Сегодня я принёс пегаса, ибо чувства мои обрели крылья!

— Пегас принадлежит городу, — отвечает герцогиня.

— Любовь не знает собственности!

— Городской совет знает.

Я смотрю на садовников.

Рядом с ними лежит длинный поливочный рукав, соединённый с ручной помпой. Один конец направлен на клумбу у ворот.

План рождается мгновенно.

Я бегу к лестнице.

— Порси, — предупреждает Ровена.

Оглядываюсь.

Она держит чашку чая и смотрит на меня поверх края.

— Не кусай его слишком сильно.

Разрешение получено.

Спускаюсь вниз с помощью Себастьяна. Он молча переносит меня через лестницу и ставит у двери в сад.

— Благодарю… за использование… внутренней транспортной службы.

— Хрю.

Ваш сервис превосходит ПИНК.

— Возражение, — шипит система над ухом. — Я не занимаюсь переноской биологических носителей.

Именно поэтому проигрываешь.

Бегу вдоль живой изгороди.

Люциан продолжает:

— Мои чувства воспаряют над условностями, долгами и мелочными требованиями вернуть муниципальную собственность!

Садовники замечают меня.

Один из них, пожилой мужчина с усами, приседает.

— Леди Порси?

Я киваю в сторону помпы.

Потом на Люциана.

Потом снова на помпу.

Садовник смотрит.

Его глаза медленно загораются пониманием.

— Миледи приказала полить розы?

— Хрю!

Именно.

Очень тщательно.

Второй садовник берётся за рукоять.

Первый направляет рукав.

— Начинаем?

Я топаю копытцем.

Вода вырывается мощной струёй.

Она пролетает над клумбой и ударяет Люциана прямо в грудь.

— А-а-а!

Его новый камзол мгновенно промокает.

Свиток в руках слуг разворачивается, намокает и облепляет им лица.

Пегас получает символическое омовение.

— Прекратите! — кричит Люциан.

Садовник поворачивает рукав.

— Простите, сэр! Давление!

Ложь.

Прекрасная, благородная ложь.

Я выскакиваю из-за кустов.

Люциан замечает меня.

Его лицо меняется.

— Ты!

— Хрю!

Я.

Гроза непрошеных женихов.

Серийная разрушительница романтических жестов.

Он пятится.

— Не приближайся!

Я ускоряюсь.

Но сегодня кусать не собираюсь.

У меня более утончённый план.

Пробегаю между его ногами.

Люциан дёргается, наступает на мокрый свиток и скользит. Слуги пытаются поймать его, сталкиваются друг с другом. Один хватается за статую. Пегас качается.

— Держите его!

Все бросаются к каменной фигуре.

Люциан остаётся без поддержки и садится прямо в лужу.

Струя воды снова поворачивается.

— Случайно! — кричит садовник.

Я бегу вокруг Люциана, заставляя его поворачиваться за мной. Он пытается подняться, цепляется рукавом камзола за край свитка и снова падает.

— Демоническая свинья!

— Хрю!

Это уже титул.

ПИНК выводит сообщение:

НОВОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ЗВАНИЕ

«ДЕМОНИЧЕСКАЯ СВИНЬЯ СЕВЕРНЫХ ВОРОТ»

ДОБАВИТЬ К ПОЛНОМУ ИМЕНИ?

Нет!

Имя и так не помещается в интерфейс.

Люциан наконец встаёт.

С его волос капает вода. Белый камзол прилип к телу, на колене расползается зелёное пятно от травы.

— Я не позволю животному разрушить истинную любовь!

— Истинная любовь не должна требовать городской реставрационной бригады, — доносится голос Ровены с балкона.

Он вскидывает голову.

Герцогиня спокойно пьёт чай.

— Ровена! Вы должны обуздать это создание!

— Зачем?

— Оно напало на меня!

— Порси стояла рядом с системой полива. Возможно, вода сама почувствовала неприязнь.

Садовники опускают лица, скрывая улыбки.

Я гордо возвращаюсь к дому.

За спиной Люциан требует повернуть повозку, вернуть пегаса в парк и найти сухое полотенце.

ПИНК летит рядом.

СЮЖЕТНОЕ СОБЫТИЕ ЗАВЕРШЕНО

«ЛЮБОВЬ СНОВА ПРОМОКЛА»

ЦЕЛЬ: УДАЛИТЬ НЕЖЕЛАТЕЛЬНОГО ГОСТЯ

РЕЗУЛЬТАТ: ОБЪЕКТ ОТСТУПИЛ

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ:

Не кусать объект: выполнено.

Использовать инфраструктуру: выполнено.

Нанести ущерб пафосу: критический.

НАГРАДА: НАВЫК «СЕРИЙНЫЙ СРЫВ СВИДАНИЙ» — УРОВЕНЬ 2

На балконе Ровена ставит чашку на блюдце.

Когда я подхожу, она наклоняется и поднимает меня.

— Порси, — говорит она, — ты делаешь мою жизнь значительно веселее.

— Хрю.

Это только начало.

Цветок на голове распускается так широко, что один лепесток касается её запястья.

Ровена улыбается.

В этот день я получаю второй завтрак.

Подготовка идёт успешно.

Ещё через два дня происходит событие, к которому я совершенно не готова.

Ровена решает выйти в городской парк.

Не по делам.

Не на заседание.

Не проверять работу мостовой или обсуждать налоги.

Просто прогуляться.

Я узнаю об этом, когда Себастьян приносит в спальню небольшую бархатную сумку бордового цвета. На передней стороне вышит серебряный ворон, внутри лежит мягкая подкладка, а сбоку предусмотрено отверстие для моей головы.

Я смотрю на неё.

Потом на Ровену.

Потом снова на сумку.

— Это переноска, — объясняет герцогиня.

— Хрю.

Вижу.

— Шорник утверждает, что она удобная.

Шорник не будет сидеть внутри.

— Тебе не нравится?

Я обхожу переноску кругом. Ткань дорогая, ремни крепкие, внутри действительно мягко. На маленьком кармашке вышиты мои инициалы.

Точнее, первые три.

Для полного имени не хватило места.

ПИНК показывает карточку:

ПРЕДМЕТ ПОЛУЧЕН

«ГЕРЦОГСКАЯ ПЕРЕНОСКА ДЛЯ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ СВИНЬИ»

ЗАЩИТА: 4

УДОБСТВО: 8

ПАФОС: 17

Пафос приемлемый.

Я забираюсь внутрь.

Голова остаётся снаружи, передние копытца можно положить на край. Ровена надевает ремень через плечо, и я оказываюсь у её бедра.

Необычно.

Но удобно.

И теперь весь город будет знать, что я принадлежу герцогине Ашфорд.

То есть служу ей.

Разумеется, именно это я имею в виду.

ЛОЖЬ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ОБНАРУЖЕНА

ПИНК, я однажды найду твою кнопку выключения.

— Функция недоступна в базовой версии.

Мы выезжаем в закрытой карете.

Город Эльсверии значительно живее игровых фонов. За окном мелькают каменные дома, лавки, мосты, экипажи. Торговцы выкрикивают цены. По улицам спешат чиновники, солдаты, ученики, служанки. Пахнет хлебом, дымом, цветами и лошадьми.

Ровена сидит напротив меня и читает письмо.

Даже прогулка у неё сопровождается работой.

Я высовываю мордочку из переноски и выразительно смотрю.

— Что? — спрашивает она.

— Хрю.

Отложите документы.

— Это короткое письмо.

Фыркаю.

Она смотрит на меня ещё несколько секунд, затем складывает лист.

— Хорошо. Только потому, что моя советница настаивает.

Цветок радостно покачивается.

Карета останавливается у городского парка.

Это тот самый парк, где по игре должна была состояться «случайная встреча у фонтана». Я помню каждую деталь: белые дорожки, аллею лип, беседку у пруда и центральный фонтан с пегасом.

Точнее, без пегаса.

На пьедестале остались четыре каменных копыта и табличка:

«СКУЛЬПТУРА ВРЕМЕННО СНЯТА ДЛЯ РЕСТАВРАЦИИ».

Ровена читает надпись.

— По крайней мере, Люциан вернул её.

Я подозрительно осматриваю фонтан.

ПИНК появляется рядом.

— Сюжетная локация обнаружена.

МЕСТО: ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ФОНТАН

ВЕРОЯТНОСТЬ СЛУЧАЙНОГО ПАДЕНИЯ: 64 %

Почему так высоко?

— Мокрые камни, романтический жанр и отсутствие ограждения.

Нужно уйти.

— Событие может произойти независимо от присутствия пользователя.

Тогда быть готовой.

Ровена неспешно идёт по дорожке. На ней тёмно-бордовое прогулочное платье и лёгкая чёрная накидка. Волосы собраны низко, но несколько длинных прядей свободно лежат на плечах.

Люди узнают её.

Кланяются.

Отступают с дороги.

Некоторые шепчутся.

Герцогиня не обращает внимания.

Мы почти минуем фонтан, когда с другой стороны дорожки появляется девушка с книгами.

Я узнаю её мгновенно.

Светлые волосы собраны в простую причёску. Голубое платье без дорогих украшений. Большие серо-зелёные глаза. На руках стопка из четырёх книг, верхняя съезжает набок.

Элиза Ланье.

Оригинальная героиня «Ледяного венца».

Та, ради которой три мужчины по очереди объявляли Ровену чудовищем.

Та, чьё появление запускало основной сюжет.

Та, которая в игре выглядела воплощением невинности, доброты и необъяснимой способности оказываться рядом с государственными тайнами.

Я напрягаюсь.

Хвост перестаёт двигаться.

Цветок собирает лепестки.

ПИНК разворачивает карточку:

ИМЯ: ЭЛИЗА ЛАНЬЕ

РОЛЬ: ОРИГИНАЛЬНАЯ ГЕРОИНЯ

СТАТУС: ДОЧЬ БАРОНА

УГРОЗА: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: НЕЛОВКАЯ, ТИХАЯ, НОСИТ КНИГИ ВЕЗДЕ С СОБОЙ

Почему угроза не определена?

— Недостаточно данных.

В игре она была центром всех проблем!

— Корректировка: центром всех событий.

Это одно и то же.

— Статистически нет.

Элиза поднимает глаза.

Видит Ровену.

Останавливается так резко, что книги едут вперёд.

Она пытается удержать их подбородком, одновременно сделать реверанс и не наступить на подол.

Не получается ничего.

Верхняя книга падает.

Элиза наклоняется за ней.

Вторая скользит следом.

Она дёргается, делает шаг назад и ставит ногу на мокрый край фонтана.

ПИНК мигает:

ВЕРОЯТНОСТЬ ПАДЕНИЯ: 98 %

Я высовываюсь из переноски.

Ровена реагирует быстрее.

Она делает шаг вперёд и хватает девушку за локоть.

Элиза зависает над водой под углом, который не предусмотрен человеческой анатомией. Книги падают на дорожку.

Несколько секунд они смотрят друг на друга.

Вот он.

Канонический момент.

Только по игре её должен был поймать наследный принц.

ПИНК открывает окно:

СЮЖЕТНОЕ ОТКЛОНЕНИЕ

ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ СПАСИТЕЛЬ: НАСЛЕДНЫЙ ПРИНЦ

ФАКТИЧЕСКИЙ СПАСИТЕЛЬ: ЛЕДИ РОВЕНА

ОЦЕНКА ОТКЛОНЕНИЯ: МНОГООБЕЩАЮЩЕ

Ровена возвращает Элизу в вертикальное положение.

— Осторожнее.

Девушка смотрит на неё огромными глазами.

Лицо становится пунцовым.

— В-в-вы…

— Я, — подтверждает герцогиня.

— Л-леди Ашфорд…

— Всё ещё она.

Элиза пытается поклониться.

Ровена удерживает её за локоть.

— Не стоит. Вы опять упадёте.

— Простите!

— За что?

— За то, что чуть не упала.

— Вы не обязаны извиняться за силу притяжения.

Я смотрю на Ровену с восхищением.

ПИНК показывает:

ЭСТЕТИЧЕСКОЕ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ ВОСХИЩЕНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: НЕПРАКТИЧНО ВЫСОКОЕ

Закройся.

Элиза опускается на колени, собирая книги. Я вижу названия.

«Система северных пошлин и торговые пути Эльсверии».

«О восстановлении сельских дорог».

«Письма герцогини Ашфорд о казначействе».

Последняя книга написана Ровеной.

Я моргаю.

Госпожа тоже замечает.

— Вы читаете экономические трактаты?

— Да! — слишком громко отвечает Элиза.

Потом пугается собственного голоса.

— То есть… иногда. Часто. Почти всегда.

— Необычный выбор для прогулки.

— Я хотела дочитать главу о зерновых пошлинах.

Ровена поднимает бровь.

— В парке?

— Дома ко мне приходят гости.

— И мешают читать?

Элиза тяжело вздыхает.

— Они разговаривают.

Справедливо.

— А здесь вы чуть не утопили налоговую реформу в фонтане, — замечает герцогиня.

Девушка прижимает книгу к груди.

— Я бы спасла её первой.

Ровена смотрит на неё.

Потом едва заметно улыбается.

Это уже странно.

В игре их первая встреча проходила на балу. Ровена делала замечание о ленте. Элиза считала её жестокой. С этого начиналась вражда.

Сейчас оригинальная героиня смотрит на злодейку так, будто встретила автора любимой книги.

— Я читала ваши статьи, — выпаливает Элиза. — Все. Даже раннюю работу о портовых сборах, которую вы, кажется, запретили переиздавать.

— Она была плохо написана.

— Но расчёты оказались точными.

— Стиль был невыносимым.

— Я сделала пометки.

Ровена выглядит почти испуганной.

Не Люциан с грифоном.

Не Кассиан с посохом.

Девушка с пометками в экономическом трактате.

— Какие? — спрашивает она.

Элиза краснеет ещё сильнее.

— Несколько вопросов. Но они, наверное, глупые.

— Глупыми бывают ответы, а не вопросы.

У Элизы появляется выражение человека, которому только что разрешили войти в храм.

— Правда?

— Иногда вопросы бывают плохо сформулированы.

— Я их перепишу!

— Это не было требованием.

— Всё равно перепишу.

ПИНК показывает большое окно:

ОШИБКА ОЖИДАНИЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

ПРЕДПОЛАГАЛОСЬ: СОПЕРНИЦА

РЕАЛЬНОСТЬ: ФАНАТКА

Я смотрю на Элизу.

Она не похожа на коварную соперницу.

Она похожа на студентку, которая неожиданно встретила научного руководителя в магазине и теперь не знает, куда деть руки.

В игре её застенчивость выглядела очаровательно. Здесь становится ясно: девушке действительно страшно разговаривать с людьми.

И, судя по книгам, её интересует совсем не романтика.

— Простите, — снова говорит Элиза. — Я задерживаю вас.

— Я вышла гулять, а не спасать королевство, — отвечает Ровена. — Время есть.

Дочь барона переводит взгляд на меня.

Её глаза становятся ещё больше.

— Это…

Я напрягаюсь.

— Порси, — представляет меня герцогиня.

— Она настоящая?

Что за вопрос?

Я оскорблённо хрюкаю.

Элиза прижимает ладонь ко рту.

— Простите! Я не имела в виду… Она просто такая маленькая и розовая. И у неё цветок.

— Цветок тоже настоящий, — говорит Ровена.

Элиза наклоняется.

— Какая красивая…

Цветок на моей голове слегка раскрывается.

Нет.

Не реагируй.

Это потенциальная соперница.

Точнее, бывшая потенциальная соперница.

Точнее, пока не определённая угроза.

Лепестки распускаются ещё немного.

Предатель не признаёт стратегических категорий.

— Можно её погладить? — очень тихо спрашивает Элиза.

Она обращается к Ровене, но смотрит на меня, словно ждёт и моего согласия.

Это неожиданно.

Люциан пытался просто взять меня.

Кассиан хотел обследовать.

Элиза спрашивает.

Я смотрю на госпожу.

Ровена смотрит на меня.

— Решать Порси.

Элиза моргает.

— Она поймёт?

— Попробуйте спросить.

Девушка медленно протягивает руку.

— Леди Порси… вы позволите?

Леди.

Вежливое обращение.

Никаких «это существо».

Никаких попыток схватить.

Я великодушно киваю.

Элиза осторожно касается шёрстки между ушами. Её пальцы едва ощутимы. Потом гладит один раз.

Цветок раскрывается полностью.

Проклятье.

Лицо девушки озаряется счастьем.

— Он распустился!

— Значит, вы ей понравились, — произносит Ровена.

Не делайте поспешных выводов!

— Хрю.

Элиза сияет так искренне, что спорить становится неудобно.

ПИНК появляется у её плеча.

ОТНОШЕНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ К ОРИГИНАЛЬНОЙ ГЕРОИНЕ

ПОДОЗРЕНИЕ: 43 %

РАЗДРАЖЕНИЕ: 12 %

НЕОЖИДАННАЯ СИМПАТИЯ: 45 %

Откуда симпатия выше подозрения?

— Цветок предоставил объективные данные.

Я отказываюсь признавать цветок официальным источником.

— Жалоба зарегистрирована.

Ровена и Элиза отходят к скамье.

Герцогиня садится. Я остаюсь в переноске у неё на боку. Дочь барона устраивается на самом краю, выпрямив спину так, будто проходит экзамен.

— Вы упомянули вопросы, — говорит Ровена.

Элиза поспешно открывает книгу. Из неё выпадает десяток закладок.

— Здесь. Простите, почерк ужасный.

— Я видела отчёты военного министерства. Меня трудно напугать.

Девушка показывает страницу.

Они начинают обсуждать зерновые пошлины.

Настоящие.

С цифрами.

Сравнением расходов.

С возможностью снизить цену хлеба в южных провинциях.

Я слушаю и постепенно осознаю, насколько чудовищно игра исказила эту девушку.

Элиза не хочет быть центром любовного многоугольника.

Она хочет читать.

Она знает экономические показатели.

Она искренне восхищается Ровеной не из-за красоты, титула или мрачной ауры.

Из-за работы.

И Ровене это нравится.

Госпожа говорит больше обычного. Объясняет расчёты, задаёт вопросы, иногда поправляет Элизу. Не холодно. Не снисходительно. С настоящим интересом.

В игре две женщины должны были ненавидеть друг друга ради мужских романтических веток.

В реальности им достаточно было дать одну скамью и книгу о пошлинах.

Сценаристы — преступники.

— Достижение «Ненависть к сценаристам» уже получено, — напоминает ПИНК.

Его нужно повысить до второго уровня.

— Прогресс: девяносто семь процентов.

Когда разговор заканчивается, Элиза выглядит одновременно счастливой и измождённой.

— Благодарю вас, миледи.

— За что?

— За то, что не прогнали.

— Вы не сделали ничего, за что следовало бы прогонять.

Девушка опускает взгляд.

Фраза явно задевает что-то болезненное.

— Обычно я всем мешаю.

— Тогда вы общаетесь не с теми людьми.

Ровена произносит это спокойно.

Элиза поднимает глаза.

Я вижу, как в них появляется что-то похожее на надежду.

— Вы будете на балу? — спрашивает она.

Госпожа едва заметно морщится.

— К сожалению.

— Я тоже.

В голосе девушки столько ужаса, будто её пригласили на публичную казнь.

— Не любите танцы?

— Я плохо танцую.

— Наследный принц тоже. Это не мешает ему приглашать людей.

Я фыркаю.

Элиза прикрывает улыбку ладонью.

— Тогда… может быть, я смогу поздороваться с вами?

— Вы уже знаете, как это делается.

— Без падения?

— Желательно.

Они прощаются.

Элиза ещё раз гладит меня — после разрешения — и уходит по дорожке, прижимая книги к груди.

Я долго смотрю ей вслед.

ПИНК разворачивает итоговую карточку:

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С ОРИГИНАЛЬНОЙ ГЕРОИНЕЙ ЗАВЕРШЕНА

ВРАЖДЕБНОСТЬ: 0

УВАЖЕНИЕ К ЛЕДИ РОВЕНЕ: КРИТИЧЕСКИ ВЫСОКОЕ

РОМАНТИЧЕСКИЙ ИНТЕРЕС К МУЖСКИМ ПЕРСОНАЖАМ: НЕ ОБНАРУЖЕН

ЖЕЛАНИЕ СПОКОЙНО ЧИТАТЬ: 96 %

Я не верю.

— Статистика не требует веры пользователя.

Почему в игре она бегала за принцем?

— Возможно, принц бегал за ней.

Почему это показывали иначе?

— Повествовательная перспектива.

То есть сценарий врал?

— Формулировка «выборочно интерпретировал события» юридически безопаснее.

Ровена поднимается со скамьи.

— Похоже, у меня появилась читательница.

— Хрю.

Фанатка.

— Она показалась тебе приятной?

Я задумываюсь.

Потом киваю.

Цветок подтверждающе колышется.

— Мне тоже, — тихо говорит герцогиня.

Это важнее, чем кажется.

Основная героиня не враг.

Возможно, союзница.

Если я смогу не допустить недоразумения на балу, не будет первого конфликта.

А если Элиза действительно восхищается Ровеной, то сценаристам придётся очень постараться, чтобы заставить её поверить в злодейские интриги.

Хотя я уже знаю: они постараются.

Вечером Ровена впервые за всё время не садится за письменный стол.

Она велит разжечь камин и устраивается в кресле рядом с огнём. На ней свободное тёмное платье без корсета, волосы распущены и переливаются красным в свете пламени.

Я лежу у неё на коленях.

За окнами моросит дождь. Капли стучат по стеклу, ветер шевелит ветви чёрных роз.

ПИНК парит у каминной полки, но молчит.

Это подозрительно.

Возможно, снова устанавливает обновление.

Ровена медленно гладит меня по спине.

— Элиза Ланье оказалась неожиданной.

— Хрю.

Для нас обеих.

— Обычно люди интересуются моим титулом, состоянием или предполагаемым браком.

Её пальцы замирают на моей шёрстке.

— Иногда внешностью. Это особенно утомительно.

Я поднимаю голову.

Не буду отрицать, что внешность госпожи заслуживает отдельной государственной программы.

Но я восхищаюсь не только ею.

Вы умная. Сильная. Работаете за половину правительства. Ремонтируете мосты. Помните о лекарях. Защищаете свинку, которую знаете несколько дней.

— Хрю, — тихо говорю я.

Ровена смотрит в огонь.

— Люциан считает меня вызовом. Кассиан — загадкой. Принц — подходящей партией. Совет — удобной подписью под документами.

В её голосе нет жалобы.

Только усталость.

Та самая, которую я заметила в первое утро.

— Никому из них не приходит в голову, что я не хочу быть ни призом, ни задачей, ни удачным союзом.

Я прижимаюсь боком к её животу.

Цветок раскрывается.

— Сегодня эта девочка говорила со мной о пошлинах почти сорок минут, — продолжает Ровена. — И ни разу не спросила, правда ли я отказала принцу, сколько стоит моё ожерелье или почему не улыбаюсь чаще.

Уголок её губ поднимается.

— Кажется, это был лучший разговор за последние месяцы.

Я киваю.

Элиза получает ещё один балл.

ПИНК показывает маленькое окно:

ОТНОШЕНИЕ КЛЮЧЕВОГО ПЕРСОНАЖА К ЭЛИЗЕ ЛАНЬЕ

ИНТЕРЕС

ОСТОРОЖНАЯ СИМПАТИЯ

Хорошо.

Очень хорошо.

Ровена проводит пальцем по лепесткам цветка.

— За несколько дней ты успела найти тайное письмо, разгромить кладовую и превратить северные ворота в поле боя при помощи системы полива.

Я прижимаю уши.

— Хрю.

В свою защиту могу сказать: письмо оказалось важным, ваза была подозрительно неустойчивой, а Люциан — слишком сухим.

— Разумеется, — произносит она с едва заметной улыбкой. — И всё же рядом с тобой я почему-то чувствую себя спокойнее, чем рядом с большинством людей.

Она смотрит на меня сверху вниз. В рубиново-сиреневых глазах пляшет отражение огня.

— Ты стала единственным существом в этом доме, рядом с которым можно молчать и не притворяться.

Мой цветок раскрывается до предела.

Лепестки дрожат.

Хвост начинает стучать по её платью.

Я пытаюсь остановить его.

Не получается.

Ровена улыбается.

Не той холодной улыбкой, которую показывала при дворе.

Тёплой.

Почти беззащитной.

— Хотя молчишь ты очень выразительно.

Я утыкаюсь пятачком в её ладонь.

Мне хочется сказать ей всё.

Что я знаю её судьбу.

Что видела финал.

Что пришла из другого мира, где она была всего лишь персонажем для миллионов игроков, но для меня всегда казалась единственной живой среди картонных героев.

Что я не позволю ей остаться одной в снегу.

Что никакой сюжет, система или королевский совет не заставит меня отступить.

Вместо этого выходит:

— Хрю.

Ровена накрывает меня ладонью.

— Я тоже рада, что ты здесь.

ПИНК, до этого молчавшая, открывает одно-единственное окно.

Без золотой рамки.

Без фанфар.

Без абсурдных наград.

ОТНОШЕНИЕ КЛЮЧЕВОГО ПЕРСОНАЖА: ДОВЕРИЕ

Я смотрю на надпись.

Внутри становится тепло.

Не потому, что система зафиксировала изменение.

Не потому, что поднялась какая-то скрытая шкала.

Потому что Ровена сама это сказала.

Почти.

Своим способом.

В тот вечер она долго сидит у камина.

Иногда говорит о поместье, о долгах Грейвзов, о странном письме из библиотеки, о том, что знак «Серебряного терновника» не появлялся при дворе много лет.

Иногда молчит.

Я лежу у неё на коленях и слушаю.

ПИНК не вмешивается.

Это пугает сильнее обычного.

Когда Ровена наконец засыпает, я возвращаюсь на свою подушку.

В комнате темно. Огонь почти погас. За окнами всё ещё идёт дождь.

ПИНК появляется возле балдахина.

— До бала осталось пять дней.

Я поднимаю голову.

Пять?

Мы потеряли четыре дня?

— Глава охватывает временной промежуток с монтажными переходами.

Не говори так.

— Хорошо. Пользователь был занят разрушением имущества, изучением проходов, изгнанием объекта Люциан и общением с оригинальной героиней.

Мне нужны данные по балу.

Конкретные.

Кто представляет угрозу?

— Доступ ограничен.

ПИНК.

— Угроза голосу пользователя не влияет на уровень доступа.

Тогда зачем ты весь день молчала?

Крылатая свинка опускается на край подушки.

Впервые выглядит не раздражённой, а задумчивой.

— Система провела дополнительную синхронизацию после изменения отношения ключевого персонажа.

И?

— Разблокирована расширенная справка.

Наконец-то.

Передо мной появляется окно.

Оно мерцает, несколько строк повреждены.

КОРОЛЕВСКИЙ БАЛ: ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ УГРОЗ

1. ПРИДВОРНЫЙ РАСПОРЯДИТЕЛЬ ОКТАВИАН ВЕЙЛ

УРОВЕНЬ РИСКА: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

СВЯЗЬ С ОСНОВНЫМ СЮЖЕТОМ: ВЫСОКАЯ

ПРИМЕЧАНИЕ: КОНТРОЛИРУЕТ РАССАДКУ, ПОРЯДОК ТАНЦЕВ И ДОСТУП К КОРОЛЕВСКОЙ ГАЛЕРЕЕ

Октавиан Вейл.

В игре он был фоновым персонажем. Появлялся на нескольких сценах, объявлял гостей и исчезал.

Подозрительно.

2. НЕУСТАНОВЛЕННЫЙ ПИСАРЬ КОРОЛЕВСКОЙ КАНЦЕЛЯРИИ

УРОВЕНЬ РИСКА: СРЕДНИЙ

ПРИМЕЧАНИЕ: ВОЗМОЖНА СВЯЗЬ С ПОДДЕЛКОЙ ДОКУМЕНТОВ

Письмо.

Копия почерка молодой госпожи.

Замена писаря.

Это связано.

3. СЭР ЛЮЦИАН ГРЕЙВЗ

УРОВЕНЬ РИСКА: НИЗКИЙ

УРОВЕНЬ ШУМА: КРИТИЧЕСКИЙ

Справедливо.

4. МАГИСТР КАССИАН ЭВЕРГРИН

УРОВЕНЬ РИСКА: ПЕРЕМЕННЫЙ

ПРИМЕЧАНИЕ: СПОСОБЕН ОБНАРУЖИТЬ СЮЖЕТНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО, НО ЧАСТО ТЕРЯЕТ НЕОБХОДИМЫЙ АРТЕФАКТ

Тоже справедливо.

5. ЭЛИЗА ЛАНЬЕ

УРОВЕНЬ РИСКА: НИЗКИЙ

ВЕРОЯТНОСТЬ СТАТЬ ОБЪЕКТОМ МАНИПУЛЯЦИИ: ВЫСОКАЯ

Вот оно.

Элиза не враг.

Её используют.

Последняя строка окна повреждена.

КЛЮЧЕВОЕ СОБЫТИЕ БАЛА:

[ОШИБКА ЗАГРУЗКИ]

ОБЪЕКТ: ЛЕНТА / БОКАЛ / ПИСЬМО / [ДАННЫЕ УТРАЧЕНЫ]

Что это значит?

— Фрагмент повреждён.

Какой из предметов важен?

— Да.

ПИНК!

— Система не может уточнить.

Лента была в игре.

Ровена должна сделать Элизе замечание о неправильно завязанной ленте. Потом девушка случайно проливает напиток. Позже появляется письмо.

Возможно, все предметы связаны.

Нужно следить за каждым.

Я мысленно составляю список.

Первое: не позволить Люциану приблизиться к Ровене без свидетелей и средств пожаротушения.

Второе: проследить за Кассианом и его артефактами.

Третье: найти Октавиана Вейла .

Четвёртое: выяснить, кто заменяет писаря.

Пятое: держаться рядом с Элизой.

Шестое: проверить ленту, бокал и письмо.

Седьмое: не стоять под люстрой.

— Последний пункт рекомендован системой, — напоминает ПИНК.

Единственный твой понятный совет.

— Благодарность зарегистрирована.

Это не благодарность.

Крылатая свинка устраивается в воздухе, складывает крылья и медленно тускнеет.

— Переход в спящий режим, — сообщает она. — Не будить без критической необходимости, сюжетной катастрофы или обновления пользовательского соглашения.

Тебя можно разбудить?

— Теоретически.

Как?

— Данная информация…

Не входит в базовый пакет.

— Пользователь обучается.

ПИНК закрывает глаза.

Раздаётся тихое:

— Ззз-хрю.

Я остаюсь одна.

Ровена спит на другой стороне кровати. Её дыхание ровное, волосы рассыпаны по подушке, лицо спокойно.

До бала оставалось пять дней.

Раньше мне казалось, что этого достаточно. Я знала реплики, выборы и последовательность сцен почти наизусть. Теперь же выяснилось, что полезность моих знаний примерно равна инструкции от ПИНК: выглядит внушительно, но половина важных страниц отсутствует.

Люциан оказался не благородным спасителем, а стихийным бедствием с доступом к городским статуям. Кассиан — не мрачной загадкой, а человеком, неспособным уследить одновременно за мантией и собственными артефактами. Элиза вместо предполагаемой соперницы читала трактаты Ровены и едва не падала в фонтан от одного её взгляда.

Получалось, что игра не столько врала, сколько старательно убирала всё, что мешало красивой картинке. Долги, работу, неловкость, усталость и обычное человеческое право не желать чужих признаний в собственной гостиной.

Я устраиваюсь на подушке и снова просматриваю список.

Октавиан Вейл контролирует порядок бала и доступ в королевскую галерею. Где-то среди служащих прячется писарь, связанный с поддельными документами. Элизу могут использовать, поэтому её нельзя оставлять одну рядом с любым мужчиной, который говорит о судьбе дольше трёх предложений. Отдельно следует проверить ленту, бокал и письмо.

Люциана можно было вынести за скобки. Он сам регулярно выносил себя из приличного общества.

С Кассианом сложнее. Он действительно замечал межмировую магию, хотя его способности заметно уравновешивались привычкой терять всё необходимое. Возможно, стоило проследить, не забудет ли он на балу что-нибудь полезное. Например, доказательство заговора. Или самого себя.

Я подтягиваю край одеяла пятачком и смотрю на спящую Ровену. Сегодня она впервые спокойно говорила со мной не о бумагах, долгах или очередном незваном госте. Этого было достаточно, чтобы окончательно понять: никакая система не должна объяснять мне, зачем вмешиваться.

ПИНК тихо гудит в углу:

— Ззз-хрю… автоматическое сохранение…

Хорошо хоть кто-то здесь умеет сохраняться.

У меня оставалось пять дней, несколько обрывочных подсказок и план, который пока существовал только в моей голове. Записать его я не могла. Показать кому-нибудь — тоже. Зато умела бегать под ногами, находить спрятанные письма и превращать романтические визиты в страховые случаи.

Для начала этого хватит.

А там посмотрим, насколько королевский заговор устойчив к воздействию одной очень мотивированной свиньи.