Курортный кошмар.

Яркое солнце застыло в зените, словно приколотая к небу жемчужина. Сера проснулась первой. Шелковые простыни казались слишком мягкими, а воздух, пахнущий солью и кокосовым молоком, — удушающе плотным. Лилит продумала эту тюрьму до мелочей. Прекрасный курорт, созданный, чтобы усыпить бдительность тех, кто правил Раем и Адом. Месть Высшей Серафиме и бывшему мужу, посмевшему посягнуть на ее амбиции. Сера поднялась, потирая виски. В голове шевелилось странное, липкое чувство пустоты. Ей нужно было найти... что-то. Улику. Ключ к выходу. Она бросила взгляд в дальнюю комнату с приоткрытой дверью. Но этого было достаточно, чтобы увидеть переплетенные в клубок Люцифера и Аластора, которые мирно спали. Радио-демон даже во сне сохранял подобие своей жутковатой улыбки, хотя его рука покоилась на талии падшего серафима с неожиданной, почти собственнической нежностью. Люцифер же уткнулся носом в чужое плечо, выглядя уязвимым и непривычно тихим. Сера отвернулась. Ей нужно спешить. Память уходила сквозь пальцы, как этот проклятый песок. Шагая по побережью, она пыталась вспомнить название цветов, что росли у тропинки. Яркие. Красные. Как кровь. Но настоящее слово ускользало. Сколько дней она здесь? Два? Десять? Медленное, тягучее беспамятство курорта забирало имена, даты, законы. У самой кромки воды, Сера заметила странное свечение. Прямо на корне поваленной пальмы лежала тяжелая книга в темном, обветренном переплете. Она так и манила к себе, предлагая коснуться твердой обложки.  Сера, поддавшись соблазну, бросилась к книге, открывая плотные, пахнущие озоном страницы. Глаза пробегали по строчкам, написанным изящным почерком. «В начале недели творения было разделение. И создал Творец Бездну, и нарек ее Адом, дабы сослать туда неугодных...» Сера замерла. Внутри нее что-то отчаянно закричало. Ее внутренне ощущение протестовало, но... она не могла вспомнить, почему эти строчки казались ей неправильными. В памяти сияли огромные, выжженные дыры. Она не помнила имена первых ангелов, порядок творения, чертежи мироздания — все это превратилось в серый туман.  Когда Сера с трудом притащила тяжелое издание обратно в домик, Аластор уже бодрствовал. Он сидел в плетёном кресле, потягивая из кружки темную жидкость, которую назвал «Кофе», и с неизменным прищуром наблюдал за просыпающимся Люцифером. Король Ада щурился от яркого света, смешно морща нос (допустим он у него есть)  -- Посмотрите-ка, наша пернатая леди вернулась с утренней прогулки не с пустыми руками. Нашли способ вызвать горничную, дорогая? -- Люцифер. Смотри, -- Сера тяжело опустила книгу на бамбуковый стол. -- Я... я не помню всего, чувствую, что что-то не так, но детали ускользают. Здесь написано о создании ада.  Люцифер мгновенно подобрался. Сонливость слетела с него, уступая место вековой настороженности. Он подошел к столу, коснувшись пальцами пожелтевших страниц. Его глаза побежали по строчкам. С каждым прочитанным словом его лицо становилось все бледнее, а пальцы сильнее сжимали деревянный край стола. -- Какая чушь, -- наконец глухо произнес Люцифер. -- Какая абсолютная, наглая ложь. -- Люцифер? Расскажи мне, что здесь не так? – Сера недоуменно повернула голову и впилась своими темно-голубыми глазами в силуэт падшего.  Люцифер резко захлопнул книгу. Пыль взметнулась в воздух, подсвеченная лучами солнца. -- Нет, -- отрезал он, отворачиваясь. — Это не имеет значения. Просто знайте, что Лилит переписала историю под себя. Ад создавался иначе. Не так... не так цинично. -- Но как?! -- Сера почти умоляла, хватая его за руку. -- Люцифер, если мы забудем правду, мы останемся здесь навсегда! -- Я сказал — нет! -- рявкнул Владыка, и на секунду вспыхнули его кроваво-красные рога, тут же угасшие под подавляющей магией пляжа. -- Оставь меня, Сера. Иди... ищи свои улики дальше. Серафим долго смотрела на него — с болью, непониманием и растущим отчаянием, — после чего круто повернулась и вышла из хижины, оставив мужчин наедине. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Люцифер стоял спиной к Аластору, его плечи мелко дрожали. Он до сих пор сжимал кулаки так сильно, что когти вонзались в ладони.  Раздался тихий шорох шагов. Аластор подошел сзади, но не стал обнимать. Вместо этого он рукой приподнял подбородок Люцифера, заставляя того повернуться и посмотреть ему в глаза. Улыбка Аластора была шире обычного, но в глазах не было привычной насмешки. Только холодная, проницательная острота. -- Мой дорогой Король, -- заговорил Аластор, и его голос зазвучал прямо в голове Люцифера, -- Вы выглядите так, будто готовы рассыпаться на золотую пыль. И это при том, что вы всегда хвастались своей стойкостью. Неужели бумажные сказки вашей бывшей женушки так легко ранили великого Самаэля? -- Заткнись, Аластор, -- прошипел Люцифер, пытаясь уклониться от трости. -- Ты ничего не понимаешь. Ты просто смертная душа. Ты не был там. -- О, разумеется, я всего лишь скромный грешник! -- Аластор сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. -- Но я прекрасно вижу, когда кто-то трусит. Вы боитесь, Люцифер. Вы боитесь не того, что Сера забудет правду. Вы боитесь, что вы ее забудете. И останетесь наедине с той грязью, которую Лилит написала в этой книге. -- Я сказал — замолчи! -- Люцифер резко оттолкнул Аластора в грудь. -- Ты не знаешь, каково это! Рай не просто сослал нас! Мои братья и сестры смотрели на меня сверху вниз, как на язву, как на ошибку! А Лилит... Лилит тогда обещала, что все будет хорошо, что мы справимся. А теперь она пишет, что Ад — это просто помойка для отбросов, которую Отец скинул мне, как кость собаке?! Эмоции, которые Люцифер сдерживал веками, хлынули наружу безумным потоком.  -- Я помню боль ломающихся крыльев, — закричал Люцифер, и из его глаз покатились жгучие слезы, оставляя влажные дорожки на щеках. — Я помню, как горела моя кожа! И я хочу забыть это! Но если я забуду, то ложь Лилит станет моей единственной реальностью! Я стану тем ничтожеством, которым она меня изобразила!  Он тяжело дышал, его грудь вздымалась. Он ждал от демона чего угодно — смеха, издевки, использования его слабости. Но Аластор сделал то, чего Люцифер ожидал меньше всего. Он уверенно притянул падшего серафима к себе, утыкая его лицом в свое плечо. -- Тише, Ваше Величество, -- тихо, почти без радиопомех произнес Аластор. Его свободная рука легла на затылок Люцифера, пальцы перебирали мягкие светлые волосы. -- Тише. Пусть этот глупый человек стирает слова. Пусть она стирает названия. Но она никогда не сотрет то, кем вы являетесь. Люцифер замер, пораженный этим жестом. От Аластора пахло сухими листьями, старыми книгами и едва уловимым ароматом крови — запахами, которые не имели никакого отношения к этому стерильному пляжу. Это был запах Ада. Его дома. Его настоящего дома. -- Ты... ты чудовище, Аластор, -- прошептал Люцифер, но его руки сами собой судорожно вцепились в спину демона, сминая алую ткань. Он уткнулся носом в чужую шею, позволяя остаткам слез впитываться в воротник Радио-демона. -- Безусловно, -- мягко согласился Аластор, продолжая размеренно гладить его по голове. -- Но я чудовище, которое знает вас настоящим. Вы не исчезнете, Люцифер. Я не позволю.  Слушая мерный, успокаивающий стук сердца Аластора — или то, что заменяло демону сердце, — Люцифер почувствовал, как дикая паника начинает отступать. Разум прояснялся, а вековая боль, наконец-то разделенная с кем-то, перестала казаться неподъемным грузом. Прижимаясь к Радио-демону, чувствуя его непривычное, но такое надежное тепло, Люцифер с какой-то обреченной, но абсолютной ясностью осознал одну вещь. Пляж мог забрать у него память, и он мог забыть, как называются звезды, как звучит ангельский хор или как Лилит звала его в их первую брачную ночь. Но теперь он был уверен: пока Аластор держит его так, он никогда не забудет, что до безумия, до самой последней искры своей падшей души влюблен в этого кошмарного, улыбающегося демона.
Примечания:
Для начала прошу прощения за такую паузу, к сожалению у меня технически не было возможность выкладывать главы😅  В моменте диалога между нашими голубками, я хотела раскрыть Люцифера, как человека, конечно жалеющего о совершенных ошибках, которые принесли много боли, но забывать о ней, он не хочет)