Курортный кошмар.

Кошмар пришел внезапно, удушливый и серый. Чарли бежала по бесконечным коридорам отеля, но стены плавились, превращаясь в золотые клетки. Откуда-то из самой глубокой, темной чащи подсознания доносился голос. Сорванный, хриплый, отчаянный.

-- «Чарли... не уходи... Помоги мне!» -- Голос принадлежал Люциферу. Но стоило Чарли обернуться, как перед ней соткалась высокая фигура отца. Он лучезарно улыбался, держа в руках свой любимый цилиндр. Рядом стоял Аластор, чья улыбка казалась шире обычного.

Чарли резко проснулась, тяжело дыша. Лоб покрыла холодная испарина. Она потрясла головой, прогоняя остатки кошмара.

— Это просто стресс, -- прошептала она себе под нос. Она вытерла ладонью пот и взглянула на Вегги, которая мирно спала и ничего не слышала. На губах Морнингстар появилась нежная улыбка. Она поудобнее натянула одеяло и обратно плюхнулась на подушку. -- Просто глупый, дурацкий сон.

Однако следующие несколько дней превратили ее жизнь в череду тихих, пугающих открытий. Отмахиваться от странностей становилось все труднее.

Сначала был Люцифер. Чарли зашла к нему в мастерскую и случайно задела стопку чертежей. На пол упала тяжелая деталь от механической утки, приземлившись прямо на ногу отцу. Падший даже не поморщился. Он повернул к ней голову и мягко произнес: «О, ничего страшного, Чарли». На его лице застыло выражение абсолютного, безжизненного блаженства. Никакой искры, никакого привычного ворчания.

Затем Аластор. Чарли заметила, как Радио-демон пьет чай в гостиной и закусывает сладким зефиром. Но он не пьёт чай и не есть сладкое! Чарли наблюдала за ними из-за угла, сжимая кулаки. Внутри нее боролись два чувства: паника и холодный расчет. Они выглядели как ее отец и ее управляющий. Они говорили их голосами. Но это были не они. Это были идеальные, послушные копии.

-- «Я не буду устраивать сцен, — твердо решила Чарли, подавляя подступающие слезы. – Это лишь совпадение».

На следующий день в главном зале отеля было назначено собрание. Чарли подготовила масштабную презентацию. Ее глаза горели энтузиазмом, пока она расхаживала перед доской.

-- Итак, друзья! Новый метод искупления! -- Чарли указала на яркий плакат. — «Коллективная эмпатия через совместное творчество». Грешники будут выражать свои прошлые травмы через лепку из глины и театральные постановки. Это поможет очистить их душу!

Королева Ада сидела величественно, закинув ногу на ногу, и равнодушно разглядывала свои ногти.

-- Какая глупость, -- со смешком разорвал тишину Люцифер. -- Театр не исправит тех, кто рожден ползать в грязи. Это неэффективно, Шарлотта.

-- Полностью согласен, Ваше Величество, -- подхватил Аластор.

-- Абсолютно пустая трата драгоценного времени. Грешникам нужно жесткое руководство, а не детские игры с грязью. -- Чарли замерла. Она с надеждой посмотрела на мать. Лилит медленно подняла глаза, одарив Чарли холодной, царственной улыбкой.

-- Твой отец и Аластор правы, милая, -- мягко, но непреклонно произнесла Лилит. -- Тебе пора оставить эти розовые иллюзии. Этот метод бесполезен. Родная мать, отец и администратор — все они разом растоптали ее веру. Она едва сдерживала слезы, глядя на их одинаково безупречные, словно восковые лица.

В зале повисла тяжелая тишина. Вегги нахмурилась, готовая вытащить копье, Энджел Даст недоуменно переглянулся с Хаском. Ребята явно почувствовали, что атмосфера в комнате стала ядовитой.

-- Что ж, -- Лилит плавно поднялась с кресла. -- Нам пора обсудить более важные государственные дела. Люцифер, Аластор, идите за мной. -- Клоны синхронно встали, поправили одежду одинаковыми жестами и безмолвно последовали за королевой, покинув зал.

Едва тяжелые дубовые двери захлопнулись, Хаск резко выплюнул дешевую сигару и подошел к барной стойке.

-- Так, блять, -- хмуро прорычал бармен. -- Мне это совсем не нравится.

-- О чем ты, Хаски? — тихо спросил Энджел, обнимая себя за плечи.

-- О радио-ублюдке, -- Хаск повернулся к Чарли. -- Принцесса, это не Аластор. Я не чувствую нашей связи. Моя душа все еще у него на цепи, но этот... этот тип в красном пиджаке? От него не исходит никакой магии.

-- Да! Да! -- затараторила Ниффти, выпрыгивая из-за дивана с огромной булавкой. -- Он не пахнет кровью и гнилью! Он пахнет сухой бумагой! И он не разрешает мне собирать жуков с его плеча! Он ненастоящий! Он плохой, плохой, плохой! -- Вегги тут же шагнула к Чарли, беря ее за руки.

-- Чарли, они правы. Твой отец ведет себя как гребаный робот. И Лилит... она словно управляет ими обоими. Мы должны проверить их. -- Чарли стояла неподвижно. Внутри нее бушевал ураган. Она ведь знала. Знала, что они клоны! Но признать это перед друзьями означало показать свою уязвимость. Означало впустить панику в отель. А еще глубоко внутри кололась обида на весь мир: почему никто не защитил ее? Почему мать так легко растоптала ее проект?

Чарли резко выдернула руки из хватки Вегги. Ее лицо приняло маску глубокой, детской обиды. Она надула губы и скрестила руки на груди.

-- Хватит! -- выкрикнула она, и ее голос дрогнул от подступающих слез. -- Вы просто не хотите работать над новым методом! Вам легче придумать безумный заговор про клонов, чем признать, что проект провалился! Вы все... вы все просто сговорились против меня!

-- Чарли, детка, послушай... -- попытался сказать что-то Энджел, но его перебили.

-- Нет, не хочу слушать! — Чарли топнула ногой, мастерски отыгрывая роль капризной принцессы. -- Раз вы не верите в мои идеи и строите теории заговора вокруг моей семьи, я больше ничем не буду с вами делиться! Вообще! Я сама со всем разберусь! -- Она развернулась и стремительно выбежала из зала, громко хлопнув дверью.

Тем временем в тронном зале замка Люцифера царил полумрак. Лилит стояла у высокого окна, выходящего на багровые пустоши Пентаграмм-Сити. В руке она держала бокал с искрящимся вином. Позади нее, словно две статуи, застыли Люцифер и Аластор. Их глаза были пусты, а на лицах застыли те самые вежливые, бездушные улыбки.

Лилит сделала глоток, и на ее губах заиграла торжествующая, хищная усмешка. Все прошло идеально. Контроль над ключевыми фигурами Ада и Рая был полностью в ее руках. Настоящий Люцифер, пернатая Сера и этот надоедливый Радио-демон были надежно спрятаны там, где их никто и никогда не найдет. Королева обернулась и окинула взглядом фальшивого мужа.

-- Все во благо дочери, -- тихо произнесла Лилит, и в ее голосе на мгновение проскользнула искренняя, пугающая нежность. -- Все только ради нее. -- Лилит прекрасно помнила, чем заканчиваются бунты против Небес. Она помнила падение Люцифера. Она знала, как жестоко Рай карает за непослушание. Чарли со своим наивным отелем искупления шла прямо на самоубийство

-- Я не хочу, чтобы Чарли точно так же страдала от рук Рая, -- прошептала Лилит, сжимая бокал так сильно, что тонкое стекло едва не треснуло. -- Она слишком мягкая. Рай сломает ее, как сухую ветку.

И поэтому Лилит взяла все в свои руки. Клон Люцифера будет постепенно внушать Чарли мысль о покорности. Клон Аластора разрушит отель изнутри, сделав его неэффективным и скучным, чтобы Небеса потеряли к нему интерес. Чарли погорюет, поплачет, но останется жива. Она останется здесь, в безопасности, под крылом матери.

-- Ты погорюешь, моя маленькая Шарлотта, -- Лилит подошла к клону Люцифера и поправила его воротник. Тот даже не моргнул. -- Но ты будешь жить. И когда-нибудь ты поймешь, что я спасла тебя от самой себя. -- Королева Адская снова повернулась к окну, упиваясь своим триумфом.

P.S.: Появился соблазн в этой работе раскрыть Чарли, как маленькую капризную девочку, которая так близорука к реальному миру) ( Иду по стопам Вивьен и это начало косой дорожки🫡) 
( каюсь за столь позднюю публикацию😅)