Курортный кошмар.

Ветер на побережье пах солью и едва уловимым привкусом серы, но сегодня море казалось на удивление спокойным. Тяжелые, темные волны с тихим шорохом набегали на полосу серого, усыпанного мелкой галькой песка. Солнце, висевшее над самым горизонтом, окрашивало небо в густые, багрово-золотые тона, создавая обманчивую иллюзию земного заката.

Аластор шел вдоль кромки прибоя с безупречно прямой осанкой, словно находился не на пляже, а посреди роскошного бального зала. Его влажные копыта то и дело блестели на лучах солнца, но Радио-демон не обращал на это никакого внимания, ему это даже нравилось. Рядом, с явным удовольствием, шлепая босыми ногами по прохладной пене, шагал Люцифер. Владыка Ада выглядел непривычно расслабленным: светлые волосы растрепал морской бриз, а на губах блуждала легкая, почти безмятежная усмешка. Тишину, нарушаемую лишь криками далеких адских чаек, внезапно прорезал тихий радиошум.

-- Расскажите мне о Рае, Ваше Величество, -- непринужденно, словно, между прочим, произнес Аластор. Помехи в его голосе прозвучали тише обычного, почти сливаясь с рокотом волн. Люцифер резко замер. Набежавшая волна окатила его щиколотки, но он даже не шелохнулся, медленно поворачивая голову к оверлорду. Он прищурил свои золотые глаза, внимательно разглядывая неизменную, застывшую улыбку спутника.

-- С чего бы вдруг такой интерес к святым, Аластор? -- Король Ада скрестил руки на груди и сделал шаг навстречу. -- Безжалостный Радио-демон, гроза оверлордов, внезапно увлекся описанием Эдема? Планируешь произвести там дегустацию или просто решил поиздеваться над моими воспоминаниями?

-- Какое предвзятое и, признаться, абсолютно незаслуженное обвинение! -- Аластор театрально прижал ладонь к груди, слегка наклонив голову набок. -- Простое любопытство, мой король. Мне казалось, у нас сегодня вечер дружеского обмена любезностями и приятной прогулки. Разве правитель не должен просвещать своих подданных?

-- «Дружеского»? -- Люцифер издал короткий, саркастичный смешок, подступая еще ближе. В его глазах заплясали опасные золотистые искры. -- Ты слово «пожалуйста»-то через силу выдавливаешь, а из твоих уст любое «любопытство» пахнет крупным заговором. Признавайся, Бемби, что ты задумал? Зачем тебе сдались рассказы о Небесах?

-- Абсолютно ничего, что могло бы хоть как-то навредить этому курятнику, -- Аластор сделал изящный шаг назад, уворачиваясь от прямой линии взгляда Люцифера. Радиопомехи в его голосе стали чуть громче, выдавая его раздражение. -- Однако ваше бурное нежелание делиться воспоминаниями наводит на весьма занимательные мысли... Неужели, Великий Падший Люцифер просто боится своего прошлого? Или воспоминания о рае вызывают у вас слишком сильную тоску? -- Люцифер, моментально заведенный этой самодовольной и широкой ухмылкой, потерял остатки своего терпения. Ему чертовски надоело, что этот двухметровый радиоприемник вечно пытается казаться умнее и выше всех остальных.

-- Ах ты, радиовышка переросшая! -- рявкнул Люцифер и, подавшись вперед, со всей силы толкнул Аластора руками прямо в грудь. Оверлорд, совершенно не ожидавший от правителя столь резкой атаки, не успел среагировать. Потеряв равновесие, Ал с коротким, испуганным блеянием, мгновенно потонувшим в оглушительном статическом треске, спиной вперед полетел прямо в набежавшую глубокую волну.

Раздался громкий, тяжелый всплеск. Брызги взлетели вверх, оросив Люцифера с ног до головы морской водой. Король победно расхохотался, уперев руки в бока и самодовольно задрав подбородок.

-- Будешь знать, как чесать своим длинным языком, придурок! Вылезай давай!

Однако его триумфальный смех оборвался так же резко, как и начался. Прошла секунда, две, три. Аластор не появился на поверхности с язвительной тирадой или угрозами расправы. Вместо этого в нескольких метрах от берега вода буквально закипела. Из пучины показалась тонкая рука, отчаянно и хаотично забившая по водной глади. Из глубин донеслось жуткое, булькающее шипение, смешанное с ломающимся, паническим радиошумом, от которого закладывало уши.

--«Он что, плавать не умеет?!» -- Весь гнев Люцифера мгновенно испарился, сменившись леденящим ужасом. Король, прямо как был в одежде, бросился в воду. Секунда — и он, мощно рассекая волны, оказался рядом с тонущим оверлордом. Люцифер мертвой хваткой перехватил Аластора под подмышки, с усилием вытягивая его голову на поверхность воздуха. Тот судорожно, с хрипом хватал ртом воздух, и из рта выплескивалась соленая вода. Тонкие пальцы демона намертво, до хруста вцепились в плечи Люцифера, едва не протыкая острыми когтями ткань его футболки и кожу под ней.

-- Тише, тише, олень, держу я тебя! Слышишь? Держу! -- громко пробормотал Люцифер, легко удерживая чужое тело на плаву. -- Прекрати биться, ты нас обоих утопишь! Ноги расслабь, придурок! Вода сама тебя держит, если ты не паникуешь и не сжимаешься!

-- Я... кха... не... не паникую... -- прохрипел Аластор. Его эффекты, что всегда наложены на голос в мгновение стихли. Под водой короткий олений хвост нервно и часто дергался, а все тело было зажато, словно натянутая струна.

-- Ага, очень заметно, -- фыркнул Люцифер, хотя в его голосе уже не было прежней злости, только странная, неожиданная мягкость. Король осторожно, но уверенно перевернул Аластора на спину, бережно придерживая его одной широкой ладонью под затылок, а второй — под лопатками.

-- Расслабь спину. Смотри вверх, прямо на небо. Вот так. Дыши глубже, Аластор. Давай, работай ногами, как ластами. Медленно, не делай резких движений. Просто толкай воду вниз.

Потребовалось не менее двадцати минут, наполненных терпеливыми объяснениями и мягкими толчками, чтобы Радио-демон наконец перестал напоминать напуганного, тонущего оленя (как иронично бы это не звучало). Под четкие, на удивление спокойные и уверенные команды Люцифера, он сделал свои первые в жизни неуверенные, но правильные гребки. Страх перед бездонной, темной глубиной медленно, неохотно отступал, уступая место полнейшему удовольствию от процесса. Владыка ни разу не отпустил его, бережно страхуя при каждой ошибке и мягко направлял.

Когда они наконец выбрались на сухой, теплый песок, оба без сил растянулись на берегу, тяжело и шумно дыша. Одежда промокла насквозь и неприятно липла к телу. Аластор сел, безжалостно отжимая свою льняную рубашку с короткими рукавами. Волосы его слиплись, уши уныло прижались к голове. Люцифер тоже сел, поджав колени к груди и, глядя, на почти догоревший закат.

-- Итак, -- тихо произнес Король Ада, нарушая затянувшееся молчание. -- Мы едва не утонули, я спас тебе жизнь и теперь, я думаю, ты просто обязан сказать мне правду. Зачем тебе Рай, Аластор? Что это за внезапный интерес?

Аластор долго молчал. С кончиков его ушей капала вода. Наконец, повернув голову в сторону бескрайнего моря, он заговорил. Его голос зазвучал абсолютно чисто, без единого радио-эффекта, помех или искажений — непривычно тихо, мягко и искренне.

-- Моя матушка, -- сорвалось с его еще влажных губ. Люцифер удивленно округлил глаза, оборачиваясь к оверлорду. На его памяти это был первый раз, когда Аластор открывал хоть какую-то деталь своего человеческого прошлого. -- Она была святой, удивительной женщиной, --продолжил Аластор, и в его глазах, обычно полных безумия, отразилась глубокая, застарелая тоска. Он смотрел куда-то далеко сквозь горизонт, словно пытаясь увидеть то, что скрыто от глаз грешников.

-- И она там, на Небесах. Я прекрасно знаю, кто я такой. Знаю, что натворил при жизни и что делаю здесь. Мне туда дорога закрыта навсегда, моя душа принадлежит Аду. Но мне просто... мне очень хотелось узнать от того, кто видел рай изнутри. От того, кто там жил. Там действительно хорошо? Ей там спокойно? Над ней не издеваются?

Люцифер сглотнул внезапно подступивший к горлу тяжелый ком. Весь его былой сарказм, гнев и раздражение испарились без следа, уступая место глубокому, искреннему сочувствию. Перед ним сейчас сидел не могущественный и опасный Радио-демон, а просто потерянный ребенок, который скучал по самому дорогому человеку и пекся о его покое. Люцифер слишком хорошо знал, что такое разлука, тоска по дому и невозможность вернуться назад.

Падший аккуратно, стараясь не спугнуть этот редкий момент искренности, протянул руку и положил ладонь на плечо Аластора.

-- Там прекрасно, Ал, -- тихо, но максимально уверенно произнес Люцифер, заглядывая в чужие алые глаза. -- Ей там хорошо. Обязательно хорошо. Она в полной безопасности, обещаю тебе. -- олень не дернулся и не убрал королевскую ладонь со своего плеча, хотя обычно ненавидел чужие прикосновения. Он лишь слегка повернул голову к Люциферу, и на его лице появилась совсем другая улыбка — слабая, едва заметная, лишенная привычного оскала. Настоящая, человеческая улыбка, полная тихой, искренней благодарности.