Курортный кошмар.

Громкий смех раздавался в гостиной персонала, где ярко горел огонь, потрескивая золотистыми искрами. Лилит запустила свою нежную руку в светлые волосы мужа и начала перебирать мягкие пряди Люцифера, который сидел у неё в ногах, слегка опираясь спиной о край диванчика.

В центре этого благополучия сидела Чарли. Она переводила взгляд с матери на отца, чувствуя, как внутри разрастается странное, липкое тепло. Она так долго об этом мечтала.

-- Мама, папа, я просто поверить не могу, что мы все здесь, -- тихо произнесла Чарли, сжимая в руках очередную схему этапа искупления. Лилит посмотрела на дочь долгим, полным фальшивой, удушающей нежности взглядом.

-- Чарли, дорогая, -- заговорила Лилит, и её голос лился словно тягучий мёд. -- Мы здесь, потому что бесконечно любим тебя. И потому что нам больно смотреть, как ты тратишь свои драгоценные силы впустую в этом отеле. Чарли вздрогнула от неожиданности. Внутри неё что-то тревожно звякнуло.

-- Впустую? Мама, но Отель Хазбин... мы ведь добились колоссального успеха! Сэр Пентиус, он... он искупил грехи! Он сейчас на Небесах! Это же прямое, неопровержимое доказательство того, что моя идея работает! Мы победили систему! -- Лилит глубоко вздохнула, прижав тонкую ладонь к груди. В её глазах отразилась глубокая, фальшивая скорбь, которая благополучно скрылась от глаз принцессы Морнингстар.

-- О, Чарли... Твоя святая наивность буквально разбивает мне сердце. Да, один грешник пропал. Но действительно ли это твоя заслуга? Или это была чистая случайность? Грешники Ада не хотят меняться, дорогая. Они безнадежны. Они просто используют твою доброту, чтобы получить бесплатную крышу над головой, еду и защиту от истреблений

— Это не так! -- Чарли подалась вперёд, её голос дрогнул, а в уголках глаз начало предательски щипать. – Грешники действительно стараются! Они меняются каждый день! – Вегги с Энджелом неловко переглянулись, не зная, стоит ли им вступиться за принцессу. Чтобы перечить королеве Ада у них все же кишка тонка.

-- Стараются ради чего, принцесса? -- мягко вмешался Аластор. -- Они лишь играют в искупление, пока им это выгодно. Твой «успех» с Пентиусом — лишь жестокая иллюзия, призванная утешить твое уязвленное эго. Мне, как твоему управляющему, искренне жаль смотреть на эти тщетные, пустые усилия.

-- Аластор прав, Чар-Чар, -- тихо добавил Люцифер, грустно опуская глаза и разглядывая свою шляпу. -- Я ведь говорил тебе с самого начала, еще до того, как помог отстроить это место. Ад — это помойка. Ты не сможешь исправить их всех. Ты лишь губишь себя, отдаешь свою душу ради тех, кто завтра же вонзит тебе нож в спину. Посмотри правде в глаза, Чарли. Отель — это неудача. Красивая, благородная, но абсолютная неудача.

Настала оглушительная тишина. Чарли смотрела на них и несколько капель слез медленно скатились по ее щеке, обжигая невидимым пламенем. Она всхлипнула, собрала все бумаги и рванула по лестнице, в сторону комнаты.

-- Чарли! – встревоженный голос Вегги на миг заглушил всхлипывания и быстро последовала вслед за юной Морнингстар.

Теперь настало время угрюмого Хаска оторваться от рюмки с водкой и вопросительно взглянуть на своего хозяина, который повернул голову в сторону играющих огней. Его улыбка стала шире, а глаза на мгновение блеснули холодным, абсолютно мёртвым блеском – вот что серьезно встревожило нашего котенка. Он никогда не видел этого взгляда.

***

-- И вот тогда, мисс Эмили, она посмотрела на меня своим прекрасным единственным глазом и сказала, что мои великие изобретения — это... эм, полная чушь и рухлядь! -- Пентиус активно жестикулировал и сделал небольшую паузу, переводя дыхание.

Эмили тихо захихикала и ближе придвинулась в искупившейся змее и её нимб задорно замерцал над головой, рассыпая искры.

— Это так романтично, Пентиус! – она восторженно посмотрела на него и в ее глазах заблестели звездочки, как будто это она влюбилась в девушку, о которой рассказывал ей друг.

Сэр Пентиус сунул руку во внутренние складки своего белоснежного камзола и достал конверт, аккуратно положив его на столик в местном кафе. На нём были нарисованы немного неровные, но однозначно искренние красные сердечки. Он подвинул к серафиму письмо и с надеждой посмотрел на Эмили, которая мягко улыбнулась, поняв намёк. Голубка подхватила письмо, запорхала крыльями и вскинула руку к виску, будто отчитывалась перед генералом.

-- Нет проблем, Сер! Будет сделано! – горячо воскликнула Эмили, забирая конверт. -- Чарли как раз недавно писала мне, она хотела обсудить новые учебные планы для Отеля Хазбин. Я как раз собиралась отпроситься и навестить её лично. Твоё письмо обязательно попадет в руки Черри Бомб, обещаю тебе!

Счастливая Эмили прижала письмо к груди. Ей казалось, что помогать влюбленным и соединять сердца — это самая чистая, правильная и праведная форма добродетели. Полная решимости и вдохновения, она расправила свои белоснежные крылья и направилась к главному небоскребу Высших Серафимов. Ей нужно было получить формальное разрешение на короткий визит в нижний мир. Она была абсолютно уверена, что старшая сестра поймет её порыв.

Эмили стремительно влетела в огромный тронный зал, где за монументальным столом, заваленным древними свитками и отчетами канцелярии, сидела Сера. Старшая сестра выглядела невероятно утомленной, её лицо было строгим, холодным и непроницаемым.

-- Сера, здравствуй! Как у тебя дела? Хотя вижу, что ты очень устала, думаю, следует сделать перерыв, а то переутомишься! – он подлетела к лебедю вплотную, крепко обняв, и взглянула на сестру. -- Я хочу попросить разрешение на отгул и спуститься в Ад, чтобы проведать Чарли и.... передать кое-что очень важное для одной души.

-- В Ад? -- ледяным тоном переспросила Сера, и её голос прозвучал как глухой раскат грома в ясный день.

-- Опять? К принцессе Морнингстар? Разве ты не помнишь, что произошло в прошлый раз, когда я тебя отпустила! – ее взгляд упал на протез крыла и глаза наполнились такой печалью, что Эмили даже стало ее очень жалко. Она прекрасно понимала переживания сестры, но голубка стояла на своем, следуя позывам души.

-- Да, Сера, мы ведь уже обсуждали это и пришли к выводу, что Отель Чарли заслуживает шанса, что Пентиус — пример... -- начала было оправдываться Эмили, но сестра резко встала из-за стола, буквально возвышаясь над ней всей своей исполинской фигурой.

-- Довольно, Эмили! -- резко отрезала Сера, и её голос эхом разнесся по залу. -- Твое потакание этой абсурдной, опасной затее зашло слишком далеко. Ты — Высший Серафим Рая, хранительница радости. Твое место здесь, среди чистоты, порядка и блаженства. Я строго-настрого запрещаю тебе возвращаться в Ад. Отныне, сейчас и навсегда. Куда бы то ни было. -- Эмили отступила на шаг, её глаза округлились от шока, обиды и шока.

-- Но почему?! Сера, Чарли — наша подруга! Она пытается спасти несчастные души! Пентиус прямо сейчас доказал это! Почему ты так слепа?

-- Пентиус — это единичный случай, опасная аномалия, которая еще требует тщательного изучения! -- жестко прервала её Сера, сверкнув глазами. -- А принцесса Ада — безумная, опасная идеалистка, которая своими действиями ставит под угрозу хрупкий баланс обоих миров! Я требую, чтобы ты немедленно, раз и навсегда, разорвала все отношения с Шарлоттой Морнингстар. Никаких писем. Никаких визитов. Никаких разговоров через порталы. Это мое последнее, окончательное слово, Эмили.

-- Сера, ты несправедлива! Это жестоко и неправильно! Рай не должен быть таким! -- из глаз Эмили брызнули горькие слезы. Она крепче сжала письмо Пентиуса в кармане своего платья, резко развернулась и, всхлипывая, выбежала из зала, громко хлопнув тяжелыми золотыми дверями.

Сера проводила ее своим строгим взглядом. Ее глаза блеснули мертвой и безразличной белизной. Она медленно подошла к панорамному окну, отрывающему прекрасные пейзажи на просторы Рая. Серафим вынула свой телефон и набрала знакомый номер. Громкие губки разрывали эту хрупкую тишину.

В это время на гаджет Лилит поступил звонок, и она поднялась со своего места, удаляясь в другую комнату, под предлогом «попудрить носик», оставляя оставшуюся компанию.

-- Слушаю, -- то тепло, что до этого исходило из сладких речей Королевы Ада резко прервал холод, пробивавший до костей.

-- Все идет по плану. – безразличный голос Серы раздался в противоположной трубке, прерываемый едва ощутимыми помехами.