Sun in Sicily | Солнце в Сицилии | А.К. Антонелли

На следующий день я проснулся раньше будильника.

Было еще совсем тихо.
Солнце только начинало подниматься из-за моря, окрашивая воду в холодное серебро. Обычно в это время я шел на пробежку, но сегодня просто сидел на краю кровати и смотрел в окно.

После завтрака я все-таки решил выйти из дома.
Сидеть на вилле было невозможно. До вечера оставалось еще несколько часов, а ожидание всегда утомляет сильнее самого события.

Мама предложила сходить на пляж.

— Заодно присмотришь за Мэгги, — улыбнулась она, — Она с утра только и говорит про море.

Сестренка тут же подскочила со стула.

— И мороженое!
— Сначала море, — рассмеялась мама.
— Потом мороженое, — поправила Мэгги совершенно серьезно.

К полудню пляж уже был почти заполнен.
Дети строили крепости из песка. Кто-то играл в волейбол.

От воды тянуло прохладой, которая приятно контрастировала с августовской жарой.
Мэгги убежала к самой кромке моря раньше, чем я успел снять футболку.

— Не заплывай далеко!
— Я помню!

Конечно, через две минуты она уже забыла.
Я вошел в воду следом. Море было спокойным.
Прозрачным настолько, что даже у глубины можно было разглядеть светлый песок.

Мы плавали почти полчаса. Потом Мэгги вдруг махнула рукой куда-то вправо.

— Кими!

Я обернулся.

По берегу шла София.
На ней было простое светлое льняное платье поверх купальника, волосы были собраны небрежно, будто она вообще не собиралась никого встречать. В руках — книга.

Конечно. Она тоже заметила нас. На секунду остановилась. Потом улыбнулась. Настоящей улыбкой. Без той осторожности, которая появилась между нами за последние два дня.

— Не ожидала встретить вас здесь.
— Мы решили спрятаться от жары.

Она посмотрела на Мэгги.

— Получается?
— Пока да, — ответил я.

Мэгги уже успела выбраться из воды.

— Привет!

— Привет.

София присела перед ней.

— Как твои поиски ракушек?
— Уже двадцать семь!
— Двадцать восемь, — поправил я.
— Одну я подарю тебе.

София неожиданно рассмеялась.

— Это очень щедро.
— Самая красивая.

Она торжественно протянула ей маленькую белую раковину.

София приняла подарок так серьезно, словно это действительно была большая ценность.

— Спасибо.

Я смотрел на них и впервые подумал, что почти никогда не видел Софию настолько спокойной.

Без напряженных взглядов. Без постоянной настороженности.
Просто девушку двадцати лет, разговаривающую с ребенком.

Мэгги вскоре снова убежала к воде. Мы остались вдвоем.

— Ты плохо спал, — тихо сказала София.
— Это настолько заметно?
— Да.

Она смотрела не на меня. На море.

— Я тоже.

Я не стал спрашивать почему. Ответ был очевиден.

— Ты поедешь?
— Ты ведь уже знаешь, — я повернулся к ней.

Она медленно кивнула.

— Да.
— Ты поэтому пришла сюда?

Она немного подумала.

— Нет, — потом честно добавила, — Но рада, что встретила тебя.

Я почувствовал, как внутри стало чуть спокойнее.

— Мне страшно, — признался я.

Она удивленно посмотрела на меня. Наверное, потому что это было первое подобное признание.

— Это нормально.
— А тебе?

Она улыбнулась очень грустно.

— Мне всегда страшно перед встречами с ним.

Я молчал.

— Только не потому, что он может что-то сделать.
— А потому что?

Она долго смотрела на горизонт.

— Потому что он умеет убеждать.
— В чем? — я нахмурился.
— Во всем, — она сказала это почти шепотом, — Иногда кажется, что ты пришел со своим мнением. А уходишь уже с его.

Я вспомнил спокойный голос Лоренцо. Вежливое приглашение. Каждое слово, будто заранее продуманное.
И почему-то понял, что София говорит не о страхе.

Она говорит о силе человека, который почти никогда не повышает голос.

Вдалеке Мэгги закричала:

— Кими! Смотри!

Она гордо показывала огромную раковину.

Мы оба невольно улыбнулись. София первой поднялась.

— Мне пора.
— Увидимся?

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Сегодня — нет, — небольшая пауза, — Сегодня ты увидишь совсем другого человека.

Она развернулась и медленно пошла вдоль берега.
Я смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась среди отдыхающих.

Только тогда понял, что в руках она так и несла книгу. Но за все время нашего разговора ни разу ее не открыла.

После того как София скрылась среди людей, я еще несколько секунд стоял у воды.

— Смотри Кими! — Мэгги уже бежала ко мне, крепко сжимая что-то в ладони, — Смотри!

Она раскрыла кулак. На мокрой ладони лежала небольшая раковина необычного розового цвета.

— Красиво, — улыбнулся я.
— Правда? Я хотела подарить ее Софии... — она оглянулась по сторонам, — А где она?
— Ушла.

Мэгги немного расстроилась.

— Жалко.

Потом вдруг серьезно посмотрела на меня.

— Она грустная.

Я удивленно поднял брови.

— Почему ты так решила?
— Когда люди улыбаются, у них глаза тоже улыбаются, — сестренка пожала плечами.

Она задумалась.

— А у нее сегодня только губы.

Я ничего не ответил.

Иногда дети замечают то, что взрослые упорно не хотят видеть.

Мы вернулись на виллу ближе к четырем.
Мама уже накрывала на террасе легкий обед.

— Ну как море?
— Отлично, — первой ответила Мэгги, — А еще мы встретили Софию!

Мама на мгновение замерла. Совсем ненадолго.
Если бы я не смотрел именно на нее, то, наверное, не заметил бы.

— Правда? — спокойно спросила она.
— Да! Она очень милая.

Отец, сидевший с газетой, молча перевернул страницу.

— Как она? — спросил он уже у меня.

Я сел за стол.

— Волнуется.
— А ты? — он понимающе кивнул.
— Кажется, уже тоже, — я усмехнулся.

Некоторое время мы ели молча. Разговор не клеился.

Каждый понимал, что сегодняшний вечер незаметно занял все мысли.

После обеда я поднялся к себе. До встречи оставалось почти три часа.
Я попытался почитать. Через пять минут понял, что перечитываю один и тот же абзац уже в четвертый раз.

Включил телевизор. Сразу выключил.
Открыл телефон. Сообщений не было.
Я машинально зашел в новости.

Несколько статей о предстоящем Гран-при. Интервью. Аналитика. Обычная жизнь Формулы-1, которая сейчас казалась какой-то невероятно далекой.
Еще неделю назад самой сложной задачей было найти пару десятых на круге. Теперь я собирался ужинать с человеком, которого никогда не видел, но имя которого почему-то произносили вполголоса.

Я заблокировал телефон.

Без пятнадцати семь в дверь тихо постучали.

— Можно?

Отец заглянул в комнату.

— Конечно.

Он окинул меня взглядом.

Белая рубашка уже была аккуратно застегнута. Темно-синие брюки. Ничего лишнего.

— Хорошо выглядишь.
— Надеюсь, этого достаточно.

Он усмехнулся.

— Если человека интересует только твоя одежда, значит, разговор можно заканчивать сразу.
— Ты сегодня подозрительно щедр на советы, — я улыбнулся.
— Пользуйся случаем.

Он подошел к окну. Минуту смотрел на море.

— Знаешь, что меня удивляет больше всего?
— Что?
— Что он пригласил тебя домой.

Я нахмурился.

— Почему?
— Потому что такие люди обычно предпочитают встречаться на своей территории...

Он осекся. Потом сам тихо рассмеялся.

— Хотя, наверное, дом и есть самая главная территория.
— Ты все-таки думаешь, что это проверка? — я посмотрел на него.

Он долго не отвечал.

— Нет.
— Тогда что?
— Знакомство.
— Есть разница?
— Огромная, — отец повернулся ко мне.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Во время проверки человек пытается понять, какой ты, — он сделал небольшую паузу, — А во время знакомства решает, хочет ли он, чтобы ты остался в его жизни.

Эти слова почему-то прозвучали тревожнее всего, что я слышал за последние сутки.

В начале восьмого мы уже ехали по узкой дороге, петлявшей среди холмов.
Солнце медленно опускалось к морю. Тени от кипарисов становились все длиннее.

Отец почти не разговаривал. Я тоже.

Иногда молчание оказывается самым честным разговором.

Когда впереди появились кованые ворота, сердце почему-то забилось быстрее.
Они были открыты. Как будто меня действительно ждали.

Отец остановил машину. Двигатель затих.
Несколько секунд никто из нас не двигался.
Потом он спокойно сказал:

— Ну что. Пора.

Я кивнул и вышел из машины.

Свежий вечерний воздух пах нагретым камнем, соснами и морем. Автомобиль медленно развернулся и исчез за поворотом.
Впереди тянулась длинная аллея, уходившая к старому дому над морем.

Я сделал глубокий вдох.
И пошел вперед.

Аллея оказалась длиннее, чем выглядела со стороны.
Под ногами тихо шуршал мелкий гравий. С обеих сторон росли старые оливковые деревья. Некоторые были такими широкими, что казалось, они помнили еще времена, когда этого дома не существовало.

Чем ближе я подходил, тем отчетливее слышал море.
Дом стоял немного в стороне от края холма.
Не огромный. Просто очень старый. Он не производил впечатления богатством. Скорее — уверенностью. Будто ему не нужно было ничего доказывать.

Я поднялся по широким каменным ступеням.
Не успел коснуться дверного молотка, как дверь открылась.

— Добрый вечер, синьор Антонелли.

Лоренцо. В жизни он выглядел почти так же, как звучал по телефону.
Лет сорока. Темный костюм. Никакой спешки в движениях. И очень внимательный взгляд.

— Добрый вечер.
— Благодарю, что приехали, — он слегка наклонил голову.
— Спасибо за приглашение.
— Прошу, — он сделал шаг в сторону, пропуская меня внутрь.

Первое, что я почувствовал, — запах.
Не дорогих духов. Не сигар.
Свежего хлеба. Базилика. Лимонной цедры. И кофе.

Дом жил обычной жизнью. Где-то наверху негромко скрипнул пол. На кухне звякнула посуда. Кто-то тихо рассмеялся.
Я невольно остановился. Наверное, ожидал совсем другого.
Лоренцо заметил это.

— Что-то не так?
— Нет, — я покачал головой, — Просто...

Подходящих слов не нашлось. Он закончил за меня:

— Вы ожидали увидеть другое?

Я невольно улыбнулся.

— Если честно... Да.
— Почти все ожидают, — он спокойно кивнул.

Мы медленно пошли по длинному коридору.
На стенах висели фотографии. Старые. Черно-белые. Потом цветные. Семейные праздники. Рождество. Чьи-то дни рождения.

На одном снимке маленькая девочка лет шести сидела на полу среди десятков книг.

Я сразу узнал Софию. Она была окружена раскрытыми томами, словно построила вокруг себя крепость.
Я остановился.

— Она любила читать с детства?

Лоренцо посмотрел на фотографию. И впервые за весь вечер улыбнулся по-настоящему.

— Это еще очень мягко сказано.
— Настолько?
— В семь лет она требовала книги, которые сама еще не могла прочитать.

Я тихо рассмеялся.

— Похоже на нее.
— Однажды она спряталась в библиотеке.
— Зачем?
— Чтобы никто не мешал дочитать роман.

Я представил Софию, запирающуюся среди книжных полок. И почему-то сразу поверил.

— Нашли?
— Через три часа.
— Она испугалась?

Лоренцо покачал головой.

— Очень удивилась, что испугались остальные.

Мы оба невольно улыбнулись. На несколько секунд в доме стало удивительно легко.
Потом мы пошли дальше.

Коридор выводил на большую открытую террасу. Именно отсюда открывался тот самый вид, который я видел только снизу, с побережья.

Море казалось бесконечным. Солнце почти коснулось горизонта.
На террасе был накрыт стол. Белая льняная скатерть. Простой фарфор. Свечи, которые пока не зажигали.

Никакой показной роскоши. Только вкус. И внимание к деталям.

Лоренцо остановился.

— Синьор сейчас подойдет, — он сделал небольшую паузу, — Пока можете осмотреться.

Я подошел к каменному ограждению террасы. Отсюда была видна почти вся бухта. Таормина. Узкие улочки. Пляж. Даже маленькая полоска моря, где днем мы встретили Софию.

Странно. Несколько часов назад этот день казался обычным. Теперь он ощущался так, словно принадлежал уже другой жизни.

— Красивый вид.

Я обернулся.
Голос был спокойным. Негромким.

Совсем рядом стоял мужчина.
Он появился настолько тихо, что я даже не услышал шагов.

Лет шестидесяти. Седина уже почти полностью вытеснила темные волосы.
Светлая рубашка с закатанными рукавами.
Никакого пиджака. Никаких часов стоимостью в автомобиль. В руках он держал закрытую книгу. Не бокал. Не сигару.

Книгу.

Он подошел ближе и остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Добрый вечер, Кими.

Я встретился с ним взглядом. И сразу вспомнил слова Софии.

«Сначала внимательно посмотри ему в глаза.»

Я посмотрел. Спокойные. Очень внимательные.
Без холодной жестокости, которую я невольно успел себе представить. Но и без той открытости, которую невозможно сыграть.
Словно человек напротив давно научился видеть больше, чем показывать.

Он протянул руку.

— Рад познакомиться.

Я пожал ее.

Крепкое, уверенное рукопожатие. Без попытки доминировать. Без показательной силы.

— Спасибо, что нашли время приехать.
— Спасибо за приглашение.

Он слегка кивнул.

— София говорила, что вы воспитанный молодой человек.
— Надеюсь, она не преувеличила, — я невольно улыбнулся.

В уголках его глаз появились едва заметные морщинки.

— Скоро узнаем, — он жестом пригласил меня к столу, — Думаю, не стоит заставлять ужин остывать.

Я сел напротив него.

Между нами стоял только стол.

И множество вопросов, которые пока никто не решался задать.