Озвучивание не поддерживается в этом браузере
6. Приглашение.
Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова.
Где-то за каменной стеной стрекотали цикады. С моря тянуло теплым ветром. Солнечный свет ложился на старые известковые стены так спокойно, будто в мире ничего не произошло. А мне казалось, что воздух стал тяжелее.
— Он хочет, чтобы я приехала домой, — наконец сказала София.
— Сейчас?
Она кивнула.
— Да.
— Ты боишься, — я внимательно посмотрел на нее.
Она попыталась улыбнуться.
— Немного.
— Неправда.
Она опустила глаза.
— Да.
Это было первое честное признание за все время нашего знакомства.
Не о семье. Не о прошлом. О страхе.
— Он может что-то тебе сделать?
— Нет, — София покачала головой.
Ответ прозвучал слишком быстро.
— Тогда чего ты боишься?
Она долго молчала.
— Разочаровать его.
Этого ответа я совсем не ожидал.
— После всего, что происходит?
— Именно после всего, — она прислонилась спиной к теплой каменной стене, — Ты представляешь моего отца чудовищем.
Я ничего не сказал. Потому что именно так его сейчас и представлял.
— Он никогда не повышал на меня голос. Никогда не бил меня. Никогда не запрещал учиться, — она говорила спокойно, — Когда я поступила в университет, он купил мне квартиру в Риме.
Я удивленно посмотрел на нее.
— Правда?
— Да.
— Тогда почему...
Она грустно улыбнулась.
— Потому что клетка не перестает быть клеткой только потому, что она дорогая.
Я не сразу понял смысл этих слов.
А когда понял — стало не по себе.
Она заметила это.
— Видишь? Именно поэтому я не хотела рассказывать.
— Почему?
— Потому что люди сразу начинают искать простые ответы, — она посмотрела куда-то в сторону моря, — А их нет.
Мы медленно пошли обратно к магазину.
Теперь молчание было совсем другим. Я больше не пытался придумать вопрос. Она уже больше не пыталась подобрать ответ.
Возле задней двери София остановилась.
— Мне нужно идти.
— Хорошо.
Она уже собиралась открыть дверь, но неожиданно обернулась.
— Кими.
— Да?
— Если сегодня вечером тебе кто-нибудь позвонит...
Я нахмурился.
— Кто?
Она пожала плечами.
— Не знаю.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что отец никогда ничего не делает сразу.
Я почувствовал неприятный холодок.
— Ты меня пугаешь.
— Я сама боюсь.
Она вошла в магазин. Дверь тихо закрылась.
До вечера я так и не смог сосредоточиться ни на чем.
Отец несколько раз предлагал съездить на пляж. Мама пыталась втянуть меня в разговор.
Я отвечал невпопад.
В какой-то момент отец просто сел рядом на террасе.
— Она рассказала?
— Нет.
— Но что-то изменилось?
Я кивнул.
— Ее отец знает обо мне.
Он медленно поставил чашку с кофе на стол.
— Понятно.
— Ты его знаешь?
— Нет. Но слышал достаточно.
Я вздохнул.
— Все вокруг только это и говорят.
Отец некоторое время смотрел на море.
— Кими.
— М?
— Иногда самое опасное — не плохие люди.
— А какие?
— Очень влиятельные.
Я невольно усмехнулся.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
Телефон завибрировал около семи вечера. Незнакомый номер.
Я посмотрел на экран.
Несколько секунд просто держал телефон в руке. Потом ответил.
— Алло?
Мужской голос был спокойным. Очень спокойным.
— Добрый вечер, синьор Антонелли.
— Добрый.
— Меня зовут Лоренцо.
Небольшая пауза.
— Я работаю на семью синьорины Софии.
Я медленно выпрямился.
— Слушаю вас.
— Дон хотел бы познакомиться с вами.
Никакого приказа. Никакого давления. Будто речь шла о деловой встрече.
— Когда?
— Если вам удобно, завтра вечером.
Я невольно посмотрел на море.
— Это обязательно?
На другом конце линии ненадолго замолчали.
— Нет.
Ответ оказался настолько неожиданным, что я даже не сразу нашелся.
— Нет?
— Дон просил передать именно так.
Еще одна пауза.
— Он сказал, что приглашение не должно быть похоже на приказ.
Я молчал.
Лоренцо продолжил тем же ровным голосом:
— Ужин состоится независимо от вашего решения.
— А если я откажусь?
— Это ваше право.
— И никаких последствий?
— Мне не поручали обсуждать последствия того, чего еще не произошло.
Странная формулировка. Очень вежливая. И почему-то еще более тревожная.
— Где?
Он назвал адрес.
Большая вилла на холме над Таорминой. Я знал этот район.
— Во сколько?
— В восемь.
Снова повисла тишина. Потом Лоренцо неожиданно добавил:
— И еще одна просьба.
— Какая?
— Не рассказывайте Софии об этом разговоре.
Я почувствовал, как внутри все сжалось.
— Почему?
— Потому что она узнает сама.
Связь оборвалась. Я еще несколько секунд смотрел на погасший экран телефона.
За моей спиной тихо открылась дверь террасы.
— Кто звонил?
Я обернулся. Отец смотрел на меня так внимательно, словно уже знал ответ.
Я медленно убрал телефон в карман.
— Меня пригласили на ужин.
Он ничего не спросил.
Только очень тихо произнес:
— Значит...
Я кивнул.
— Да.
— Похоже, выбора у тебя уже почти нет.
Я посмотрел на темнеющее море. Странно.
Лоренцо несколько раз повторил, что приглашение можно отклонить. Но мне казалось, что слово «нет» может оказаться самым трудным ответом из всех возможных.
Перед сном я еще долго сидел на террасе.
С моря доносился ровный шум волн. Где-то внизу, в городе, играла музыка. Туристы смеялись, официанты переставляли стулья, жизнь продолжалась так, словно ничего не изменилось.
А у меня в голове снова и снова звучал спокойный голос незнакомого человека.
«Приглашение не должно быть похоже на приказ.»
Отец вышел на террасу с двумя чашками кофе.
— Не спится?
— Пока нет.
Он поставил чашку рядом со мной и сел в соседнее кресло.
— Ты ведь уже решил, — сказал он наконец.
— Это так заметно? — я усмехнулся.
— Очень.
— И что ты думаешь?
Отец долго смотрел на огни Таормины.
— Думаю, что если бы ты собирался отказаться, то сейчас не сидел бы здесь и не пытался убедить самого себя.
Я покрутил чашку в руках.
— Я не могу не пойти.
— Из-за Софии?
— Да.
Он кивнул.
— Тогда иди.
— Просто так? — я удивленно посмотрел на него.
— Нет, не просто, — он повернулся ко мне, — Но иди не потому, что тебя пригласил ее отец. Иди потому, что однажды ты сам не простишь себе, если не узнаешь человека, которого все вокруг боятся.
Я задумался.
— А если они правы?
— Тогда ты поймешь это своими глазами, — после этих слов отец поднялся, — Только одну вещь запомни.
— Какую?
— Не пытайся произвести впечатление.
— Даже если он будет пытаться произвести впечатление на меня?
Отец неожиданно улыбнулся.
— Особенно тогда.
Когда он ушел, я достал телефон.
Несколько минут смотрел на переписку с Софией.
Пальцы сами потянулись написать.
«Как ты?»
Я стер сообщение. Написал другое.
«Все в порядке?»
Снова удалил.
Если Лоренцо сказал правду, она действительно еще ничего не знала. Или знала. Но не могла сказать.
В итоге я просто заблокировал телефон и положил его рядом. Через несколько секунд экран все равно загорелся.
Сообщение.
Не от Софии.
От Джорджа.
«Живой?»
Я невольно улыбнулся.
«Пока да.»
Ответ пришел почти сразу.
«Тогда объясни, почему итальянские журналисты уже третий день пытаются узнать, где ты пропадаешь.»
Я нахмурился.
«О чем ты?»
Экран снова загорелся.
«Сегодня на базе опять спрашивали, отдыхаешь ли ты один.»
Улыбка исчезла.
«Кто спрашивал?»
«Журналисты. Пока без фамилий. Но интерес слишком большой для обычного отпуска.»
Я медленно выдохнул. Значит, слухи уже начали расползаться.
Пока без фотографий. Пока без заголовков. Но кто-то уже искал ответы.
«Будь осторожнее.»
Последнее сообщение Джорджа пришло спустя минуту.
«Не хочу, чтобы тебя втянули в чужую историю.»
Я долго смотрел на экран.
Чужую. Странное слово.
Почему-то мне казалось, что эта история уже давно перестала быть чужой.
Около одиннадцати вечера телефон снова завибрировал.
На этот раз София.
«Ты не спишь?»
Я ответил сразу.
«Нет.»
Три мигающие точки появились почти мгновенно.
Исчезли. Появились снова.
Она явно несколько раз стирала текст.
Наконец пришло сообщение.
«Папа хочет увидеться со мной завтра утром.»
Я почувствовал, как внутри все похолодело.
«Ты поэтому переживаешь?»
Ответ задержался.
«Не только поэтому.»
Я перечитал сообщение.
«Что случилось?»
На этот раз она не отвечала почти минуту.
«Сегодня он впервые спросил о тебе.»
Я закрыл глаза. Значит, Лоренцо не соврал.
«Что именно?»
«Он спросил, хороший ли ты человек.»
Я несколько секунд не двигался. Из всех возможных вопросов этот казался самым неожиданным.
«И что ты ответила?»
Ответ пришел почти сразу.
«Что да.»
Еще одно сообщение.
«Надеюсь, я не ошиблась.»
Я невольно улыбнулся.
«Постараюсь тебя не подвести.»
Она долго не отвечала. Потом пришло последнее сообщение за этот вечер.
«Кими...»
«Да?»
«Если завтра ты получишь приглашение...»
Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.
Она уже знала. Или догадывалась.
«Не соглашайся сразу.»
Я смотрел на экран, не понимая, что написать. Через несколько секунд появилось продолжение.
«Сначала внимательно посмотри ему в глаза.»
«Почему?»
Ответ пришел не словами.
Только спустя минуту.
«Потому что тогда ты поймешь, есть ли у тебя выбор.»
После этого она вышла из сети.
Я еще долго сидел в темноте, слушая море.
Теперь приглашение лежало у меня в кармане не на бумаге, а где-то гораздо глубже.
Я поймал себя на мысли, что боюсь не самого ужина.
Я боялся человека, который сумел заставить и свою дочь, и совершенно незнакомого мне Лоренцо говорить о нем одинаково.
Без ненависти. Без восхищения. И почти без эмоций.
Словно они оба давно привыкли жить рядом с силой, которую невозможно было ни победить, ни игнорировать.
Комментарии