Мендакс: Там, где кончается зов Книга 1

Дворец находился недалеко от моря. Раньше он стоял в центре города, окружённый шумными площадями и торговыми рядами, где крики торговцев смешивались с ржанием лошадей и звоном монет. Однако ради королевы, которая очень сильно любила море, король перенёс его к воде. Это стало одним из свадебных подарков, преподнесённых ей, как мореплавательнице, которая без воды как без рук. Перестройка дворца заняла три года – на это ушли целые состояния, но король не жалел денег. Он хотел, чтобы его жена просыпалась с видом на бескрайнюю синеву, чтобы она чувствовала запах соли каждое утро, чтобы её сердце билось в ритме волн.

Новая резиденция стояла на высоком утёсе, и из окон всех покоев открывался вид на бескрайнюю синеву. Волны с рокотом разбивались о скалы внизу, создавая вечный шум, который стал колыбельной для всей королевской семьи. Ветер дул с моря, и его дыхание проникало в каждую комнату, смешиваясь с запахом лаванды и старого дерева. Я любил этот звук – он всегда наполнял меня спокойствием и одновременно зовом к приключениям. Каждое утро я просыпался под этот шум, и каждый вечер он убаюкивал меня. Он был частью меня, как и само море.

Я проснулся от крика чаек. Их пронзительные голоса врывались в открытое окно, смешиваясь с запахом соли и водорослей. Я лежал в постели, глядя в потолок, и чувствовал, как утренний свет касается моего лица. Всю ночь меня мучали странные сны. Я видел девушку. Она стояла на краю утёса, такого же, как тот, на котором стоял наш дворец, но более дикого и каменистого. Волны внизу были тёмными, почти чёрными, они с яростью бились о скалы, вздымая фонтаны белой пены. Она кричала, я не понимал, чего она хотела от меня, ведь она говорила не на нашем языке.

Её голос был хриплым и надрывным, он отражался от скал и возвращался эхом, полным боли и отчаяния. На её глазах виднелись блестящие, словно жемчужины, слёзы. Они падали вниз и, не долетая до воды, превращались в крошечные капли света, растворяясь в воздухе, как утренний туман. Увидев их, я почувствовал такую глубокую грусть и сожаление, что у меня сжалось сердце. Мои ноги уже повели меня к ней, но, так и не достигнув цели, мой сон прервался.

Я сел на кровати, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся быстрее обычного. Я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. Я никогда прежде не слышал этого языка. А ведь как принц я выучил все доступные языки на нашем материке, чтобы свободно общаться с гостями, посещающими наше королевство. Я знал аэронский, с его певучими гласными, знал грубоватый диалект северных островов, знал даже древний язык жрецов, на котором писались старые хроники. Но этот язык был совсем другим – он не походил ни на один из известных мне. В нём были звуки, которые я не мог воспроизвести, интонации, которые не подчинялись никаким правилам.

Видимо, я слишком много думаю, это же всего лишь сон, а сон – это воображение. Возможно, это просто моя фантазия разыгралась из-за множества вопросов, кружащихся у меня в голове перед тем, как я заснул. Но внутри меня засела тревога. Сны никогда не были для меня просто снами – они всегда что-то значили. Моя матушка часто говорила, что море говорит с нами через сны, что оно выбирает тех, кто способен слышать. И если я слышал этот голос, возможно, он был не случайным.

От дум меня отвлёк стук в дверь. Наверно, пришёл слуга разбудить меня. Чувствуя лёгкую досаду от того, что меня оторвали от размышлений, я крикнул:

– Войдите, – сказал я, вставая с кровати и накидывая халат.

Я не обратил внимания, кто зашёл в мои покои. Моё внимание привлекло зрелище за окном. Внизу, в лазурной гавани, стоял на якоре красивый корабль с необычным флагом. Таких я ещё не видел. Он был чёрный, с черепом по центру, а под черепом – две скрещённые кости, но не человеческие, а какие-то длинные и изогнутые, похожие на рыбий скелет. Солнечные лучи отражались от чёрного шёлка флага, делая рисунок зловеще-ярким. Сердце моё забилось быстрее от возбуждения и предвкушения. Это был не торговый корабль, не военный. Это был корабль, который принадлежал тем, кто не подчинялся законам королей.

– Что ты там увидел? – услышал я грубый мужской голос, но такой родной, и обернулся. Я увидел крупного, статного мужчину в тёмно-бордовом камзоле. Его лицо, обветренное и загорелое, было обрамлено густой каштановой бородой, в которой уже серебрилась седина. А за ним стояла, конечно же, его королева. Это были мои родители – король Генрих и королева Маре.

– Отец! Матушка! – Я кинулся к ним в объятия со счастливой улыбкой, зная, что они обязательно подарят мне своё тепло. Я чувствовал запах отца – смесь кожи, табака и моря, – и запах матери – лаванды и старых книг. В этот момент я чувствовал себя в полной безопасности. – Я не ожидал, что вы придёте ко мне с самого утра!

– Мы пришли из-за вчерашнего, – сказала матушка, и её голос был серьёзным. Она подошла к окну и встала рядом со мной, глядя на корабль. – В твоих глазах я увидела заинтересованность в белом пятне, а ещё своими словами разогрела в них ещё больший огонь. Поэтому я решила больше не мучить тебя и привела к тебе твоего отца с самого утра.

Она говорила спокойно, но я чувствовал в её голосе напряжение. Она боялась того, что я узнаю. Она боялась, что правда будет слишком тяжёлой для меня. Но она знала – я всё равно узнаю её рано или поздно. Лучше сейчас, когда она может быть рядом и поддержать меня.

– Матушка, ты знаешь меня лучше всех! Но сначала я хочу узнать... – Я подбежал к окну и указал на корабль. – Что это за флаг? Какому королевству он принадлежит?

Матушка посмотрела в окно и засмеялась – звонко и мелодично. Я удивился такому её поведению и растерялся. Она никогда раньше себя так не вела, когда я спрашивал её о государственных делах. Наоборот, она становилась более серьёзной, как настоящая королева, которая должна заботиться не только о семье, но и о своём народе. Но сейчас она смеялась, и в её смехе не было насмешки – только радость, будто я сказал что-то очень забавное.

– Маре, ты ввела нашего сына в ступор, — сказал король, и его голос прогремел в тишине. – Смотри, даже рот закрыть не может. – Он подошёл и хлопнул меня по плечу своей огромной ладонью. – Можно сказать, что это короли моря.

– Короли моря? – переспросил я, всё ещё глядя на чёрный флаг. – Разве море кому-то принадлежит? – Никогда не слышал, чтобы у моря были хозяева. Если и есть, то это скорее рыбы и другие его обитатели. Это казалось мне абсурдным и захватывающим одновременно. Я смотрел на корабль, и в моём воображении уже рисовались приключения: бескрайние просторы, свобода, ветер в лицо.

– Их так называют, но на самом деле они таковыми не являются, – пояснила матушка. – Все, кто выходит в море, знают, что никто не разбирается в морях и океанах лучше, чем пираты. Они чаще всего живут, путешествуя по водам, а на сушу выходят только для пополнения запасов. Они не короли в буквальном смысле — у них нет тронов, нет подданных, нет законов, кроме своих собственных. Но они знают море лучше всех, и моряки уважают их за это. Они живут на своих кораблях, как на плавучих домах, и весь мир – их дом.

– Удивительно, – сказал я, чувствуя, как внутри меня загорается новое желание. — Я думал, что лучше всех в этом смыслит матушка, а она говорит о каких-то пиратах, которые являются королями только номинально из-за их знаний. Теперь я тоже захотел быть пиратом, постоянно жить, путешествуя по просторам, чувствуя, как тебя обдувает лёгкий ветерок. Моё сердце наполнилось мечтой о свободе.

Отец нахмурился, услышав мои слова.

– Кейл, ты не будешь пиратом. Ты – принц Турроса. У тебя есть обязанности. Ты должен унаследовать трон, если что-то случится со мной или Леоном. Ты не можешь просто бросить всё и уплыть в неизвестность.

– Но отец... – начал я, но он поднял руку, останавливая меня.

– Я знаю, что тебе хочется приключений. Я сам был таким в твоём возрасте. Но приключения – это не всегда весело. Это часто опасно, и ты можешь потерять всё, включая себя. Я не хочу, чтобы ты повторил мои ошибки.

Я хотел возразить, но промолчал. Я знал, что он говорит не для того, чтобы лишить меня мечты, а чтобы защитить меня. Но я также знал, что внутри меня живёт огонь, который не погасить никакими словами.

– Думаю, теперь пора перейти к главному, причине, по которой мы здесь собрались, – напомнил нам отец, хмуря брови. – Пора рассказать тебе историю о белом пятне, что ты видел на карте. – Он полез в рукав своего камзола и достал что-то. Это оказалась книга. Но я прочёл все книги в королевской библиотеке, не может быть, чтобы была книга, которую я не знал. Так зачем же отец её принёс? Но, немного приглядевшись, я увидел, что обложка была не обычной: она не очень сильно, но сверкала, переливаясь перламутром и серебром. Таких книг я ещё не видел.

Обложка была сделана из материала, который напоминал чешую какой-то огромной рыбы, но при этом была мягкой и тёплой на ощупь, как кожа. Она не была просто украшена – она была живой. Когда свет падал на неё, она переливалась всеми цветами радуги, и я видел в её глубине движение – будто внутри книги кто-то плавал. Я протянул руку, чтобы коснуться её, но отец отодвинул книгу.

– Осторожно, – сказал он. – Это не просто книга. Это ключ.

– Ключ? – переспросил я.

– Эта книга, в которой написана легенда об острове, что меняет свой лик и местонахождение раз за разом. Поэтому Маре и сказала, что составляй она карту, всё Море Снов стало бы одним большим белым пятном. За грядами штормов, там, где карты белеют от неизвестности, лежит Мендакс – остров, который дышит иначе, чем время. Его берега переливаются каждое утро, а обитатели – Ментирозо – не помнят собственных лиц, отражая чужие страхи и сны. Говорят, правда о них скрыта под семью масками, и всякая маска — ложь, которая стала правдой настолько давно, что сама в это поверила.

Отец говорил медленно, будто читал древнюю молитву. Его голос был низким и торжественным, и я чувствовал, как каждое слово оседает в моей душе, как семя, которое скоро прорастёт.

– Никто не знает, сколько плыть до Мендакса: три дня, три жизни или ни мгновения, потому что остров приходит только к тем, кто перестал искать. И если вы его увидели – не верьте глазам. Верьте прибою: он помнит всё, но никогда не повторяется.

Он замолчал. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шумом волн за окном. Я смотрел на книгу, и я чувствовал, как она зовёт меня. Она была тёплой, даже на расстоянии. Она была живой.

– Мы решили оставить тебе эту книгу, чтобы ты сам разобрался в этом, – сказала матушка, передавая мне фолиант. От него пахло морем и древностью. Когда я взял её в руки, я почувствовал, как она пульсирует, как сердце. Она была не просто книгой — она была существом. — Но ты должен помнить: никто не знает, так ли всё на самом деле, как описывают книги. В её голосе я услышал предостережение, но оно лишь подогрело моё любопытство.

– Но ведь эту кто-то написал, значит, он точно должен знать, правда в ней или ложь? – спросил я, чувствуя, как внутри меня закипает нетерпение.

– Это как раз самое интересное, – с хмурым видом ответил мой отец, и на его лице появилась тень тревоги. – Мы не знаем, откуда взялась эта книга. Она появилась будто из воздуха. Однажды утром она лежала на столе в моём кабинете, хотя я точно знаю, что накануне её там не было. Двери были заперты, окна закрыты, стража ничего не видела. Она просто появилась. И никто не знает, кто её написал. Она настолько старая, что её страницы могут рассыпаться при малейшем прикосновении, но чернила на них свежие, как будто их написали вчера.

– Нельзя утверждать, что это не чей-то злой умысел, – добавила матушка. – Мы не знаем, кому можно верить. Мы не знаем, кто хочет, чтобы ты прочитал эту книгу. Мы не знаем, что произойдёт, если ты последуешь её советам.

Я сразу понял, что он не шутит, да и зачем ему это. Но это ещё больше заставило моё сердце трепетать. Загадочная книга, взявшаяся из ниоткуда. Чую, что это принесёт в мою жизнь много интересных приключений. Я смотрел на обложку, и мне казалось, что она улыбается мне. Что она знает что-то, чего не знаю я.

– Я с удовольствием возьму эту книгу и буду искать разгадку этого таинственного острова и Ментирозо, – сказал я, осторожно принимая подарок. – Возможно, я не получил ответы на свои вопросы, что таились в моём сердце, но разве не увлекательней искать разгадку самостоятельно, своими силами?

Взяв в руки книгу, я почувствовал, что это только начало, начало чего-то неизведанного, что зовёт меня к лучшему будущему. Под моими пальцами обложка казалась тёплой и живой, и я поклялся себе, что однажды разгадаю эту тайну. Я не знал, что эта книга изменит мою жизнь, что она приведёт меня к другу, которого я никогда не видел, и к женщине, которая будет ждать меня на краю мира. Я не знал, что эта книга станет моим проклятием и моим спасением. Но в тот момент я чувствовал только радость и предвкушение.

– Спасибо вам, – сказал я, обнимая родителей. – Я обещаю, что буду осторожен. Я обещаю, что не буду делать глупостей. Я просто хочу знать правду. Это всё, что я хочу.

Матушка поцеловала меня в лоб.

– Я знаю, сынок. Я знаю. Просто помни: правда не всегда приносит счастье. Иногда она приносит только боль. И когда ты узнаешь её, ты уже не сможешь забыть. Ты готов к этому?

Я посмотрел на неё, и я чувствовал, что она говорит не просто о книге. Она говорит о чём-то большем. Она говорит о жизни.

– Я готов, – сказал я, и мои слова прозвучали как клятва.

Они ушли. Я остался один с книгой в руках. Я сел на кровать и открыл её на первой странице. Текст был написан на древнем языке, который я не знал, но как только я начал читать, слова сами собой переводились в моей голове. Будто книга говорила со мной напрямую, минуя мой разум. Я читал о Мендаксе, о Ментирозо, о Святой, которая может исцелять, но крадёт лица. Я читал о ритуале слияния, о проклятии, которое висит над островом. Я читал, и я чувствовал, как мир вокруг меня расширяется, как он становится больше, глубже, страшнее.

Я не знал, сколько времени я сидел так, погружённый в чтение. Солнце уже клонилось к закату, когда я закрыл книгу. Я чувствовал себя уставшим, но счастливым. Я знал теперь, что моя жизнь никогда не будет прежней. Я знал, что я должен найти этот остров. Я должен найти Святую. Я должен спасти тех, кто нуждается в спасении. И я знал, что мой путь только начинается.