Там, где ломаются стены

Автосервис на окраине Васильевского острова пах старым железом, мазутом и дешёвым растворимым кофе. Время близилось к полуночи. Кристина, одетая в испачканный комбинезон со спущенными до пояса лямками, стояла под поднятым на подъёмнике старым внедорожником. Её руки по локоть были в чёрной смазке, лицо — серое от усталости, а в зубах зажата несвежая сигарета.

Она любила эту работу за то, что здесь можно было не думать. Тяжёлый физический труд отлично глушил мысли, которые в последнее время всё чаще сводились к одному и тому же человеку. К Лизе.

Дверь внезапно со скрипом приоткрылась, впуская внутрь ледяной сквозняк и хлопья мокрого снега.

Кристина раздражённо обернулась, готовая послать запоздалого клиента к чёрту, но слова застряли у неё в горле.

На пороге стояла Лиза. В своём вечном сером пальто, с растрёпанными мокрыми волосами, без зонта и с покрасневшим от мороза носом. Она прижимала к себе рюкзак и неловко улыбалась, переводя дыхание.

— Привет, — тихо сказала Лиза. Её голос прозвучал удивительно мягко в этом огромном, холодном помещении. — Я... мимо проезжала. Подумала, что ты ещё здесь.

Кристина медленно выплюнула сигарету на бетонный пол и наступила на неё подошвой тяжёлого ботинка. Сердце глухо и сильно ударило в рёбра.

— Ты с ума сошла? — Крис быстро подошла к ней, осматривая с ног до головы. — Время — полночь, на улице метель, а ты тащишься через весь город на промзону? Зачем?

— Соскучилась, — просто ответила Лиза. В её чайных глазах не было ни капли страха или неловкости — только чистая, обезоруживающая искренность.

Кристина замерла. Этот ответ выбил её из колеи сильнее, чем если бы Лиза ударила её. Крис тяжело выдохнула, чувствуя, как злость на её глупый поступок мгновенно тает, уступая место горячей волне нежности.

— Иди сюда, — хрипло сказала Крис.

Она хотела обнять её, но вовремя посмотрела на свои грязные, чёрные от мазута руки. Кристина раздосадованно выругалась и сделала шаг назад.

— Я грязная как чёрт. Испачкаю тебя.

Лиза сделала шаг навстречу. Она аккуратно поставила рюкзак на пыльный верстак, подошла вплотную к Кристине и, ни секунды не колеблясь, положила ладони на её обнажённые плечи, свободные от комбинезона.

— Мне всё равно, Крис, — прошептала Лиза, глядя ей прямо в глаза.

Кристина шумно выдохнула. Она аккуратно, стараясь касаться только запястьями, притянула Лизу к себе за талию. В этом холодном, пропахшем бензином боксе Лиза казалась единственным источником тепла. От неё пахло лавандой, морозом и дождём. Крис уткнулась носом в её мокрую макушку, закрывая глаза.

— Ты невозможная, Андрущенко, — пробормотала она. — Абсолютно невозможная.

Они простояли так несколько минут. Это было странное, острое притяжение — грубая, сильная Кристина в мазуте и хрупкая, промокшая Лиза. Ни одна из них больше не пыталась делать вид, что это просто дружба. Тактильный голод, который они испытывали друг к другу, больше невозможно было скрыть.