Там, где ломаются стены

После той встречи в кофейне их переписка стала чем-то вроде ежедневного ритуала. Кристина ловила себя на том, что просыпается и первым делом проверяет уведомления.

Кристина: у меня сегодня день сурка. клиенты-дебилы, начальник-орет, кофе-говно. Спасай

Лиза: Могу прислать фото своего кота в усах из бумаги. Работает безотказно

Кристина: Присылай. Только если кот не выглядит лучше меня в понедельник утром

Лиза присылала. Кристина смеялась так, что коллеги в автосервисе косились на неё с недоумением. Она начала замечать, что её мир — раньше серый и агрессивный — постепенно расцвечивается деталями: присланным Лизкой мемом, её голосовым сообщением, в котором она напевала какую-то глупую песенку, или коротким «скучаю» перед сном.

Через пару недель Лиза предложила сходить в кино.

— Только не на боевики, Крис, — предупредила она, когда они встретились у кассы. — Мои нервы этого не выдержат.

— Ладно, — Крис усмехнулась, оглядывая Лизу. Сегодня на ней был не привычный «оверсайз», а тёмно-зелёный свитер, который делал её глаза невероятно яркими. — Идём на мелодраму. Будешь плакать — дам плечо.

— Ты? Плакать? — Лиза прыснула.

— Я — дам плечо, чтобы ты плакала, — уточнила Крис, подмигнув ей.

В зале они сели рядом. Кристина весь сеанс чувствовала, как их локти соприкасаются. Это было почти физически ощутимое электричество. Когда на экране начался какой-то трогательный момент, Кристина почувствовала, как Лиза невольно придвинулась ближе.

Крис набралась смелости и, делая вид, что просто меняет положение, осторожно накрыла ладонь Лизы своей. Лиза вздрогнула, но руку не убрала. Наоборот — она переплела свои пальцы с пальцами Кристины, сжимая их достаточно крепко.

Всю оставшуюся часть фильма Кристина не видела ничего, кроме экрана, но чувствовала только тепло Лизиной кожи.

——————————

После кино они пошли гулять. Питер припорошило снегом, и город стал выглядеть как декорация к фильму.

— Слушай, — Крис остановилась у фонаря, посмотрев на Лизу, чьи ресницы были усыпаны снежинками. — Ты такая... нездешняя. Все вокруг куда-то ломятся, ругаются, а ты как будто в своём мире. Тебе не страшно здесь?

Лиза поправила шарф, глядя на неё с лёгкой хитринкой.

— А ты, значит, мой личный телохранитель?

— А что, если да? — Кристина сделала шаг ближе, сокращая дистанцию. Теперь между ними было меньше десяти сантиметров. Она видела, как Лиза чуть задержала дыхание. — Ты же сама сказала, что я — «опасная девочка». Может, я тебя украду прямо сейчас?

Лиза засмеялась, но в её глазах промелькнул вызов. Она подалась вперёд, почти касаясь носом носа Кристины.

— Тогда тебе придётся украсть и все мои книги, и маркеры, и кота. Ты справишься, «опасная»?

Кристина замерла. Воздух между ними стал тяжёлым, наэлектризованным. Она видела, как у Лизы дрогнули губы. В этот момент Кристина поняла: Лиза играет с ней. Флиртует. И это было куда опаснее, чем любая уличная драка.

— Я справлюсь со всем, что касается тебя, — низко, почти шёпотом ответила Крис.

Лиза на секунду замолчала, глядя ей прямо в глаза, а потом вдруг звонко рассмеялась и шутливо толкнула Кристину в плечо.

— Ой, всё, прекрати! Ты так серьёзно это говоришь, что мне становится страшно! Пойдём, я знаю, где готовят лучший какао в городе. Если ты меня не украдёшь, конечно.

— Ещё не вечер, — буркнула Кристина, пряча улыбку.

Они шли по улице, и теперь Кристина не отходила ни на шаг. Она то и дело приобнимала Лизу за талию, притягивая к себе, когда мимо проносились шумные компании или проезжали машины. Это больше не выглядело как «помощь другу» — это выглядело как право на близость.

В кафе они заняли столик в самом углу. Лиза рассказывала про какую-то нелепую ситуацию в университете, жестикулируя так, что чуть не сбила сахарницу. Кристина смотрела на неё и понимала: она хочет знать об этой девушке всё. Как она смеётся, как злится, о чём думает, когда не может уснуть.

— Ты очень странно на меня смотришь, — вдруг сказала Лиза, останавливаясь на полуслове.

— Как?

— Как будто я... — она замялась, — ...как будто я единственное, что существует в этой комнате.

Кристина не стала отпираться. Она просто протянула руку через стол и накрыла ладонью руку Лизы.

— А разве есть кто-то ещё? — спросила она, не сводя с неё глаз.

Лиза покраснела до корней волос, но руку не убрала. Она только сильнее сжала пальцы Кристины.

— Ты невыносимая, Захарова.

— Я знаю. Но тебе же нравится?

Лиза помедлила, а потом, глядя Кристине прямо в глаза, тихо произнесла:

— Нравится. Даже слишком.

Кристина почувствовала, как внутри всё перевернулось. Это было признание. Тихое, осторожное, но совершенно определённое. В этот вечер они впервые не обсуждали книги или погоду. Они говорили о своих чувствах — осторожно, намёками, подколами, проверяя границы, за которыми начиналось «мы».

Домой Лизу провожала Кристина. У подъезда, в тени арки, где их не было видно с улицы, она остановилась.

— Завтра увидимся? — спросила Крис, не желая отпускать её руку.

— А ты хочешь?

— Я хочу видеть тебя каждый день, — честно ответила она, без всякого пафоса.

Лиза подошла ближе. Она поправила воротник куртки Кристины, её пальцы на мгновение задержались на шее Крис, обжигая холодной кожей.

— Хорошо. Тогда завтра... завтра ты покажешь мне, как правильно забивать гвоздь в стену, как ты обещала.

— Это свидание, Андрущенко?

— Это урок мастерства, Захарова. Но... если хочешь, можешь считать это свиданием.

Лиза быстро поцеловала Кристину в щёку — лёгкое, почти невесомое касание — и, смеясь, скрылась в дверях подъезда.

Кристина осталась стоять на морозе. Она коснулась щеки, где ещё горел след от поцелуя, и тихо рассмеялась.

«Да, — подумала она. — Это точно свидание».