Там, где ломаются стены

Ревность всегда приходит без предупреждения. Кристина думала, что умеет контролировать свои эмоции, но ошиблась.

Это случилось в пятницу в небольшом баре на Петроградке, куда Лиза позвала её, чтобы отметить день рождения своей подруги из университета. Крис чувствовала себя там не в своей тарелке: среди шумной творческой молодёжи, обсуждавшей выставки и новые арт-проекты, она казалась лишним элементом. Она молча сидела за барной стойкой, потягивая пиво и не сводя глаз с Лизы.

Лиза была красивой. В простом чёрном платье, с лёгким макияжем — она светилась изнутри.

И этот свет привлекал других.

Кристина заметила его сразу. Какой-то парень из компании — высокий, кудрявый, с ленивой улыбкой — слишком часто подливал Лизе вино, садился ближе, чем следовало, и в какой-то момент, громко рассмеявшись над её шуткой, как бы невзначай положил ладонь Лизе на колено.

Лиза вежливо убрала его руку, но Кристине этого было мало.

Внутри неё мгновенно поднялась тёмная, душная волна собственнической ярости. Стакан с пивом с глухим стуком опустился на деревянную стойку. Крис поднялась, даже не потрудившись скрыть своего состояния. Её лицо превратилось в каменную маску.

Она подошла к их столику, бесцеремонно вклинилась между Лизой и кудрявым парнем и схватила Лизу за руку.

— Мы уходим, — коротко бросила Крис. Её голос вибрировал от сдерживаемой агрессии.

— Эй, полегче, подруга, — парень попытался подняться, но Кристина повернулась к нему и посмотрела так, что тот мгновенно замолчал. В уличных драках этот взгляд Крис означал только одно — сейчас будут бить, долго и больно.

— Рот закрой, — ледяным тоном бросила Кристина.

Она резко потянула Лизу за собой, игнорируя удивлённые возгласы компании. Они вылетели на улицу. Холодный воздух немного привёл Кристину в чувство, но злость всё ещё требовала выхода. Они дошли до тёмной арки соседнего дома, и Крис резко остановилась, разворачивая Лизу к себе.

— Что это за хмырь? — Кристина тяжело дышала, её кулаки были сжаты. — Какого чёрта он тебя трогал?

— Крис, прекрати! Он просто выпил лишнего, я же убрала его руку! — Лиза смотрела на неё во все глаза. В её взгляде не было страха, только странное, глубокое волнение. — Почему ты так реагируешь?

— Потому что я не могу видеть, как к тебе прикасается кто-то другой! — Кристина сделала шаг вперёд, практически прижимая Лизу к кирпичной стене арки. Её голос сорвался на хриплый шёпот. — Меня наизнанку выворачивает, Лиза. Плевать мне на него, на его друзей, на этот бар. Я не хочу тебя ни с кем делить. Вообще ни с кем.

Лиза замерла. Её дыхание стало частым и поверхностным. Она смотрела на Кристину — злую, ревнующую, тяжело дышащую в паре сантиметров от её лица.

— А со мной делиться хочешь? — тихо, с вызовом спросила Лиза. Она сделала мимолётное движение навстречу, так что их куртки соприкоснулись. — Крис, ты ведь сама меня не подпускаешь. Строишь из себя железную. А я устала ждать.

Кристина молча взяла её за руку и направилась в сторону дома Лизы.

Они вернулись в квартиру  в полном молчании. Но это не было молчанием чужих людей — воздух между ними был настолько наэлектризован, что казалось, протяни руку — и посыплются искры. Вся та фальшивая «дружба», которую они так бережно сохраняли три месяца, рухнула в один миг.

Кристина закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Лиза прошла в комнату, стащила мокрый шарф и обернулась. На её лице больше не было сомнений. Только решимость, от которой у Крис сладко заныло в груди.

— Иди сюда, — тихо позвала Лиза.

Кристина послушно сделала шаг, затем другой. Она подошла вплотную, глядя на то, как золотистый свет уличного фонаря сквозь тюль ложится на лицо Лизы.

— Я больше не могу притворяться, — хрипло сказала Крис. — Это сводит меня с ума. Я вижу тебя во сне, я думаю о тебе каждую секунду. Меня трясёт, когда кто-то другой подходит к тебе ближе, чем на метр. Если это просто дружба — то я не хочу такой дружбы. — Я не железная, — хрипло сказала Кристина. Её голос дрожал от напряжения. — Я просто боюсь. Боюсь, что если я начну тебя трогать, я не смогу остановиться. Что я слишком грубая для тебя.

Лиза протянула руки и медленно, очень бережно стянула с головы Кристины чёрную кепку, бросив её на пол. Затем её ладони легли на щёки Крис. Пальцы Лизы были холодными, но для Кристины они ощущались как чистый огонь.

— Глупенькая, — прошептала она. — Какая дружба? Я люблю тебя, Крис. Давно люблю.

У Кристины перехватило дыхание. Мир вокруг словно перестал существовать. Она больше не сдерживала себя.

Её губы накрыли губы Лизы в глубоком, отчаянном поцелуи. На этот раз в нём не было робких вопросов — только скопившаяся за месяцы жажда, страсть и нежность, которые больше невозможно было сдерживать. Кристина целовала её так, словно пыталась забрать Лизу себе целиком, вдохнуть её в себя. Её руки собственнически сжались на талии Лизы, прижимая девушку к себе так крепко, что между ними не осталось даже воздуха.

Лиза тихо застонала, приоткрывая рот, отвечая на поцелуй с той же неистовой силой. Она пальцами впилась в плечи Кристины, удерживая равновесие.

Кристина медленно, не разрывая поцелуя, повела её в сторону кровати. Они упали на мягкое одеяло вместе. Крис оказалась сверху, нависая над Лизой, бережно удерживая свой вес на локтях, чтобы не придавить её.

Она отстранилась на секунду, тяжело дыша, и посмотрела на Лизу сверху вниз. Тёмные волосы Лизы разметались по подушке, губы припухли от поцелуев, а в полумраке глаза блестели от переполнявших чувств.

— Ты моя, — прошептала Кристина, и это звучало не как приказ, а как самая искренняя клятва. — Слышишь? Только моя. Больше никто не посмеет к тебе прикоснуться.

— Твоя, — выдохнула Лиза, притягивая её за шею обратно к себе.

В эту ночь на Петроградке больше не существовало холода, страхов и прошлых обид. Были только горячие прикосновения рук, тихий шёпот в темноте и губы, которые находили друг друга снова и снова.

Они перешли тонкий лёд, который так долго их разделял, и наконец обрели друг друга. Полностью. Навсегда.