Преследователь из Лиги

Я влетела в такси, задыхаясь от захлестнувших эмоций, и назвала адрес нашего дома. Слёзы застилали глаза, превращая ночные огни Барселоны в размытые неоновые пятна. На экране телефона висело несколько непрочитанных сообщений от Пау, но у меня просто не было сил открывать их — я решила оставить всё на завтра. Сейчас нужно было просто выжить и не дать этой боли разгрызть меня изнутри.
Добравшись до дома, я первым делом смыла с себя в горячем душе следы этого вечера. Горячая вода немного сняла физическое напряжение, но внутри всё продолжало гореть синим пламенем. Завернувшись в халат, я забралась в кровать с телефоном и быстро написала Фелонии, что я уже дома и всё в порядке.
Ответ от Фел пришёл почти мгновенно:
Фел: «Я понимаю почему, Ева... Спокойной ночи. Мы скоро приедем».
Я отложила телефон на грудь и уставилась в потолок, пытаясь выровнять дыхание. Но не успела я закрыть глаза, как экран снова зажёгся. На этот раз уведомление пришло оттуда, откуда я меньше всего ждала — с официального, верифицированного рабочего аккаунта Джуда.
Джуд: «Я не желаю ничего плохого, и если честно, учусь жить снова, ведь эта любовь была до гроба».
Слова выжгли глаза. Пальцы дрожали, когда я вбивала ответ — циничный, сухой, но пропитанный всей той обидой, что разрывала грудную клетку:
Ева: «Видно, чувства были напрокат. Так любила, что была им рада!»
Джуд ответил молниеносно, будто ждал этих слов, держа телефон в руках:
Джуд: «Видно, обо всём врут твои глаза...»
После этого сообщения я окончательно захлебнулась слезами навзрыд. Душу выжигало по сантиметру. Сердце сжимало до ужасной, физической боли, от которой было трудно сделать даже вдох. Я оставила этот диалог открытым. Он больше не писал, я тоже.
Всю ночь я пролежала в обнимку с подушкой, уткнувшись в неё лицом, чтобы не выть во весь голос. Ночная тишина разрывалась только моими судорожными всхлипами. Лишь под самое утро, когда за окном начали сгущаться серые предрассветные сумерки, я забылась неглубоким, тяжёлым сном.
Но долго проспать не удалось.
Меня разбудил громкий, низкий шум до боли знакомого мотора за окном. Джуд. Этот звук я узнала бы из миллиона других.
Спустя три минуты на первом этаже тихо хлопнула входная дверь — вернулись Фелония и Эдуардо. Я мгновенно зажмурилась и притворилась спящей, но сон ушёл окончательно. Выждав пару минут, я тихо поднялась с кровати и подкралась к панорамному окну спальни, чуть отдернув тяжёлую штору.
Он стоял внизу у своей машины. Одинокий, с холодным, каменным выражением лица и одинокой слезой, стекающей по щеке. Джуд медленно поднял голову и посмотрел прямо на моё окно.
Я ахнула и отшатнулась, когда поняла, что наши взгляды пересеклись — он смотрел прямо мне в глаза. Сердце ушло в пятки. Я развернулась и быстро вернулась обратно в постель, прячась под одеяло.
В этот момент телефон на тумбочке тихо звякнул.
Пау: «Привет, красавица! Я уже в городе, скоро заеду».
Тёплый лучик реальности мгновенно пробил эту мрачную беспросветность. Я выдохнула и тут же набрала ответ:
Ева: «Жду, Пау :)»
Чтобы скрыть от подруги своё опухшее, заплаканное лицо, я тихо вышла из комнаты и прошмыгнула в ванную. Холодная вода, патчи, плотный слой консилера и идеальные стрелки сделали своё дело — следов ночной истерики практически не осталось. Я надела своё любимое красивое красное платье, подчёркивающее фигуру, и спустилась на кухню.
При моём появлении оба обернулись. Фелония и Эдуардо пили кофе у острова.
— Доброе утро, Ева, — мягко сказала Фел.
Я лишь улыбнулась в ответ, но затем подошла ближе к подруге и тихо, чтобы не слышал Камавинга, произнесла:
— Ты же обещала, что он не узнает, где мы живём, Фееел...
Фелония мгновенно всё поняла. Она отставила чашку, крепко обняла меня за плечи и шепнула на ухо:
— Пока ты сама не захочешь его видеть, он сюда не войдёт. Мы о тебе позаботились, не переживай.
— Хорошо... Люблю тебя, Фел, — выдохнула я, отстраняясь. — Я еду с Пау гулять. Вернусь, наверное, поздно.
Фелония хмыкнула и не удержалась от доброй усмешки:
— С раннего утра и до позднего вечера? Ну ты даёшь, подруга!
Телефон в моей руке коротко вибрировал.
Пау: «Я у ворот, красотка. Готова к новому дню?»
Я улыбнулась экрану, подхватила сумочку и, попрощавшись с Фел и Эдуардо, выскочила на улицу. Погода была идеальной, но стоило мне пройти через массивные ворота нашего двора, как весь воздух выбило из лёгких.
Передо мной стояли две машины.
Чуть дальше парковался аккуратный внедорожник Пау, а прямо у въезда замер знакомый чёрный автомобиль. Джуд так и не уехал. Он стоял, прислонившись к капоту, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на меня.
Я заставила себя выровнять осанку и шагнула вперёд, старательно игнорируя эту тяжёлую, давящую тень. Пау мгновенно заметил меня, выскочил из машины с привычной тёплой улыбкой и пошёл навстречу. Он обогнул капот, обнял меня за талию и аккуратно открыл пассажирскую дверь, бережно придерживая мою ладонь своей тёплой рукой.
Я мягко чмокнула его в щёку, чувствуя, как на моей спине горит просто испепеляющий, выжигающий до костей взгляд.
Внезапно за спиной раздался короткий, тихий смешок. Не от радости или насмешки — это был глухой, надрывный звук полного, окончательного разочарования и бессилия. Джуд всё видел.
Мы тронулись с места. Автомобиль Пау мягко выехал на главную дорогу, оставляя тёмный силуэт у ворот позади. Пау что-то увлечённо рассказывал, жестикулировал, улыбался, а я просто смотрела в боковое окно, где проплывали деревья. Его голос звучал словно сквозь толщу воды. Мои мысли были намертво прикованы к Джуду — к его одинокой слезе, его смешку, его разбитому взгляду.
— Ева? Ты слышишь меня? — мягкий голос Пау вернул меня в реальность.
— А... ой, прости, Пау, — я вздрогнула и виновато посмотрела на него. — Прости, пожалуйста. Я просто... слегка в свои мысли упала.
— Так, — коротко произнёс он.
Кубарси плавно включил поворотник, съехал на тихую обочину под сенью деревьев и заглушил двигатель. В салоне воцарилась тишина. Он развернулся ко мне всем корпусом и аккуратно взял мою дрожащую ладонь в свою.
— Ева, кто это был? — спокойно, без тени ревности или злости спросил он, всматриваясь в мои глаза. — Ты почему сама не своя сегодня?
Я тяжело выдохнула, чувствуя, как подступающий ком перекрывает горло.
— Пау... это тень моего прошлого, — тихо призналась я. — Это он, да. Это Беллингем. Он снова нашёл меня, стоял там... Вчера пытался объясниться, но мне это уже неинтересно. Просто всё навалилось.
Пау внимательно выслушал меня, слегка сжав мои пальцы.
— Плакать хочешь? — тихо спросил он.
— Хочу... — вырвалось у меня искренне.
— Плачь.
— Нет, Пау, — я качнула головой, пытаясь выдавить улыбку. — Ты мой лучик света. Я не хочу угнетать эту обстановку. Мне с тобой хорошо, я не хочу портить нам день.
Пау чуть наклонился вперёд, его взгляд стал удивительно взрослым, глубоким и наполненным абсолютной нежностью.
— С правильным человеком ты не должна всегда улыбаться, Ева, — мягко, но твёрдо проговорил он. — Ты всецело должна доверять и показывать эмоции, какими бы они ни были, не боясь осуждения. Куколка, я рядом, я с тобой. Если тебе больно — ты имеешь полное право плакать. А я лишь имею право обнять тебя и слушать.
Я горько, но с огромной благодарностью улыбнулась. От этих слов броня, которую я с таким трудом строила всё утро, дала трещину.
— А если тушь потечёт... — Пау с хитринкой прищурился, переходя на шутливый тон, — честно, Ева, я сам лично помогу тебе её убрать.
Это стало последней каплей. Я не выдержала и громко расплакалась — навзрыд, отпуская всю ту боль, накопившуюся за ночь, за встречу у ворот, за глухие обиды прошлого.
Пау мгновенно притянул меня к себе, крепко обнимая и уткнув моё лицо в своё плечо. Он тихо поглаживал меня по голове, перебирая волосы, и просто был рядом, давая мне выплакать всё до последней капли.