Преследователь из Лиги

Траур официально объявлялся закрытым.
Я отставила чашку с уже остывшим эспрессо, поднялась в спальню и распахнула гардероб. Хватит с меня мягких домашних худи, пролитых слёз и роли несчастной жертвы. Если Джуд Беллингем считает, что может с лёгкостью перешагнуть через меня и продолжить наслаждаться жизнью, то он сильно ошибается.
— Фел! — крикнула я вниз, доставая с вешалки невероятное, сумасшедшее платье из чёрного шёлка с полностью открытой спиной и дерзким разрезом до середины бедра. — Собирайся. Мы идём пить самые дорогие коктейли в этом городе.
Фелония взлетела по лестнице через секунду. В её глазах вспыхнул тот самый хищный, азартный огонёк.
— О да, детка! Вот эту Еву я знаю! — восторженно заорала она, подбегая к своему шкафу.
Спустя два часа мы выглядели как настоящие львицы, выходящие на охоту. Чёрные шпильки, идеальные стрелки, открытые плечи и аромат дорогого парфюма. Никакого следа от недавних слёз или усталости.
Наш выбор пал на самый закрытый и дорогой элитный клуб Барселоны, куда попадали только по персональным спискам и закрытым депозитам. Огни неонов, тяжёлый, вибрирующий бас, пробивающий грудную клетку, и запахи дорогого алкоголя мгновенно закружили голову.
Мы расположились у высокой стойки бара. Пропустив по паре бокалов прохладного игристого, мы отправились на танцпол. Вспышки света скользили по нашей коже, и впервые за долгое время я почувствовала, как музыка выжигает из меня остатки тупой, ноющей боли.
Но спокойствие длилось недолго.
Спустя полчаса VIP-зону и периметр танцпола начали заполнять знакомые лица. В зал буквально валом валила молодёжная часть основного состава «Барселоны» — заклятых соперников клуба Джуда. Молодые, наглые, в брендовых шмотках, они смеялись, заказывали элитную текилу и мгновенно привлекали к себе всё внимание клуба.
Я замерла посреди танцпола, разглядывая эту компанию, которую раньше видела только на экранах телевизоров.
— Ебаные футболисты... — сквозь зубы яростно прошипела я, чувствуя, как к горлу снова подкатывает волна тошнотворной злости. — Когда это, блядь, закончится? Они что, везде?!
Иллюзия веселья рассыпалась в один миг. Воспоминания о Джуде, о его форме, о его лживых глазах снова сжали грудную клетку так, что стало нечем дышать.
— Фел, я в дамскую комнату, — выдохнула я и, не дожидаясь ответа подруги, быстро пошагала в сторону коридора.
Найдя дверь с лаконичной табличкой, я влетела внутрь. Там, к счастью, никого не было. Я подошла к огромному мраморному умывальнику, оперлась о него руками и опустила голову. Первые слёзы, которые я так долго сдерживала внутри, всё-таки прорвали плотину. Я зажмурилась, тихо, судорожно всхлипывая от обиды и бессилия.
Внезапно за моей спиной тихо щёлкнула дверь одной из кабинок.
Я мгновенно распахнула глаза, разворачиваясь. Из кабинки выходил высокий, подтянутый парень в свободной белой футболке и с кудрявыми тёмными волосами.
— Ты охуел?! — яростно накинулась я на него, вытирая щёку тыльной стороной ладони. — Ты что забыл в женском туалете, идиот?! Совсем уже берега попутали со своей славой?!
Парень замер, удивлённо вскинув брови. Он не стал проявлять агрессию или хамить. Вместо этого он спокойно поднял руку и указал пальцем на стену за моей спиной, где висел строгий металлический пиктограмм с мужским силуэтом.
— Вообще-то, сеньорита, — мягко, с лёгкой усмешкой и бархатным тембром произнёс он, — это ты стоишь в мужском. Женский — дверь напротив по коридору.
Я обомлела. Быстро оглянулась по сторонам: писсуары у дальней стены, строгое тёмное оформление... Чёрт. Я действительно от эмоций перепутала двери.
— Извини... — буркнула я, заливаясь краской от неловкости. — Я здесь впервые.
Я быстро повернулась к крану, пустила ледяную воду, сполоснула ладони и приложила их к горячим щекам, пытаясь смыть следы слёз. Закончив, я подхватила клатч и уже шагнула к выходу, мечтая только об одном — провалиться сквозь землю.
Но не успела я сделать и двух шагов, как меня мягко, почти невесомо подхватили за запястье.
Прикосновение было тёплым и удивительно бережным — никаких резких движений. Я обернулась. Парень стоял совсем рядом. Вблизи его глаза оказались удивительно тёплыми, а на губах играла открытая, добрая улыбка.
— Эй, — тихо сказал он, снизив голос до понимающего полушёпота. — Ты как? Тебя кто-то расстроил?
Я дёрнула рукой, освобождая запястье, и горько, цинично ухмыльнулась:
— Расстроил. Такой же, как и ты. Только из другой команды. Вы же все одинаковые, штампованные.
Парень лишь усмехнулся, ничуть не обидевшись на мою резкость. Он чуть наклонил голову, внимательно всматриваясь в моё взвинченное лицо.
— Одинаковые? Ну уж нет, — спокойно ответил он, сделав полшага назад, чтобы дать мне личное пространство. — Не вали всех в одну кучу. Если тебе попался какой-то придурок с завышенным эго, который не смог оценить такую девушку, то при чём тут остальной футбол?
— При том, что у вас у всех одна болезнь — слишком много денег и ноль мозгов, — хмыкнула я, но его спокойствие и полное отсутствие наглости неожиданно начали сбивать с меня спесь.
— Справедливо, — улыбнулся он, кивнув. — Среди нас хватает дураков, не спорю. Но поверь, не все мы конченые. Давай так: ты сейчас глубоко выдыхаешь, вытираешь эту красивую тушь под глазом, и я провожу тебя к твоей подруге.
Я посмотрела на него — в его взгляде не было ни капли той хищной, всё контролирующей властности, к которой я привыкла с Джудом. Только искреннее, доброе участие.
— Идёт, — уже тише выдохнула я, судорожно поправляя макияж перед зеркалом.
Он подождал меня у двери, и мы вместе вышли в шумный, вибрирующий зал клуба.
Фелония стояла неподалёку от бара, судорожно оглядываясь в поисках меня. Когда она повернулась в нашу сторону и увидела, с кем именно я выхожу из служебного коридора, её глаза распахнулись так широко, что, казалось, сейчас выпадут, а рот приоткрылся в полном шоке.
Парень довёл меня до Фелонии, вежливо кивнул ей и повернулся ко мне:
— Ну вот, доставил в целости. Больше не плачь из-за идиотов, ладно? Ты слишком красива для этого.
Он подмигнул мне, развернулся и спокойно ушёл к своей компании.
Фелония мгновенно вцепилась мне в плечо, тряся с такой силой, что у меня чуть не вылетел бокал из рук.
— ЕВА, БЛЯДЬ! — диким, глухим шёпотом заверещала она мне прямо в ухо. — Ты совсем ебанулась?! Ты знаешь, КТО это только что был?!
— Парень из туалета? — нахмурилась я, всё ещё не понимая её реакции. — Очередной футболист.
— «Очередной футболист»?! — Фел чуть не задохнулась от возмущения. — Ева, это же Пау Кубарси Паредес! Звезда «Барселоны»! Ты сдурела?! Что вы делали в коридоре?!