Преследователь из Лиги

Утро следующего дня встретило нас не жарким зноем, а ласковым, прохладным бризом. Океан словно вздыхал после ночи, лениво накатывая прозрачные волны на белоснежный песок.
Мы с Джудом решили прогуляться вдоль побережья до того, как солнце встанет в зенит. На мне было лёгкое полупрозрачное платье, развевающееся на ветру, а Джуд, щурясь от яркого света, шёл рядом босиком, дерзко закинув руки мне на плечи. После вчерашней ночи между нами установилась та самая тихая, звенящая близость, когда даже молчать вместе становится невероятно уютно.
Минуя тропические заросли гибискусов, мы вышли к соседней вилле, которую занимали Фелония и Эдуардо. Их личный бассейн был виден прямо с песчаной тропинки.
И картина, которая нам открылась, была далека от банального утреннего плавания.
Фелония сидела на бортике бассейна, свесив ноги в воду, а Эдуардо стоял прямо перед ней. Его руки крепко держали её за бёдра, а сама Фел, запустив пальцы в его мокрые дреды, упоенно и страстно целовала его, совершенно забыв про существование внешнего мира. Вода вокруг них шла мелкой рябью, откликаясь на их движения.
Джуд остановился, сложил руки на груди и, изогнув бровь, выдал с наигранным драматизмом
— Опасно, Камавинга. На тренировках ты так за мячом не прыгаешь, как здесь за Фелонией! Врачи «Реала» знают, какие нагрузки ты берешь в отпуске?
Фелония от неожиданности ойкнула, всплеснув руками, и чуть не упала в воду, а Эдуардо, резко обернувшись, расхохотался, вытирая мокрое лицо.
— Беллингем, ты уничтожаешь романтику! — задорно крикнула Фел, закидывая в парня прибрежным цветком. — У вас что, подъем по расписанию?
— У нас по расписанию исследование острова, — Джуд с улыбкой взглянул на часы. — У вас ровно пять минут на сборы. Если через пять минут вы не будете готовы, мы уйдём исследовать джунгли без вас, а устриц съедим по дороге.
— Пять минут?! Ты с ума сшёл, у меня только укладка полчаса займёт! — всплеснула руками Фелония.
— Четыре минуты сорок секунд, — невозмутимо парировал Джуд, подмигнув мне.
Эдуардо мгновенно подхватил её на руки прямо из воды, несмотря на её шутливые крики
— Бежим, а то этот тактик реально нас бросит!
Через десять минут — в рекордное время — они уже стояли перед нами. Фелония в ярком сарафане, всё ещё немного взъерошенная, и Эдуардо, на ходу застёгивающий льняную рубашку.
Наш путь лежал вглубь острова, подальше от туристических вилл. Тропинка вилась через изумрудный розарий и бамбуковую рощу, где воздух был пропитан запахом диких орхидей и влажной земли.
— Куда мы вообще идём, гид Беллингем? — спросил Эдуардо, подбирая с земли упавший манго и ловко подбрасывая его в воздухе, словно чеканя мяч.
— К смотровой площадке на скале и тайному водопаду, — ответила я вместо Джуда. — Местные вчера сказали, что оттуда видно весь атолл.
— Главное, чтобы там не было папарацци на дронах, — фыркнула Фел, беря Эдуардо под руку. — А то завтра на первой полосе будет
«Камавинга и Беллингем штурмуют мадагаскарские джунгли».
— Пусть пишут, — засмеялся Джуд, крепче сжимая мою ладонь. — Назовут это «интенсивной предсезонной подготовкой в условиях высокогорья».
— Мечтай, Джуд! Единственное, что мы сегодня штурмуем — это местный фруктовый рынок — отозвался Эдуардо, подмигивая Фел.
Спустя полчаса лёгкого подъёма джунгли внезапно расступились, и перед нами открылся вид, от которого действительно перехватило дыхание.
Мы стояли на высокой базальтовой скале. Внизу, прямо у подножия, с шумом обрушивался в бирюзовую лагуну естественный водопад. Водяная пыль преломляла солнечный свет, и над чашей водопада висела настоящая двойная радуга. Вода в лагуне была настолько прозрачной, что сверху можно было разглядеть ярких рыбок и узоры из кораллов.
— Ого... — тихо произнесла Фелония, оседая прямо на тёплый камень. — Ладно, Беллингем, прощаю тебе утренний разнос. Это безумно красиво.
— Я же говорил, — тихо произнёс Джуд.
Он подошёл ко мне со спины, аккуратно обняв за талию и положив подбородок мне на плечо. Мы молча смотрели, как бирюзовая вода разбивается о камни, растворяясь в белой пене. Эдуардо в это время достал телефон и пытался сделать «идеальный кадр» с Фелонией, которая смеялась и пряталась от объектива под пышными ветвями пальм.
— Знаешь, — тихо прошептал Джуд мне на ухо, пока те двоё спорили из-за ракурса, — я никогда не думал, что смогу просто выключить голову. Без мыслей о матчах, без давления, без расписания.
— Это всё остров, — улыбнулась я, накрывая его ладони своими. — Или просто ты наконец разрешил себе быть счастливым.
— Нет, птичка, — он мягко поцеловал меня в висок. — Это всё ты.
Мы спустились к подножию водопада, где вода оказалась освежающе-прохладной. Сбросив обувь, мы прыгали по гладким камням, Эдуардо умудрился затеять настоящий бой на водных брызгах с Джудом, пока мы с Фел хохотали, наблюдая, как два дорогих футболиста мирового уровня дурачатся, словно мальчишки в детском лагере.
День тянулся невероятно долго, плавно и ярко. Мы пробовали свежие папайи на небольшом местном споте, кормили ручных попугаев, которые без страха садились Джуду прямо на широкие плечи, и просто наслаждались моментом, где не было прошлого и будущего — только это золотое, бесконечное «сейчас».
Вечер подступал незаметно, окрашивая небосвод в густые персиково-фиолетовые тона. Жара спала, уступив место мягкому бархатному теплу, а прибрежный песок всё ещё хранил дневной зной.
Прямо перед нашими виллами, на небольшом ровном пятачке у самой воды, парни нашли себе главное развлечение вечера. Вкопав в песок пару коряг вместо ворот, Джуд и Эдуардо самозабвенно гоняли мяч. Босиком, в одних шортах, растрепанные, мокрые от пота и морской соли. Глядя на них, я искренне поражалась: люди зарабатывают этим миллионы, на них смотрят заполненные стадионы по всему миру, но сейчас они орали друг на друга из-за глупого аута с таким азартом, будто на кону стоял минимум Кубок Лиги чемпионов.
— Нет, ну ты видела?! — фыркнула Фелония, откидываясь на мягком шезлонге и поднося к губам бокал с ярким розовым коктейлем. — Блядь, они на отдыхе четыре дня! Четыре! И всё равно нашли этот мяч. Это болезнь, Ева, я тебе говорю. Нелечимый диагноз.
— Пусть выплескивают энергию, Фел, — засмеялась я, поудобнее устраиваясь рядом и делая глоток своего «Май Тай». — Тебе же лучше. Нервная система целее будет.
— Да уж, целее, — она хитро прищурилась, посмотрев на меня поверх солнцезащитных очков. — Хотя, судя по тому, как ты сегодня утром светилась, с энергией у Джуда всё более чем зашибись. Я же видела, как он на тебя смотрит. Капец, там прямо искры летят.
— Ой, кто бы говорил! — я слегка толкнула её локтем. — Мы утром мимо вашей виллы проходили, между прочим. Вы там в бассейне чуть не засосали друг друга нахрен! Если бы Джуд вас не спас от удушья, вы бы там и утонули в порыве страсти.
— Ой, да иди ты! — задорно расхохоталась Фел, слегка покраснев. — Это Эдуардо первому башню сорвало! Он вообще сумасшедший стал в этом отпуске. Знаешь, он на поле такой весь правильный, дисциплинированный, а в спальне... Боже, Ева, я иногда думала, что он меня просто напополам сломает. Настоящий дикарь, честное слово.
— Серьёзно? — я изогнула бровку, улыбаясь. — А по виду и не скажешь. Камавинга кажется таким милым и улыбчивым парнишкой.
— Ага, милым, щас! — Фелония сделала еще глоток и заговорщически понизила голос. — В тихом омуте, как говорится, черти шуруют на полную катушку. У него такая выносливость, блядь, что я под утро уже прошу о пощаде. А у вас как? Джуд тоже включает режим «мистер идеальность» или раздаёт огня?
Я невольно улыбнулась, вспомнив прошлую ночь — то, как его сильные руки сжимали мои бёдра, как сбивалось его дыхание и с каким голодным, сумасшедшим нетерпением он въедался в мои губы.
— Скажем так... — я прикусила губу, чувствуя, как к щекам приливает тепло. — Когда за Джудом закрывается дверь спальни, от его манер не остаётся вообще ничего. Он настолько глубоко и жестко забирает контроль, что у меня мозг просто отключается. Ты не представляешь, каково это — чувствовать его силу, когда он больше не сдерживается. До сих пор все мышцы приятно ломит.
— Чёрт, Ева, прекрати, а то у меня сейчас шторм в бокале начался! — хохотнула Фел, подставляя лицо прохладному вечернему бризу. — Но вообще, я так рада за нас. Серьёзно. Мы выбили комбо, подруга. Красавчики, богатые, да ещё и в постели просто огонь.
— Это точно, — тепло ответила я, глядя, как Джуд на скорости красивым финтом обошел Эдуардо и с криком «Получи, Кама!» вколотил мяч точно между двух коряг.
— Эй! Это был фол, Беллингем! Ты меня локтем задел! — закричал Эдуардо, падая на песок и драматично хватаясь за бок.
— Не ной, Эд! Чистый гол! Иди лучше коктейль девчонкам принеси, проигравший! — хохотал Джуд, раскинув руки в стороны и празднуя свой «великий» победный мяч прямо перед нашими шезлонгами.
Он подбежал к нам, тяжело дыша, с пробегавшими по темной раскаленной коже каплями пота. Не спрашивая разрешения, Джуд упал на песок прямо у моих ног, положив свои тяжелые, горячие руки мне на колени и уткнувшись лицом в мой живот.
— Я выграл, птичка, — уставшим, но безумно счастливым голосом пробормотал он прямо мне в кожу. — Твой парень — чемпион этого пляжа.
— Мой парень — жулик, — засмеялась я, пропуская пальцы сквозь его мокрые, кудрявые волосы и слегка массируя голову. Джуд от этого прикосновения сладко зажмурился, как довольный кот.
— Эдуардо, слышал? Даже его девушка считает его жуликом! — крикнула Фелония, подавая своему парню свежий бокал со льдом, когда тот уставше опустился рядом с ней на песок.
— Он просто не умеет проигрывать — вздохнул Камавинга, отпивая коктейль и прижимаясь спиной к её ногам. — Но ничего, завтра реванш на теннисном корте.
Солнце окончательно ушло за горизонт, уступив место бархатной тропической ночи. Мы сидели на теплом песке вчетвером, потягивая прохладительные напитки, много шутили, подкалывали друг друга и слушали, как тихо шумит Индийский океан. В этот момент казалось, что всего остального мира просто не существует. Были только мы, звёздное небо над головой и эта бесконечная, ничем не отравленная свобода.