Преследователь из Лиги

Время в полуразрушенном доме на окраине промзоны застыло, превратившись в густую, липкую пытку.
Прошло сорок минут с тех пор, как меня примотали пластиковыми хомутами к ржавой батарее. Металлический воротник трубы впивался в лопатки, руки затекли так, что я практически перестала чувствовать пальцы. Разбитая губа непрерывно пульсировала, а кровь уже запеклась на подбородке, стягивая кожу.
Двое похитителей сидели у разбитого окна в противоположном углу комнаты. Старший — тот самый, что ударил меня — нервно мерил шагами помещение, непрерывно поглядывая на экран одноразового кнопочного телефона. Младший, Марко, грыз ногти, отламывая куски старой штукатурки со подоконника.
— Пора набрать его снова, — прошипел старший, останавливаясь. — Назовем точку сброса. Пусть везет два миллиона наличными к старому мосту.
— А если он привезет с собой полк полиции? — нервно выкрикнул Марко, поворачиваясь к нему. — Ты слышал его голос в трубке?! Он же невменяемый! Он не стал слушать твои условия, он просто орал!
— Заткнись, придурок! — старший подошел к нему и с силой ткнул пальцем в грудь. — Спортсмены — трусы вне поля. Как только дело касается реальной крови и стволов, они отдают всё, лишь бы их не трогали. Наберем его сейчас. Если он заорёт — я скажу, что мы отрежем его девчонке ухо и вышлем фото. Посмотрим, как он запоет.
Он нажал клавишу вызова и поставил телефон на громкую связь.
Я замерла, вжимаясь спиной в холодную батарею.
Гудок. Еще один.
— Слышишь? — глухо раздался из динамика рокочущий, тяжелый голос Джуда. В нем не было ни паники, ни крика. Только звенящая, леденящая кровь сталь. — Вы набрали не с того номера.
Старший похититель на секунду растерялся от его тона, но тут же попытался вернуть себе инициативу:
— Слушай сюда, Беллингем! Два миллиона евро наличными. Мелкими купюрами. Через полчаса у старого моста за промзоной. Положишь сумку под третью опору и свалишь. Если увидим хоть одну полицейскую мигалку — твоя баба останется здесь навсегда. Понял?!
Из динамика донесся долгий, медленный вдох Джуда. А затем — странный, сухой звук, похожий на визг тормозов и тяжелый удар металла о бетон где-то неподалеку.
— Я не поеду к мосту, — тихо ответил Джуд.
— Что?! Ты охуел, парень?! — закричал похититель. — Ты думаешь, мы шутим?!
— Я уже здесь, — произнес Джуд.
Звонок оборвался.
Похитители мгновенно застыли. В комнате воцарилась оглушительная, мертвая тишина, в которой был слышен только шум ветра, гуляющего по выбитым окнам.
— Что... что он сказал? — заикаясь, спросил Марко, бледнея на глазах. — Что значит «я уже здесь»?
Старший схватил из-за пояса складной нож, щелкнул лезвием и метнулся к окну, осторожно выглядывая наружу. Марко достал из кармана тяжелый металлический кастет, его руки заметно дрожали.
Я сидела у стены, глотая воздух. Мое сердце заколотилось с такой силой, что удары отзывались в висках. Он нашел нас. Он нашел это место без полиции, без штурмовых групп, один.
Снаружи, прямо под окнами первого этажа, раздался легкий, отчетливый хруст гравия. Один единственный, тяжелый, чеканящий шаг.
Похитители переглянулись. В глазах старшего впервые вспыхнул настоящий, первобытный страх.
— Выходи на крыльцо! — закричал старший, силясь перекрыть дрожь в голосе и делая шаг к двери. — Выходи с поднятыми руками, сука, иначе я ее прирежу!
В ответ не прозвучало ни звука.
А в следующую секунду старая, трухлявая деревянная дверь комнаты просто ВЗОРВАЛАСЬ внутрь от страшного, нечеловеческого удара ноги.
Деревянные щепки и куски петель с грохотом разлетелись по бетонному полу, выбивая клубы многолетней пыли. И в образовавшемся проеме, в дыму и пыли, появился Джуд.
Он был один. В своей черной куртке, с растрепанными волосами, мокрыми от пота, и абсолютно, жутко белым лицом насколько это было возможно у темнокожего человека. Но его глаза... В его глазах не осталось абсолютно ничего от человека. Это был взгляд дикого, смертоносного хищника, выследившего свою добычу.
Его темный, налитый кровью взор за долю секунды сканировал комнату. Он прошел по Марко с кастетом, по старшему с ножом и мертвой хваткой впился в меня.
Он увидел всё. Мою разбитую губу. Синяк на щеке, уже наливающийся фиолетовым. Затекшие руки, примотанные к ржавой батарее.
И в этот момент воздух в комнате сжался так сильно, что мне стало физически нечем дышать. Атмосфера вокруг Джуда буквально пылала такой концентрированной, убойной яростью, что даже похитители сделала невольный шаг назад.
— Ты... ты один? Где деньги?! — визгливо закричал Марко, поднимая руку с кастетом. — Шаг сделаешь — она труп!
Джуд даже не повернул головы в его сторону. Он сделал шаг вперед по хрустящим щепкам. Медленный. Чеканящий.
— Ты тронул её лицо, — произнес Джуд. Его голос был странно тихим, но от этого тона по моей спине побежал смертельный, леденящий холодок. — Ты ударил мою женщину.
— Пошел ты! — заорал Марко и рванул на Джуда, замахиваясь для удара кастетом прямо в висок.
То, что произошло дальше, заставило меня вскрикнуть от ужаса.
Джуд даже не попытался уклониться. Он встретил нападавшего в лоб. С нечеловеческой скоростью он перехватил летящую руку Марко за запястье, с адским, хрустящим звуком вывернул ее в противоположную сторону так, что кость треснула, и, не давая ему даже закричать от боли, с разворота вбил локоть ему прямо в челюсть.
Марко кулем рухнул на бетонный пол, мгновенно потеряв сознание. Из его рассеченного подбородка потекла кровь.
Старший похититель с ножом от увиденного ужаса застыл на месте, его пальцы на рукояти судорожно задрожали. Он попытался сделать выпад вперед, но Джуд уже был перед ним.
Беллингем сгреб его за горло своей огромной, тяжелой ладонью и с такой безумной силой впечатал затылком в кирпичную стену, что по штукатурке во все стороны побежали трещины. Нож с звоном выпал из обессилевших пальцев похитителя, отскочив к моим ногам.
Джуд наносил удар за ударом — жесткие, короткие, страшные удары профессионального атлета в корпус и лицо, выбивая из мужчины всю дурь, дух и жизнь.
— Джуд! Джуд, стой! Ты убиваешь его! — закричала я, психованно пытаясь вырвать руки из хомутов. — Джуд, хватит! Я здесь! Я жива!
Мой крик наконец пробил его глухую, безумную ярость.
Джуд разжал пальцы. Бессознательное, превращенное в кровавое месиво тело похитителя бессильно оползло по кирпичной стене и с глухим стуком упало на бетон.
В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только его страшным, рваным, прерывистым дыханием. Кулаки Джуда были сбиты в кровь, кожа на костяшках лопнула. Он медленно, с трудом развернулся ко мне.
И в эту секунду вся эта звериная, дикая ярость в его глазах мгновенно испарилась, уступив место оглушающей, сумасшедшей боли.
Джуд подскочил ко мне, рухнул на колени прямо в пыльный бетон и битый кирпич, подбирая с пола выпавший нож. Одним быстрым, уверенным движением он перерезал пластиковые хомуты на моих запястьях, отбрасывая их в сторону.
Мои освобожденные, онемевшие руки бессильно упали, но Джуд тут же бережно, словно я была сделана из хрупкого, тончайшего хрусталя, подхватил мое лицо своими окровавленными, дрожащими ладонями.
— Ева... — его голос треснул, сломался. Он прижал свой горячий лоб к моему, осыпая отчаянными, рваными поцелуями мои щеки, лоб, закрытые глаза и разбитую губу. Его руками, руками огромного, непобедимого парня, буквально ходила мелкая дрожь. — Боже, Ева... Прости меня. Прости меня, птичка... Я должен был проснуться. Я должен был не отпускать тебя...
Я уткнулась носом в его шею, глотая слезы и ощущая родной, пьянящий запах сандала, перемешанный с пылью и кровью. Я обняла его за широкую спину, сжимая пальцами его мокрую от пота куртку.
— Ты пришел... — всхлипнула я, вытирая слезы о его плечо. — Ты пришел за мной...
— Я сожгу этот чертов мир, если с твоей головы упадет хоть один волос, — прошипел он в мои волосы, легко поднимая меня на руки и прижимая к своей груди так крепко, будто больше никогда в жизни не собирался выпускать.
Снаружи раздался визг тормозов — к дому наконец подоспели три черных внедорожника его службы безопасности. Марк и охрана ворвались в помещение с оружием наготове, но застыли на пороге, оценив обстановку. Двое похитителей лежали без сознания на полу, а Джуд стоял в центре комнаты, бережно держа меня на руках и не обращая внимания ни на кого вокруг.
— Джуд... — осторожно начал Марк. — Вызываем полицию и скорую?
— Вызывай, — отрезал Джуд, не поворачивая головы и делая шаг к выходу. — Пусть забирают эту мразь. А мы едем домой.
Он вынес меня на свежий утренний воздух, бережно усадил на переднее сиденье своего внедорожника и сам прыгнул за руль.
Война с внешним миром была окончена. Наш собственный мир только начинался.