Преследователь из Лиги

Я проснулся от того, что рука, привыкшая удерживать ее рядом всю ночь, наткнулась на прохладную, скомканную простыню.
Глаза открылись мгновенно. В спальне стояла густая, полуутренняя тишина, сквозь панорамные окна пробивался нежно-персиковый свет. Евы рядом не было.
— Ева? — прохрипел я, поднимаясь на локтях.
Никакого ответа. Я быстро натянул спортивные штаны, вышел из спальни и прошел по длинному коридору пентхауса. Ванная пуста. Кухня пуста. На столе не было никаких записок. В гардеробной не хватало ее худи и простых джинсов.
Она снова ушла. Опять сбежала на свою чертову работу, решив проигнорировать меня после всего, что произошло между нами в душе. Внутри на секунду вспыхнула привычная, злая досада, но в следующее мгновение я посмотрел на часы. 06:40.
Я схватил смартфон и набрал ее номер. Первые длинные гудки казались бесконечными. Затем сброс. Я набрал еще раз. И еще.
Спустя пять минут бесполезных попыток внутри зародилось странное, липкое чувство тревоги. Я подошел к двери пентхауса и приложил электронную карту к замку. Журнал посещений показал: замок открывался в 06:20. Двадцать минут назад.
Я выскочил на этаж, вызвал лифт и через тридцать секунд уже стоял на подземной парковке. Мой внедорожник стоял на месте. Я выбежал через главный выезд ЖК на улицу. Папарацци у ворот еще не было — слишком рано. Прохладный свежий воздух обжег легкие, когда я побежал по гравию вдоль внешней стены комплекса.
Через пятьдесят метров, у самого поворота в узкий, глухой переулок, я замер.
На сером асфальте, усеянном мелкой пылью, лежал маленький золотой брелок от ее ключей. Тот самый, который я сам видел у нее в руках пару дней назад. А рядом... рядом на пыльных камнях алели три свежие капли крови.
В этот момент мир вокруг меня рухнул. Воздух в груди превратился в раскаленный металл. В голове взрывом вспыхнула чистая, неконтролируемая паника, мгновенно сменившаяся звериным, всепоглощающим инстинктом.
Ее не просто не было. Ее забрали.
Я подхватил брелок, сжимая его в кулаке до боли в костяшках, и рванул обратно в пентхаус. Пальцы судорожно набирали номер моего личного начальника службы безопасности — Марка, бывшего оперативника спецслужб, который работал со мной со времен перехода в «Реал».
— Марк! — выкрикнул я в трубку, задыхаясь от бега. — Еву забрали! Прямо из-под окон моего ЖК! Три минуты назад!
— Джуд, успокойся, что значит «забрали»? — сурово ответил Марк на том конце.
— Пошел ты к черту со своим «успокойся»! — заревел я, вбивая кулак в мраморную стойку кухни так, что по камню пошла трещина. — Поднимай всех! Поднимай дорожную полицию, городских операторов камер, всех твоих парней! Если через десять минут у меня не будет видео с камер наблюдения с этого переулка, я разнесу этот город к ебеням!
Не успел я сбросить вызов, как мой телефон в руке ожил. На экране вспыхнуло ее имя: «Ева».
Сердце подскочило к горлу. Я смахнул клавишу ответа и орал прямо в динамик, не в силах сдержать рвущийся наружу ужас:
— ЕВА! Ты где, блять?! Почему ты ушла?! Ответь мне, Ева!
Из динамика раздался ее слабый, рваный, задыхающийся вдох:
— Джуд... Джуд, они...
А затем на том конце прозвучал чужой, прокуренный, мерзкий голос с тяжелым акцентом:
— Слушай сюда, Беллингем. Твоя сучка у нас. Если хочешь увидеть ее живой, невредимой и без лишних отверстий в теле, закроешь свой рот, отменишь всех легавых и будешь делать ровно то, что мы скажем. Наберу через час с цифрой. Дернешься — мы пришлем тебе ее пальцы по почте.
Каждое слово этого ублюдка впивалось в мой мозг раскаленной иглой. Они держали ее. Они сжимали ее горло прямо сейчас.
— Сука, только троньте ее! — взревел я, и мой голос переломился от дикой, безумной, нечеловеческой ярости, разрывавшей грудную клетку. — Я из-под земли вас достану! Я сожру вас живьем, вы меня слышите?! Ева! ЕВА!
Вызов прервался. Звонок скинули.
Я стоял посреди огромной, молчаливой гостиной пентхауса, тяжелое дыхание со свистом вырывалось из груди. Телефон в моей сбитой в кровь руке треснул. Внутри меня не осталось ничего от Джуда Беллингема — звездного футболиста, сборника, любимчика публики. Все это шелуха. Вся моя жизнь, все мои деньги, вся моя слава не стоили ровным счетом ничего, если прямо сейчас какая-то мразь касалась Евы.
Они хотели денег. Они думали, что я богатый мальчик в спортивном костюме, который испугается и будет плакать в уголках, переводя миллионы на их счета.
Они совершили главную ошибку в своей жизни.
Дверь пентхауса распахнулась, и в холл быстро вошел Марк с планшетом в руках, а за ним — трое крепких парней из личной охраны.
— Джуд, мы засекли движение, — быстро заговорил Марк, показывая экран. — Камеры городского наблюдения зафиксировали серый неприметный фургон Ford с поддельными номерами. Он выскочил из переулка через сорок секунд после того, как Ева вышла из ЖК. Они двинулись на север, в сторону выезда из города через промышленную зону.
Я подошел к нему вплотную, тяжело глядя прямо в глаза.
— У тебя есть маршрут?
— У нас есть направление. Но, Джуд, мы должны вызвать полицию и национальную гвардию. Это киднеппинг.
— Никакой полиции, — отрезал я, и мой голос опустился до такого леденящего, мертвого тона, что Марк невольно замолчал. — Они сказали «без легавых». Если из-за ментов с ее головы упадет хоть один волос, я похороню каждого, кто причастен. Мы поедем сами.
— Джуд, ты не понимаешь, это профессиональные уголовники или отморозки, вымогающие выкуп...
— Мне плевать, кто они, — я рванул с вешалки свою черную куртку, натягивая ее на ходу. — Задействуй спутниковый трекинг по номерам. Подключай все связи в дорожной службе Каталонии. Сделай так, чтобы этот фургон отслеживали на каждом перекрестке. Если они сменят машину — найди следующую. У тебя пять минут.
Я шагнул к лифту, но Марк перехватил мое плечо:
— Ты не можешь ехать туда без оружия и без плана. Если они поймут, что ты идешь не один, они убьют ее.
Я медленно повернул голову и посмотрел на его руку на моем плече. Марк сглотнул и мгновенно опустил ладонь.
— Они не успеют, — тихо произнес я. — Направляй меня по рации.
Через две минуты мой черный внедорожник сорвался с парковки, выбивая искры из-под колес.
Я несся по улицам Барселоны со скоростью ста восьмидесяти километров в час, игнорируя красные светофоры и подрезая редкие утренние машины. Мои пальцы сжимали руль так, что кожа на костяшках белела до прозрачности. В ушах пульсировала кровь, а перед глазами стоял только ее бледный образ, ее голос в трубке и те три капли крови на асфальте.
Они думали, что забрали куклу богатого парня. Они не понимали, что забрали единственное, ради чего этот парень готов переписать все законы этого мира.
— Марк, я на окружной, — прорычал я в гарнитуру. — Где они?
— Фургон свернул с шоссе на промзону у старого цементного завода, — отозвался голосом из рации Марк. — В трех километрах от тебя. Зона глухая, там нет камер. Мы отстаем от тебя на десять минут, Джуд, жди нас!
— Я не буду ждать, — отрезал я и вдавил педаль газа в самый пол.