Преследователь из Лиги

Я вернулась в дом, наглухо заперла дверь и поднялась в кабинет.
Джуд явно считал себя гением стратегии. Но давать IT-шнику флешку неизвестного происхождения и рассчитывать, что она слепо воткнет её в свой основной рабочий компьютер — это была его первая фатальная ошибка.
Я достала из сейфа старенький, полностью изолированный от сети тестовый ноутбук на котором не было ни моих личных данных, ни доступа к домашнему вайфаю.
— Ну давай посмотрим, что ты там спрятал, «романтик» - пробормотала я, вставляя черную флешку в USB-порт.
Экран моргнул. Система быстро проверила накопитель. Внутри лежала всего одна папка с названием  «Птичка»
Я кликнула по ней. Внутри находилось три файла:
Первый - подлинные документы и разрешения на приватные ночные перелеты его частного джета. Без скрытых номеров, со всеми печатями и именами. Он добровольно сливал мне доказательства своих нарушений спортивного режима и регламента клуба.
Второй - зашифрованный скрипт. Когда я разобрала его код через отладчик, у меня перехватило дыхание. Это был прямой доступ к трем закрытым камерам видеонаблюдения VIP-зоны стадиона «Уэмбли» в Лондоне, где завтра должен был пройти матч. Он буквально давал мне персональный пульт управления его личной жизнью на поле.
Третий - короткий аудиофайл.
Я подключила наушники и кликнула на воспроизведение.
В динамиках раздался его привычный, глубокий голос с тихим шуршанием помех на заднем плане — судя по всему, запись делалась прямо в салоне самолета:
«Если ты слушаешь это, птичка, значит, твоя паранойя снова заставила тебя использовать изолированный ноутбук. В файле с документами — всё, что нужно твоим знакомым таблоидам, чтобы устроить скандал года и отстранить меня от игр. Я даю тебе это оружие лично в руки. Попробуй уничтожить меня, Ева. Но помни: пока ты ищешь способы меня сломать, ты играешь по моим правилам. Увидимся завтра на пятьдесят четвертой минуте матча. Смотри внимательно.»
Запись оборвалась.
В кабинете снова повисла тишина. Я сидела, уставившись на мерцающий монитор, а в голове ураганом крутились мысли.
Это было безумие. Абсолютное, чистейшее, больное безумие. Он не просто преследовал меня — он сжигал мосты, рисковал своей карьерой и буквально вручал мне компромат на самого себя, лишь бы подсадить меня на эту безумную иглу азарта и внимания.
Он предлагал мне разрушить его. Или принять его правила.
Я медленно закрыла крышку ноутбука, откинулась на спинку кресла и впервые за последние недели не почувствовала страха. На губах сам собой проявился дерзкий, холодный оскал.
— Ты сам дал мне острие ножа, Беллингем, — тихо произнесла я в темноту комнаты. — А я никогда не промахиваюсь, когда мне дают выбор.
Субботний вечер в Лондоне встретил стадион «Уэмбли» оглушительным гулом восьмидесяти тысяч зрителей.
Я сидела в своем кабинете в Барселоне. На левом мониторе шла официальная прямая трансляция матча, затаив дыхание наблюдаемая миллионами фанатов по всему миру. На правом — благодаря взломанному токену доступа из файла Джуда — крутилась сетка из трех технических камер VIP-зоны и технического туннеля стадиона.
Атмосфера на экране была раскалена до предела. Первый тайм завершился со счетом 0:0. Джуд выкладывался на максимум: его жесткие перехваты, молниеносные передачи и агрессивный стиль игры заставляли комментаторов буквально захлебываться от восторга.
Но я не слушала комментаторов. Мой взгляд был прикован к таймеру в углу экрана.
51:20... 52:45... 53:10...
Сердце отсчитывало удары синхронно с секундомером. На 53-й минуте Англия получила право на штрафной удар прямо по центру ворота соперника. Расстояние — около двадцати пяти метров. К мячу подошел Джуд.
Вокруг него выстроилась стенка из защитников. Трибуны ревели так, что вибрация, казалось, передавалась даже через колонки моего ноутбука.
53:50... 54:00.
Ровно пятьдесят четвертая минута.
Джуд разбежался. Мощный, филигранный удар — мяч по идеальной дуге облетел стенку, сдирая воздух, и намертво вошел в правый верхний угол ворот.
ГОЛ!
Стадион взрывался от безумного вопля, комментаторы орали во весь голос, а игроки сборной бросились к нему. Но Джуд, победно вскинув руки, на полной скорости рванул не к трибунам и не к скамейке запасных.
Он подбежал к боковой технической камере — той самой, доступ к которой был на моем правом мониторе.
Он жестко затормозил прямо перед объективом, отталкивая партнеров по команде, которые пытались прыгнуть ему на спину. В его глазах горел дикий, торжествующий огонь.
Под вспышки сотен фотокамер Джуд медленно запустил руку под игровое джерси, нащупал тонкую цепочку и вытащил наружу небольшую подвеску.
Его пальцы сжали её, а затем он навел её прямо в объектив камеры.
Это была серебряная цепочка. А на ней висел изящный, вылитый из метала кулон в виде летящей птицы — точно такой же, как гравировка на моей флешке.
Он приподнял кулон, коснулся его губами, посмотрел прямо сквозь объектив в мои глаза и тихо, но четко — так, что это смогла прочесть по губам вся планета, — произнес:
— Это для тебя, Ева.
А в следующую секунду он вернул кулон под форму, развернулся к ревущему «Уэмбли» и с победным криком вскинул руки к небу.
На моем мониторе в ту же секунду вспыхнуло окно чата в зашифрованной системе.
Сообщение пришло с его личного аккаунта:
«Компромат у тебя в руках, птичка. Но теперь весь мир знает, что у меня есть та, ради которой я забиваю на 54-й минуте. Твой ход.»