Преследователь из Лиги

Кабинет следователя пропитался запахом дешёвого кофе и старых бумажных папок. За столом сидел тот же офицер. Я выложила перед ним флешку с записями с камер наблюдения моего закрытого посёлка, распечатку таймлайна и четкий кадр, где Джуд Беллингем выходит из того самого тёмного внедорожника.
Офицер с ленивым прищуром покрутил флешку в руках, вставил её в компьютер и пару минут с абсолютно пустым лицом смотрел на экран.
— Мисс Лодж, — он с тяжелым вздохом откинулся на спинку потертого кресла. — Что именно вы хотите от нас?
— Что я хочу? — я сжала кулаки так, что ногти въелись в ладони. — Я хочу, чтобы вы завели дело о преследовании и проникновении на частную территорию! Человек пробрался на балкон моей спальни на втором этаже! На видео четко видна его машина и его лицо!
Следователь выдержал паузу, снисходительно смотря на меня, как на ребенка, требующего достать луну с неба.
— Девушка... Вы понимаете, кто изображен на этом видео? Это Джуд Беллингем. Звезда мирового футбола. У человека контракт на десятки миллионов, за ним сутками следят сотни папарацци. Вы правда думаете, что прокурор подпишет ордер на основе ночной съемки плохого качества, где человек просто прошёл по улице?
— Там видно его лицо! — мой голос взлетел на октаву выше.
— Любой его адвокат за две минуты докажет в суде, что это дипфейк или качественный монтаж безумной фанатки, — отрезал офицер, закрывая папку. — Нападения не было. Угрозы расправы в записках нет. Он подарил вам цветы. С точки зрения закона — это хреновый романтичный жест, а не уголовное преступление. Нам что, арестовывать каждого парня, который принес девушке пионы?
— Он был на моем балконе!
— Ставьте решетки, мисс Лодж. И не тратьте наше время. Если этот парень действительно ваш сталкер... что ж, считайте, вам просто чертовски не повезло с поклонником.
Я вылетела из участка, едва не сбив тяжелую пластиковую дверь. Злость выжигала лёгкие.
Вернувшись домой, я без сил рухнула на диван. Набирать Фел не хотелось — она и так всю неделю дергалась от каждого шороха и переживала за мое ментальное здоровье. Вместо этого я набрала Лилит. Нашу общую знакомую из IT-сферы, которая знала про детали контракта и умела смотреть на вещи с трезвой, сухой прагматичностью.
— Ты подала на него заявление в полицию? — без лишних прелюдий спросила Лилит, едва ответив на звонок.
— Трижды, — сухо выдохнула я, глуша подступающий ком в горле.
— И что сказали копы?
— Что если твой сталкер — звезда мирового футбола, то тебе, кажется, просто не повезло с поклонником.
В трубке повисла тишина, сменившаяся раздраженным выдохом:
— Ясно, снова идиоты бездействуют.
— Ладно, Лилит... — я потерла затекшую шею. — Значит, сама разберусь. Пока.
— Пока, Ева, и... не переживай, — мягко добавила она напоследок. — Судя по спортивной статистике, у них скоро выездной матч в другой стране. Выкупил он проект на три месяца и выкупил. Физически в твоей жизни он больше присутствовать не будет. Поиграет в своего «таинственного босса» через зум-созвоны, а через три месяца контракт закончится, и всё забудется.
Я попрощалась и сбросила вызов.
Её слова звучат максимально логично. Спортсмены его уровня живут по жесткому графику: тренировки, перелеты, отели, закрытые базы. Он не сможет постоянно прилетать в Барселону ради того, чтобы побесить меня.
Я поднялась в кабинет, подошла к окну и впервые за долгое время задернула шторы не от страха, а просто чтобы закрыться от внешнего мира.
Если Джуд думает, что трехмесячный контракт сделает меня шелковой на рабочих созвонах — его ждет очень неприятный сюрприз.
Однако, включая ноутбук для проверки расписания его команды, я ещё не подозревала, что у Джуда Беллингема были абсолютно свои представления о том, как сочетать мировой футбол и личную охоту...

Я наивно полагала, что график Лиги чемпионов - это мой надежный щит. Логика казалась железобетонной: в пятницу вечером у его сборной был перелет, а в субботу - важнейшая игра в Лондоне. Физически находиться в Барселоне он просто не мог.
Я впервые за долгое время позволила себе выдохнуть. Налила себе бокал сухого белого, включила расслабляющую музыку и засела в гостиной с ноутбуком. Никаких камер, никаких ожиданий ночного хруста гравия за окном.
К полуночи расслабленность переросла в приятную дремоту. Я уже собиралась подниматься в спальню, когда в дом донесся странный глухой звук.
Не хруст шагов. Не шорох ветвей.
Рев мощного двухтактного мотора, который заглушил тишину моей улицы и резко смолк прямо у ворот.
Сердце моментально подскочило к горлу, выбивая из головы остатки умиротворения. Не может быть. У него завтра матч. Он должен быть на предматчевом карантине в Англии!
Я подбежала к мониторам системы безопасности. Датчики движения молчали. Но уличная камера у въезда показывала невероятную картину: прямо у моих закрытых ворот стоял спортивный байк матового черного цвета. Без номеров.
Человек на нем медленно снял шлем.
Его растрепанные темные волосы слегка взъерошились от пота, а взгляд сквозь экран был направлен точно в камеру видеонаблюдения. Он знал, где стоят датчики. Знал, что я смотрю на него прямо сейчас.
Он не стал лезть на балкон. Он не нес охапку пионов.
Джуд просто слез с байка, достал из кармана кожаной куртки небольшую прямоугольную коробку в крафтовой бумаге и не спеша положил её прямо на верхний край кованого забора — ровно в зоне видимости камеры.
Затем он поднял голову, посмотрел в объектив, едва заметно качнул головой и слегка прикоснулся двумя пальцами к губам, посылая мне невесомый, едва уловимый жест.
Через секунду мотор снова взвыл, разорвав ночную тишину, и байк с ревом унесся прочь, растворившись в темноте шоссе.
Я простояла у монитора минут пять, не в силах сдвинуться с места. Руки колотило. Этот сумасшедший прилетел на частном джете ради двадцати минут в Барселоне? Накануне важнейшей игры года?!
Не выдержав, я накинула худи, спустилась вниз и, соблюдая все меры предосторожности, подошла к забору.
Коробка лежала там. Сверху была прикреплена уже знакомая черная карточка.
Я сорвала её. На ней аккуратным, размашистым почерком было написано всего две строчки:
«Правила созданы для тех, у кого нет фантазии, Ева. Смотри завтра матч. Я посвящу этот гол тебе.»
Я открыла коробку. Внутри, на бархатной подложке, лежала изящная черная флешка с гравировкой в виде птицы и... тяжелый, дорогой портативный глушитель GPS и радиосигналов. Профессиональное оборудование, которое ставило жирный крест на любые попытки копов или отслеживающих систем зафиксировать его передвижения.
Он не просто играл со мной. Он давал мне понять: для него не существует границ. Ни географических, ни профессиональных, ни законных.
Я сжала флешку в кулаке до боли в пальцах.
— Ну держись, Беллингем, — прошептала я в прохладную пустоту ночи, ощущая, как страх внутри окончательно сгорает, уступая место чистому, дикому азарту.
— Завтра мы посмотрим твой матч. И поверь, я найду способ сделать так, чтобы эта игра стала для тебя последней спокойной.