Там, где не ждут|Турбо

Радость и счастье, которые преследовали Юлю на протяжении всей недели, рассеялись в тот вечер, когда Валера вынес безоговорочный приговор для Алсу: «Грязная».

Теперь у Юли не было радужных мыслей о будущем с Валерой, не было романтичных фантазий об их вечерних прогулках. Внутри копился только страх. История повторялась. Слова папы, сказанные тем же вечером остались неприятным осадком где-то в мыслях и постоянно всплывали. Возможно отец и был прав.

Когда она проснулась, в голове была лишь поглощающая темнота огорчения. Она понимала, что теряет и подругу и Валеру.

***

Идя по школьному коридору, коленки тряслись от осуждающих взглядов. Каждый, кто проходил мимо, прожигал Юлю глазами, будто она главный злодей. Отвращение и интерес смешивались у школьников на лицах, когда они бросали на нее взгляд. За спиной шептались.

Юля была напугана не на шутку. Она не понимала что происходит. Почему все на нее смотрят, будто она совершила что-то ужасное. Ответ был прост: Света Селезнева из параллели пустила мерзкий слух про нее и ее подругу Алсу. Та самая рыжая девчонка, чья подруга по уши втюрилась в Туркина, но осталась незамеченной.

В тот вечер, когда они увидели танцующего Турбо, с Юлькой Мироновой-тошнотворной отличницей из параллельного класса, у Светы внутри разразился огонь. Если он не достанется ее подруге-значит не достанется никому. И на следующее утро уже вся школа гудела о том, что девчонка, у которой брата убили группировщики, теперь крутится с одним из них.

Когда Юля зашла в класс, все будто разом затихли, провожая ее взглядом до рабочего места. Даже Петр, который неизменно сидел на первой парте, пересел от нее подальше. Ребята смотрели на нее как на прокаженную.

– Да что случилось? – не выдержав, выпалила Юля, глядя на толпу одноклассников.

Из кучи ребят вальяжно выплыла главная задира класса и по совместительству староста-Аглая Малинникова. Среди ребят-Малина. Дочь директрисы. Новенькая импортная куртка, идеально уложенные волосы и неизменная ухмылка человека, уверенного, что ему никто не посмеет возразить. Легко жить, когда папа дипломат.

– Ой, посмотрите, наша «Мисс невинность», – брызнула ядом Малина и мерзко рассмеялась. Толпа зевак за ее спиной, подхватили смешок. – Ребят, осторожнее, а то вдруг заразитесь... плохой репутацией.

– Чего? – Юля была, мягко говоря, в недоумении.

– Ну как? Нравится под бандитов ложиться? – мерзкий оскал проявился на лице старосты.

Глаза Юли округлились. Что она сейчас сказала?!

– А чего молчишь, Юленька? – Аглая подошла ближе, встав почти вплотную. – Уже вся школа знает, что тебя Универсамовские, в подвале своем, по-очереди имели.

В классе повисла тяжелая тишина.

Юля застыла.

На мгновение она даже перестала слышать окружающие голоса. Сердце ударило так сильно, что больно отдалось в груди. В горле встал колючий ком.

– Что... ты сейчас сказала?

– А что такого? – пожала плечами Аглая.– Разве не поэтому Турбо с тобой носится? Или он очередь занял?

Кто-то на задних партах нервно хихикнул.

Юля резко шагнула вперед.

– Закрой рот, – прошипела Юля. Невероятный страх смешивался с яростью.

– А то что? – ухмыльнулась Малинникова. – Правда глаза колет, Миронова?

– А где твоя подружка, которую Аделька расчихвостили? У вас с ней одинаковые увлечения, да? Не зря же вы подружки, – хохотнула староста.

Юля больше не слышала ни смешков, ни шепота на задних партах. Перед глазами стояло только лицо Аглаи-довольное, самоуверенное, с мерзкой ухмылкой человека, который считал, что победил.

Юля резко толкнула ее обеими руками в плечи. Аглая, не ожидавшая этого, отшатнулась назад и врезалась бедром в первую парту. По классу пронеслось дружное: «О-о-о!»

– Ты че дикая?! – выкрикнула она и бросилась вперед.

Девушки столкнулись почти в центре кабинета. Юля первой вцепилась Аглае в волосы, дернув так сильно, что у той невольно вырвался вскрик. Малина тут же схватила ее за запястье, пытаясь освободиться, но Юля уже тянула ее вниз.

Стул с грохотом опрокинулся.

– Отпусти! – сквозь зубы процедила староста.

Вместо ответа Юля снова рванула ее за волосы.

Малина не выдержала. Собрав все силы, она толкнула Юлю в грудь. Та потеряла равновесие и вместе с Аглаей рухнула на пол. Учебники и тетради разлетелись в разные стороны.

Класс взорвался криками. Мальчики радостно улюлюкали. Увидеть драку девчонок-то еще зрелище. «Давай, Малина!», слышались радостные возгласы.

– Разнимайте!

Но никто не спешил вмешиваться.

Аглая снова потянулась к волосам Юли, однако та перехватила ее руки и оттолкнула от себя. Девушки поднялись почти одновременно.

– Думаешь, если папа дипломат, все можно?! – выкрикнула Юля, тяжело дыша.

— А что ты мне сделаешь? Уголовников своих натравишь? – вызывающе улыбнулась Аглая.

Аглая шагнула вперед и снова попыталась схватить ее, но Юля увернулась. В следующую секунду она с силой оттолкнула старосту. Та налетела спиной на парту, та скрипнула и сдвинулась с места.

Несколько ребят уже подскочили со своих мест, опасаясь, что они снова сцепятся.

– Хватит! – закричал кто-то.

Но девушки будто не слышали.

Юля сделала шаг вперед, лицо ее дрожало не столько от злости, сколько от обиды.

– Еще раз скажешь про меня или Алсу хоть слово-пожалеешь.

Аглая усмехнулась, хотя дыхание у нее тоже сбилось.

– Испугала... Подстилка Универсамовская.

Юля вновь рванулась к ней, но в этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась.

– Что здесь происходит?! – раздался резкий голос учительницы.

В классе мгновенно воцарилась тишина.

Юля и Аглая стояли друг напротив друга: волосы растрепаны, одежда помята, лица расцарапаны. Между ними валялись перевернутый стул, рассыпанные тетради и учебники. Никто из одноклассников уже не смеялся.

***

Кабинет директора казался непривычно тесным.

За массивным дубовым столом сидела директриса-Малинникова Лидия Викторовна. Безупречно уложенные волосы, строгий темно-синий костюм и холодный взгляд, в котором не читалось ни капли сочувствия. По правую руку от нее, сложив руки на груди, стояла Аглая. На ее щеке едва заметно проступали красные следы от ногтей, волосы были уже аккуратно причесаны. Вид у нее был такой, словно она пришла не на разбирательство, а за заслуженной наградой.

Напротив сидели родители Юли.

Отец угрюмо смотрел в пол, стиснув челюсти так сильно, что на скулах играли желваки. Мать нервно теребила ручку сумки, изредка бросая тревожные взгляды на дочь. Юля стояла рядом с ними.

В кабинете висела тяжелая тишина.

– Ну что ж, – наконец произнесла директриса, снимая очки. – Думаю, все обстоятельства мне уже известны.

Родители Юли стыдливо молчали, будто нашкодившие подростки. Внутри разрастался стыд.

Лидия Викторовна подняла на них глаза.

– Ваша дочь устроила драку прямо во время занятий. Напала на ученицу, сорвала учебный процесс и проявила вопиющее неуважение к школе.

– Она защищалась, – резко ответила мать Юли. – Вашей дочери не помешало бы рассказать, что именно она говорила.

Но отец тут же ее осадил, тронув за руку.

Аглая демонстративно вздохнула.

– Я всего лишь сказала правду.

Юля вскинула голову.

– Это была ложь! – выкрикнула она.

– Ложь? – усмехнулась Аглая. – Полшколы видело, как ты крутишься возле уголовников этих, Универсамовских.

– А тебе то что?

— А то, что после этого про тебя говорят.

– Это вы пустили эти слухи! – голос Юли дрогнул. – Вы все...

– Достаточно! – резко оборвала директриса, ударив ладонью по столу.

Кабинет снова погрузился в тишину.

– Меня совершенно не интересуют школьные сплетни. Меня интересует факт драки.

– Вас не интересует, почему она произошла? – вновь не выдержала мать Юли.

– Меня интересует дисциплина. Свидетелей драки более двадцати человек.

Мать Юли поднялась со стула.

– Это несправедливо.

– Возможно, – холодно ответила директриса. – Но решение принято.

Она открыла лежащую перед собой папку.

– За грубое нарушение дисциплины, нападение на ученицу и неоднократные замечания по поведению, администрация школы приняла решение исключить Миронову Юлию, ученицу 10А класса.

Юля словно перестала слышать.

– Что?.. – она подняла взгляд на директрису.

Мать побледнела.

– Вы... исключаете ее?

– Документы будут подготовлены сегодня.

– Вы не имеете права! – тут отец резко поднялся. Стул с грохотом отъехал назад. – Это потому, что Аглая-ваша дочь?!

В кабинете повисла ледяная тишина. Лидия Викторовна медленно поднялась из-за стола.

– Осторожнее с выражениями.

– А вы осторожнее пользуйтесь своей должностью.

– Довольно! Вы можете быть свободны, – отрезала директриса и опустилась на стул, открывая какие-то документы. Знак того, что разговор окончен.

Аглая не смогла скрыть довольной улыбки. Юля заметила ее первой. Что-то внутри окончательно оборвалось. Не говоря больше ни слова, она развернулась и вышла из кабинета. Вслед за ней вылетели родители.

Школьный коридор встретил ее непривычной тишиной.

– Допрыгалась? – бросил отец.