Чернила не лгут 2

Теодор осторожно помог тебе подняться, хотя его руки продолжали крепко сжимать твои ладони, словно он боялся, что ты растаешь, как этот снег. Он быстро поднял твою брошенную сумку, стряхнул с неё белые хлопья и увлёк тебя за собой внутрь палатки, поспешно застёгивая за собой полог, чтобы уберечь твою куртку от колючего зимнего ветра.

Внутри палатки царил полумрак. Пространства было совсем мало — ровно столько, чтобы уместить старый, потрёпанный матрас, укрытый несколькими слоями дырявых магловских одеял, и небольшую жестяную банку с тлеющими углями. Из крошечных щелей в углах сквозило, но после ледяного пустыря это место показалось тебе самым защищённым убежищем в мире. Всё здесь пахло сыростью, жжёным деревом и тем самым, до боли знакомым ароматом Теодора.

— Садись скорее, ты же вся замёрзла, — Тео потянул тебя к матрасу, заставляя укутаться в одеяла, и сам сел вплотную, пытаясь растереть твои покрасневшие от холода пальцы своими ладонями. На его бледных щеках всё ещё горел лихорадочный румянец от пережитого шока. — Я до сих пор не верю, что ты здесь... Ты проделала такой путь. Одна. Когтевранский упрямый гений.

— Я же сказала, что не оставлю тебя, — тихо ответила ты, шмыгнув носом, и потянулась к своей сумке. — И я приехала не с пустыми руками.

Ты расстегнула замок и начала доставать из её глубин настоящие сокровища для человека, который месяц выживал на улице. Сначала на одеяло опустился твой плотный шерстяной свитер, за ним — толстые вязаные носки. Но когда ты вытащила тяжёлый термос и свертки от хогвартских домовиков, глаза Теодора округлились.

Ты аккуратно развернула пергамент, являя ароматное вяленое мясо, запечённый картофель, плотные лепешки и головку твёрдого сыра. По палатке тут же разлился умопомрачительный запах домашней еды. Ты открутила крышку термоса, и в воздух поднялся густой пар горячего чая с чабрецом.

Теодор замер, глядя на это изобилие, и сглотнул. Его гордость чистокровного мага на секунду всколыхнулась, но голод, мучивший его последние недели, оказался сильнее. Он несмело взял протянутую тобой лепешку и кусок мяса. Ты видела, с каким голодным отчаянием он начал есть, и у тебя снова защемило в груди. Твой гордый, язвительный Тео, который раньше брезгливо кривился от остывшего супа в Большом зале, сейчас искренне радовался каждому кусочку.

Он торопливо прожевал, сделал большой глоток горячего чая прямо из крышки термоса и блаженно прикрыл глаза.

— Мерлин... Т/И, я готов отдать за этот чай половину сейфа в Гринготтсе, если бы у меня к нему был доступ, — его голос прозвучал тише и мягче, а на губах наконец появилась та самая, родная и тёплая ухмылка. Он отложил пустой кубок, повернулся к тебе и аккуратно, кончиками пальцев, стёр хлебную крошку с твоего подбородка. — Спасибо тебе. Ты буквально спасла меня от голодной смерти.

Ты мягко улыбнулась, перехватив его руку и прижав его ладонь к своей щеке.

— Я останусь с тобой до утра, Тео. Наплевать на правила, наплевать на старост и Макгонагалл. Сегодня я никуда не уйду.

Теодор удивлённо приподнял бровь, но спорить не стал. Он лишь сильнее притянул тебя к себе, укладывая на матрас и укрывая всеми возможными одеялами сверху. Вы легли вплотную друг к другу, переплетая ноги и руки, чтобы сохранить каждую каплю тепла. Тео уткнулся носом в твой затылок, крепко обнимая тебя со спины и согревая своим дыханием твою шею.

Снаружи выла и бесновалась зимняя вьюга, сотрясая тонкую ткань палатки, но внутри, под кучей старых одеял, вам было абсолютно всё равно. Твоя ладонь крепко сжимала его пальцы, на одном из которых всё ещё оставался след от кольца, которое теперь сидело на твоей руке. Вы засыпали под свист ветра, зная, что впереди ещё много трудностей, но эту ночь вы отвоевали у судьбы вместе.