За сотни стран отсюда

Сэм проснулся около десяти утра.

Даже с учётом того, что он лёг в четыре, для него это стало достижением. Он практически не помнил, как приехал, как оказался в спальне и как переоделся в домашнюю одежду. Удивительно, что она вообще у него была. Он в бункере ходил в джинсах и рубашке. А тут...

Ладно, стоило признать, что это было странно.

Но чёрт с ней, с этой домашней синей футболкой и свободными клетчатыми штанами, которые шесть дней назад всучил ему Габриэль. Сейчас его больше беспокоила огромная коллекция книг в комнате, которую раньше он обходил стороной.

Эта комната принадлежала лично Габриэлю.

Сэм не знал, имел ли право тут находиться. Но с удивлением перебирал множество экземпляров, удивлённо качая головой на каждый из них. Большинство книг оказывались первыми изданиями, выпущенными в двадцатом, в девятнадцатом, а иногда - и семнадцатом столетии. Сэм осматривал их, пока не наткнулся на книгу Оскара Фингала О'Флаэрти Уиллс Уайльда «Портрет Дориана Грея». Распахнув её на первой странице, он почувствовал, как быстро забилось его сердце о грудную клетку.

«Моему дорогому, озорному другу для его невозможной коллекции».

- Чёрт возьми, - прошептал Сэм, аккуратно закрывая книгу и ставя её обратно на полочку.

Интересно, все ли экземпляры здесь были подписаны лично авторами? Наверное, Сэм бы упал в обморок, как только это обнаружил (что неправда, конечно же, Сэм заявлял Дину об этом громко и открыто, пока тот не протянул однажды ему хрен знает как добытую книгу с автографом Джоан Роулинг... Нет, сознание он не потерял. Но весь день не мог связно выстроить свою речь, даже с учётом того, что понимал: Дин за баснословные деньги из взломанных банковских карточек выкупил этот автограф у какого-то любителя подзаработать в интернете). Поэтому рисковать он не хотел, поспешно отступая назад.

Вскоре его внимание привлёк кактус в белом горшочке. Он стоял на подоконнике, обдуваемый ветром и безразличием ко всему миру. Подобный ему стоял когда-то в больничной палате Сэма, и охотнику не оставалось ничего другого, кроме как пялиться на него бесконечно долгое время.

Он даже не мог пошевелиться от боли.

Наркотики, которые ему вкалывали, уже не помогали.

Просьбы об усилении дозы игнорировались.

Ему было так больно, и тогда больше всего на свете он хотел стать этим блядским кактусом, чтобы ничего не чувствовать. Когда Джоди заметила, что он смотрит на этот кактус, убрала его с подоконника и поставила на прикроватную тумбочку, чтобы Сэм не выкручивал себе шею в попытке увидеть его.

Хотя боль не была худшим периодом в его жизни. Хуже всего было тогда, когда Сэма вынудили встать и начать физические упражнения. Именно тогда ему хотелось забиться в угол и разрыдаться, закрыв голову руками. Он помнил холодное дерево под пальцами, когда он двигался вперёд, и помнил жестокие слова старого врача: «Либо ты поможешь себе сам, либо тебе не поможет никто». Наверное, эта фраза его и подкосила. Или же, наоборот, заставила работать дальше, разрабатывать единственную способную двигаться ногу, волоча вторую за собой.

Удивительно, что в будущем ему вообще удалось встать на ноги и пойти, а не до скончания веков передвигаться на инвалидной коляске.

По крайней мере, так говорили медсёстры.

И Сэм, глядя на ногу, покрытую синяками и наполовину скрытую под бинтами, им верил. С чего бы ему не верить?

- Сэм-бо?

Сэм дёрнулся от неожиданности и спешно поставил кактус на место - он даже не заметил, как взял его в руки. После чего, словно пойманный на месте преступления ребёнок, повернулся к Габриэлю и виновато повёл плечом.

- Прости, - пробормотал он. - Я... ну. Твоя комната - интересная. Тут... тут много книг. Они все первого издания, а?

Скептицизм Габриэля моментально растворился в воздухе, и он просиял, заходя в комнату.

- Да! Там даже «Шерлок Холмс» есть где-то, подписанный самим Дойлом. И «1984», хотя я чёрт знает как вынудил Оруэлла подписать книгу для моей коллекции, - Габриэль протянул руку и выхватил с третьей полки - а их, на минуточку, было семь - книжку в чёрном переплёте. - А это... да, Набоков с его «Лолитой». Мерзкая книжонка, но на полке стоять должна. Ладно, - Габриэль вернул её на место и повернулся к Сэму. - Готов отчаливать? Книг у меня полно и в других квартирах и домах. Но если тебе понравилась эта квартира, я могу перенести её вместе с нами.

- Я не уверен, что действительно хочу уходить из Парижа, - пробурчал Сэм, проводя пальцем по корешку книги на немецком. - Это же не «Mein Kampf»?

Не услышав ответа, Сэм повернулся к Габриэлю и заметил его кривоватую улыбочку.

- Конкретно эта книжка - нет.

Сэм вытаращился на него.

- А у тебя есть «Mein Kampf»? С автографом?

- Без! - Габриэль вскинул руки в знак капитуляции. - Без. Но у меня есть первое печатное издание и архивные документы, потому что оригинал не сохранился. Не смотри на меня так, мне было любопытно!

Сэм закатил глаза и лишь покачал головой. Чтобы в следующее мгновение искоса взглянуть на Гейба и всё-таки спросить:

- Если у тебя есть первое издание, то... то ты принимал какое-то участие во Второй мировой?

Габриэль поморщился и ответил далеко не сразу. Сунув руки в карманы, он перекатился с пятки на носок и обвёл свою комнату одним долгим взглядом. И смотреть тут действительно было на что: начиная от расписанных яркими граффити белых стен и заканчивая длинными гирляндами в виде звёздочек, опутавшими всевозможные поверхности. Синий потолок и застеленный мягким оранжевым ковром пол создавали впечатление уюта. А окно в виде иллюминатора впускало в комнату лишь ограниченное количество солнечного света. На свободных от книг полочках стояли мягкие игрушки, за большим креслом прятался маленький телевизор, а на письменном столе замер в своём величии граммофон с золотистым рупором.

Габриэль вернул взгляд на Сэма и легко пожал плечами.

- Я не участвовал в боевых действиях.

Сэм недоумённо нахмурился.

- Но?

- Но я был военным врачом. Людей лечил, используя свои силы и знания о медицине того времени, - бросил Габриэль, хмурясь. Казалось, ему вовсе не нравилось вспоминать об этом, и Сэм его прекрасно понимал. - В Первой мировой я тоже участвовал, и тоже как врач. Больше никаких войн я не касался, потому что это уже были локальные конфликты между странами, а не войны, охватывающие весь мир. В конце концов, я не хотел, чтобы эта маленькая планетка сгорела под человеческим оружием ещё до того, как мои братцы-кролики решат заявить на неё свои права.

Пару секунд Сэм переваривал всю данную ему информацию. Для него было удивительно понимать, насколько старым на самом деле был Габриэль. Создание, сотканное Богом из неземной энергии миллиарды лет назад. Создание, повидавшее сотворение планеты Земля и испытавшее на себе все библейские события, описанные пророками. Сэм постоянно об этом забывал. Он забывал и то, что Кастиэль был размером с Крайслер-билдинг и когда-то являлся покорным ангелом, подчинявшимся приказам Бога, которого больше не было.

Интересно, а Габриэль действительно...

- Если ты сейчас спросишь о Марии и Иисусе, я тебя прикончу на месте, Сэм Винчестер, - Габриэль ткнул пальцем в грудь Сэма. В следующую секунду палец убрали, а сам архангел отвернулся. На его лице что-то поменялось, между бровями пролегла морщинка, а взгляд стал жёстким и каменным. После чего перевёл тему: - Когда мы переместимся в следующее место, твои вещи окажутся там же. Но я повторюсь: если хочешь, мы можем остаться тут.

- Не надо, Гейб, - Сэм мягко взмахнул рукой и притянул к себе трость. - Я... я был бы не против, но не думаю, что сейчас мне стоит привязываться к чему-то одному.

- Ой, а как же я? - странная, избитая тоска моментально сошла с лица Габриэля и сменилась лёгкой насмешкой. - Ты ко мне не привязался?

- Болван, - беззлобно фыркнул Сэм, делая шаг вперёд и легко толкая архангела в плечо.

Но ответить на вопрос Габриэля он не смог. Отмолчаться было проще.

Гейб, казалось, понял, что именно таилось в молчании Сэма, и тихо хмыкнул. А в следующий миг вскинул руку и приготовился к тому, чтобы щёлкнуть пальцами.

- Ну что, Сэм-бо, готов?

- Не знаю, - Винчестер пожал плечами. - Я понятия не имею, куда мы отправляемся.

Габриэль поиграл бровями, намекая на то, что сохранит эту маленькую тайну до самого конца. А затем щёлкнул пальцами и позволил пространству вокруг Сэма раствориться и исчезнуть в небытие.

Квартира в Париже осталась далеко позади - как и сам Париж.

А неизвестность расстилалась перед Сэмом длинным, но на удивление мягким одеялом.

***

Когда краски перестали вращаться перед глазами Сэма, охотник несколько раз моргнул, пытаясь понять, где именно успел оказаться.

Вокруг было слишком ярко и солнечно; далеко не так, как должно быть в квартире. Похоже, он стоял сейчас где-то на улице, в окружении травы, деревьев и яркого-яркого солнца, которое жгло ему голову. В нос ударил запах морского прибоя, едва ощутимый ветерок бил в лицо. Ноги тонули в чём-то мягком, а рубашка и джинсы, в которые он был одет, казались слишком уж жаркими для такой погодки.

- Добро пожаловать! - выпалил голос за его спиной.

Сэм вздрогнул, но быстро расслабился, когда понял, что это был всего лишь Габриэль. Габриэль, одетый в гавайскую ярко-жёлтую рубашку и не менее яркие красные шорты. На носу у него повисли солнцезащитные очки, а волосы были завязаны в аккуратный хвостик.

Он выглядел настоящим воплощением лета, пока Сэм лишь дёрнул за воротник своей плотной рубашки и огляделся.

- Где мы?

Габриэль улыбнулся.

- Это Стамбул, детка!

Сумка упала ему под ноги, и Гейб обворожительно улыбнулся, словно его поистине забавляла реакция Сэма.

Винчестеру же оставалось только ждать, что Габриэль ответит на его вопросы сам. Но, похоже, правила игры были не такими, поэтому он лишь изогнул одну бровь и всё-таки поинтересовался:

- Почему мы на пляже? Ты говорил, что мы переместимся в квартиру.

- Верно! - Габриэль продолжал улыбаться, а Сэм ни черта не понимал.

- И?

- И что?

- Почему мы на пляже, а не в квартире?

- Мы уже в квартире, Сэм-бо.

- Что?

- А то. Повернись, мальчик, и узри красоту бесконечных возможностей.

Сэм нахмурился, пальцы вцепились в трость, кончик которой беспомощно зарылся в толстый слой песка. И только после того, как заметил брови Гейба, подскочившие вверх, обернулся. Там, куда он смотрел, не было ничего, кроме моря и бескрайнего пляжа. Песок, песок, небо, вода, волны, две пальмы со стоящими под ними шезлонгами, снова песок и больше ничего... Кроме одной тонкой полоски, застывшей слева от него.

Она словно висела в воздухе. Сэм бросил на Габриэля неуверенный взгляд и заметил, что его ухмылка с лица даже не сошла. Казалось, он не просто не беспокоился о линии, а наоборот, подбадривал Винчестера подойти к ней.

Сэм поджал губы и вытащил кончик трости из песка. За считанные мгновения он преодолел расстояние между собой и полоской, чтобы с удивлением обнаружить, что это была вовсе не полоска. Обойдя её, он уставился на довольно реалистичную и большую дверь, которую ранее попросту не мог увидеть.

Габриэль встал рядом с ним плечом к плечу и выставил вперёд руку с ключом, висящим на пальце.

- А тут я не был с 1950 года. Нельзя сказать, что я вовсе не люблю Стамбул, и всё такое. Но город слишком жаркий даже для меня. К тому же, тут для меня мало свободы действий. Постоянно какие-то запреты, какие-то правила, довольно... специфическая религия. Но сам по себе город красивый, и ты обязан его увидеть, Сэм-бо.

Только сказав это, Габриэль вдруг подбросил ключи вверх и вынудил Сэма их поймать. Винчестер раскрыл ладонь и уставился на них.

- Почему я?

Габриэль некоторое время молчал, прежде чем небрежно дёрнуть плечом. Он, видимо, даже не понял, что именно имел ввиду Винчестер. Поэтому Сэму не оставалось ничего другого, кроме как объяснить:

- Это же твоя квартира. Почему ты хочешь, чтобы я открыл эту дверь?

- Ой! - Габриэль закатил глаза. - Не превращай всё в откровение, Сэм-бо. Открывай и не спорь!

- Когда ты уже придумаешь что-нибудь новое... - проворчал себе под нос Винчестер, наклоняясь к замочной скважине и втыкая в неё ключ.

И наверное, это было его ошибкой.

- Тебе не нравится «Сэм-бо»?

Механизм запустился довольно быстро, учитывая, что замком не пользовались более семидесяти лет. Дверь распахнулась, отчего Сэму пришлось отойти в сторону и узреть длинный коридор, тянущийся куда-то в неизвестность.

- А что насчёт «Сэмсквош»? «Саманта»? «Сэм-по»? «Сэмпинг»? - не унимался Габриэль.

- Гейб, - Сэм оглянулся на вздымающиеся волны на море. Он не был уверен, как именно Габриэль запихнул целое карманное измерение сюда и сделал вход в квартиру таким... Необычным. Но, чёрт возьми, он был впечатлён.

- Хочешь остаться тут, Симба? - Габриэль изогнул одну бровь, ожидая ответа.

Сэм поморщился, как от зубной боли, поспешно переступая через порог.

- Нет, - не снимая ботинки, он прошёл дальше. - И, пожалуйста, придумай что-нибудь более оригинальное.

- Хорошо, Сэмбич. Я постараюсь.

Драматический вздох Сэма не остался без внимания, и тишину разорвал громкий всплеск смеха со стороны архангела. Дверь тем временем закрылась вслед за ними и позволила темноте ненадолго их захлестнуть. В следующую секунду загорелся свет - и Сэм во второй раз за последний месяц разглядывал новые апартаменты, которые ему не принадлежали.

К слову, и тут для него нашлась довольно просторная комната, с не меньшим количеством вещей, чем в Париже. Из окна открывался вид на какой-то закрытый, зелёный район и огромный кусок Стамбула - ведь от четырнадцатого этажа меньшего ожидать не стоило.

Развалившись на мягкой кровати, Винчестер закинул руки за голову и легко выдохнул. Кровать утягивала, позволяла тонуть в себе. А Сэм... Сэм не очень-то ей и сопротивлялся, вдыхая свежий запах тканей. Здесь не было книжных полок и гирлянд, но чёрт возьми... по сравнению с его прошлой комнатой в Кантоне тут было просто невероятно.

Поэтому Сэм сначала не заметил Габриэля, стоящего на пороге его комнаты, и, наверное, так бы его там и не обнаружил, если бы тот не подал голос.

- Неподалёку есть просто очаровательное место, Сэм-би, - когда Сэм поднял голову, то заметил, что Гейб стоит на пороге, плечом опираясь о дверной косяк. - Если мы хотим успеть отведать их чудесные блюда, то нам стоит поспешить.

В следующий миг Габриэль скрылся за дверью, оставив Сэма лежать на кровати.

Он даже не сразу пошевелился. Его мозг отчаянно пытался понять, почему его только что так назвали. Но спустя долгую минуту он сдался и, усевшись на кровати, крикнул:

- Почему «Сэм-би»?

Габриэль не заставил себя ждать - из другой комнаты донеслось громкое:

- Прямо как Бэмби! - некоторое время из коридора доносились шуршание и стук, словно кто-то (ясное дело, кто) вытаскивал одежду из шкафа в поисках чего-то более подходящего. Вскоре шум прекратился: видимо, Гейб нашёл, что искал. И, выглянув из-за угла, нарочито серьёзно добавил: - Но, думаю, тут слишком много подтекста, так что я поищу что-нибудь другое!

Сэм громко фыркнул и стащил с себя одеяло, в которое успел завернуться. Ему было слишком хорошо, чтобы чувствовать что-то, кроме лёгкого веселья. Даже несмотря на то, что Гейб уже успел ретироваться из его комнаты. И так продолжалось ровно до тех пор, пока Винчестер не поднялся на ноги.

Бедро вспыхнуло знакомой болью; «напоминанием», как говорил себе Сэм.

Похоже, вечер обещал превратиться в очередное довольно... «весёлое» времяпровождение.

***

Сэм не знал, удивляться ему или же нет. Но бар, в котором они с Габриэлем оказались, выглядел довольно обычным. Наверное, единственное, что отличало его от сотни других таких же баров - это наличие маленькой сцены со стоящими на ней микрофонами. Ну и, естественно, большое изобилие столиков, не вынуждающих сидеть всех за одной барной стойкой.

Когда Сэм обернулся, то увидел и бильярдный стол, стоящий в углу.

Ладно. Ладно, хорошо. Этот бар был действительно неплох.

- Тут подают просто очаровательный кебаб, Сэмпсон, - Габриэль направился к столику, стоящему у окна, как к себе домой. - Насколько я помню, тут была и чорба, которая мне нравилась, и долма, и пахлава. Ты обязан попробовать хоть что-нибудь из вышеперечисленного.

Его, казалось, не заботило большое количество людей, тогда как Сэм лишь сгорбился, сжимая рукой свою трость.

Когда они уселись за стол, им практически сразу же всучили толстые меню со всем возможным и невозможным изобилием блюд. Сэм безразлично ткнул в одно из них, которым оказался менемен, и выбрал светлое дешёвое пиво.

Официантка кивнула и обратилась к Габриэлю. Архангел себя не разочаровал: заказал по меньшей мере шведский стол в Турции, с открытым желанием, чтобы Сэм перепробовал всё. Винчестер не знал, стоило ли ему радоваться, или же нет, потому что нога болела всё сильнее. Эта витиеватая боль пробиралась сквозь трущобы обезболивающих, весёлого настроения и желания находиться тут. Она поедала всё, оставляя после себя только раздражение и сонливость.

- Ну что, Сэм-ду, - Габриэль потёр руки, усмехаясь - видимо, эта кличка должна была отсылать к Скуби-Ду - и откинулся на спинку мягкого стула. - Ты можешь расслабиться. Неподалёку есть отель, 669 номер будет принадлежать сугубо тебе, и тебя туда пустят без каких-либо документов. Так что можешь пригласить туда любую девочку. Или мальчика, независимо от того, что тебе нравится.

Сэм уставился на него, чувствуя, как боль плавно поднимается всё выше, и выше, и выше. Как достигает рёбер, как переходит к животу и как обрезает доступ к любому виду голода, которым Винчестер обладал.

- Я не думаю, что это действительно хорошая идея, - он неловко поморщился, и Габриэль, похоже, принял это за смущение.

- Да не парься, Сэмми. Всем нужно выпускать пар! Даже мне временами.

Сэм на миг замер, после чего лишь приподнял над столом руку, сжимающую трость.

- Я в этом не нуждаюсь, - секунду он помолчал, после чего добавил: - И, пожалуйста, не называй меня так.

«Сэмми». Детское прозвище, привязавшееся к нему из-за Дина.

И Габриэль, казалось, тотчас осознал свою ошибку и виновато отвёл взгляд. Хотя, похоже, превращать это в трагедию он не собирался, за что Сэм был ему чертовски благодарен.

- Прости, - почти что безразлично молвил он. Почти. Сэм не мог перестать ловить его взгляд на себе, даже когда архангел вернулся к прежней теме. - Тогда я могу наколдовать тебе кого захочешь. Кто позаботится и о тебе, и о твоей ноге, - Габриэль беспечно пожал плечами, а по спине Сэма пробежался холодок.

Ещё этого ему не хватало.

Перед ним поставили пиво. Улыбчивая официантка на английском сказала, что блюда придётся подождать минут пятнадцать, но Винчестер её не услышал. Ему захотелось столкнуть напиток на пол, превратить эту идеальную деревянную поверхность в липкую и грязную. Чтобы она была такой же мерзкой, как и настроение Сэма.

«Позаботится», - эхом повторился в голове голос Габриэля.

Сэм поморщился и качнул головой.

- Не надо, - и обхватил руками кружку, поднося её к своим губам. Сделав большой глоток, он удовлетворённо зажмурился и почувствовал, как холод от напитка плавно растекается по всему его телу.

Пиво охладило его горячечную голову лишь на мгновение.

Но стоило Винчестеру оторваться от бокала, как его вдруг повторно обжёг взгляд Габриэля.

- Сэмшайн, я понимаю, что ты любишь абстрагироваться от всего мира, - архангел прищурился, прокручивая в руках свой бокал - это был стакан, наполненный то ли вином, то ли (кровью, кровью, кровью, кровью...) чем-то ещё. - Но мы вроде бы уже сошлись во мнении, что это ничем не поможет. Мы буквально ринулись в самое сердце мира!

Сэм медленно прикрыл глаза и снова начал отсчёт - от одного до десяти и обратно.

Секунду.

Ему нужна была одна секунда... и план, довольно быстро созревший в его голове. Что ж. Раз уж Габриэль хотел, чтобы он развеялся, то он и... развеется.

- Ладно, - буркнул Сэм.

- Ладно? - Габриэль вскинул брови в изумлении. - То бишь, ты согласен?

- А почему мне таковым не быть? - натянутая улыбка растеклась по губам Винчестера. - Я же... отправился в самое сердце мира.

- В точку, - Гейб тоже усмехнулся - и его улыбка вышла не менее кривой и натянутой, словно ребёнок взял в руки карандаш и неумело провёл линию в нижней части овала, надеясь таким образом подчеркнуть наличие у человека рта.

Когда им принесли другие блюда, у Сэма начали разбегаться глаза. Мясные закуски, хлеб, какие-то жареные лепёшки, картошка, что-то медовое и сладкое... пахлава, скорее всего. И пахлава была единственной, что Сэм знал из всего этого изобилия.

Габриэль в приглашающем жесте махнул рукой на еду.

- Налетай, Сэмшайн.

Сэм подтянул к себе яичницу с невообразимым количеством помидора, перца и прочего. Габриэль уведомил его, что это - именно тот менемен, который ранее он и заказал. Сэм лишь рассеянно кивнул и вонзил в странное блюдо вилку, желая управиться с едой как можно быстрее и не выблевать всё в туалете.

После чего он остановился и поднял взгляд.

- Что, определился? - он изогнул бровь.

- В смысле? - Габриэль поднёс к губам пахлаву, из-за чего его слова вышли невнятными. Откусив от неё небольшой кусок, он вернул её на тарелку.

Винчестер нахмурился, наблюдая за этим, но так ничего и не сказал.

- С прозвищем, - вместо этого пояснил он.

- А. Да. Мне нравится, даже независимо от того, что ты сейчас очень даже не сияешь.

- Хочешь сказать, что у меня мина кислая?

- Я это только что и сказал.

Сэм закатил глаза и вернулся к поглощению яйца. Ради исправления своей собственной «мины» делать он ничего не хотел. Нет уж, спасибо. Он и так с трудом держался, чтобы не уйти отсюда.

Вскоре между ними растеклась не такая уж и неприятная тишина. На сцену забралась какая-то малоизвестная группа с растрёпанным певцом и не менее странной командой, состоящей из чудиков-рокеров.

Дин всегда наслаждался такими выступлениями.

Сэму же было всё равно, и он только поморщился, когда в уютной тишине бара прозвучали первые ноты знаменитой песни Linkin Park. Никому неизвестная группа только набирала обороты, и голова у Сэма начала ходить кругом. Перед глазами поплыло, в висках стучало, усталость наваливалась тяжёлым комом. Казалось, Габриэль заметил это, из-за чего перестал лезть к нему по каким-то пустяковым вещам.

В следующую секунду Сэм всё-таки поднялся со стола и, извинившись, направился в уборную. Ему... ему нужно было прийти в себя, а говорить напрямую, что стало настолько хреново, что он едва ли чувствовал своё тело, когда смеялся полчаса назад, не хотелось. Лихорадочно бегая глазами по залу, он чуть ли не столкнулся с официанткой. И, виновато улыбнувшись, по буквам громко произнёс: «Туалет?»

Брюнетка мягко ему кивнула, замечая трость, и указала пальцем в конец зала.

Сэм, не раздумывая, поспешил туда. По пути сталкиваясь с людьми, он практически не чувствовал сожаления и даже забывал извиниться. И люди сторонились, пропуская его. Благодаря этому Сэм в кратчайшие сроки добрался до туалета и захлопнул дверь, отрезая себя от всего мира.

Тишина нахлынула на него сильным потоком.

Винчестер не захотел ею насладиться. Вместо этого он кинулся к умывальнику и рванул его ручку на себя, открывая доступ к ледяной воде. Ополоснув лицо, он выровнялся и посмотрел на своё отражение. Под глазами всё ещё виднелись синяки, хотя и намного менее заметные, чем были раньше. Волосы, которые Винчестер пытался привести в порядок ещё дома у Габриэля, снова растрепались, а нога дрожала от напряжения.

Он скривился.

Ему хотелось уйти из этого места и с изнывающей болью пролежать целый месяц, не вставая.

- İyi misin?

Незнакомец стоял так, что раньше Сэм не замечал его в отражении зеркала.

Наверное, поэтому Винчестер от неожиданности чуть ли не подпрыгнул, рывком поворачиваясь к человеку, стоящему позади. Он вовсе не знал турецкого и понятия не имел, что именно тот спросил у него. Поэтому лишь неловко улыбнулся и махнул рукой.

- Турецкий - нет, - произнёс он, прежде чем отвернуться и снова уставиться на раковину перед собой.

- Не проблема, я знаю английский.

Сэм снова поднял взгляд и на этот раз через отражение в зеркале всё-таки уловил, что тёмные, практически чёрные глаза с интересом его изучают.

- Я спросил: с тобой всё в порядке? - парень дёрнул бровью. - Помощь не нужна?

- Нет... нет, всё прекрасно, - пробормотал в ответ Винчестер.

Новая вспышка боли чуть ли не заставила его согнуться пополам. Сэм вцепился в раковину, не обращая внимания на то, как медленно, но верно выскальзывает из его руки трость. В следующую секунду она с грохотом упала на пол, заставив Винчестера вздрогнуть, наверное, в сотый раз за этот день.

Парень мгновенно кинулся вниз и поднял его трость.

Сэм рассеянно кивнул, принимая её.

- Спасибо.

- Не за что, - незнакомец шагнул вперёд и встал рядом с ним, чтобы помыть руки у другой раковины. - Я Марк, кстати.

После этой встречи Сэм сообразил, что наркоторговец вряд ли назовёт своё настоящее имя. Но в тот момент ему было всё равно, и он, не раздумывая, ответил:

- Стив.

- Приятно, Стив, - закрыв кран, Марк вытянул четыре бумажных полотенца и протянул два из них Сэму.

Винчестер нехотя их взял.

- Так что тебя на самом деле беспокоит, Стив? - Марк повернулся к нему с искренним, как показалось тогда Сэму, любопытством.

Сэм вновь попытался избежать ответа - и ему помогла это сделать ввалившаяся в мужской туалет пьяная компания, кричащая, смеющаяся и едва ли держащаяся на ногах.

Сэм воспользовался ситуацией и отвернулся, быстро направляясь к выходу.

Марк последовал за ним.

Снаружи было громко, оглушительная музыка била по ушам. Кто-то изменил настройки гирлянд, развешенных по стенам, отчего теперь они ярко и бесконтрольно мигали, превращая это место в ад для эпилептиков. Сэм с силой зажмурился, после чего распахнул глаза и оглянулся - ему до ужаса захотелось сбежать отсюда.

- Эй, Стив? - Марк вдруг вцепился ему в плечо. Он, перекрикивая музыку, продолжил: - Слушай... я вижу, что тебе больно. У меня есть неплохое решение!

Сэм сощурился и наконец-то обратил на него внимание.

- У меня есть обезболивающие! - молвил Винчестер, пытаясь вырваться из чужой хватки.

- А у меня есть кое-что получше, чем обезболивающие! - рявкнул в ответ Марк, похлопывая себя по карману.

И тогда до Сэма дошло.

Марк прилип к нему не из чистого человеческого сочувствия, а из-за желания найти себе нового покупателя. Остановившись окончательно, он вцепился в руку, удерживающую его, и резко сбросил её с себя.

Марк даже бровью не повёл, словно взвешивал две мысли одновременно: либо ему сейчас врежут, либо купят товар. И Сэм, как ни странно, тоже раздумывал над этим, не очень-то и желая вписываться в конфликт.

Мир вокруг него словно остановился. Губы плотно сжались, мышцы напряглись - Сэм Винчестер прекрасно знал, какие последствия будут после покупки такого «товара». И если Элджин был хотя бы проверенным им продавцом, то Марк... вероятность того, что препарат может оказаться чертовски сильным даже для него, составляла процентов шестьдесят.

Но возможность более здраво коммуникацировать со всем миром была ему важней. Всего один раз. Одна небольшая доза - и ему не убудет.

- Сколько? И что конкретно у тебя есть? - поинтересовался Сэм, подходя к Марку ближе и пытаясь говорить не так громко, как раньше.

Глаза парня загорелись, и он широко улыбнулся.

- Сотня - и героин твой, - пожал плечами он.

Сэм прикусил изнутри щеку.

- Грабёж.

- Ни в коем случае. Товар качественный.

- Ладно. Прекрасно. Давай сюда, - отрывисто согласился Сэм и нырнул рукой в карман в поисках денег, слишком уставший, чтобы спорить и выбивать себе более мелкую цену, как когда-то он сделал с Элджином.

Марк последовал его примеру и тоже полез в карманы. Похоже, он больше желал избавиться от товара, нежели продать его. Сэм не был уверен в этом, но на лице Марка читалась какая-то сконфуженность. Он был... он был словно удивлён, что ему удалось так обвести Сэма вокруг пальца насчёт цены.

Сэм слишком заебался, чтобы выяснять настоящую цену продукта. Вместо этого он вытащил оттуда потрёпанную жизнью купюру. Но, как в случае и с Элджином, он не сразу её отдал, а вынудил Марка показать маленький полиэтиленовый зип-пакет, полный белого на первый взгляд порошка, и уже только тогда расплатился с ним.

Если же героин окажется подделкой или будет гораздо сильнее, чем Сэм того ожидал... Что ж. Это будет знаком свыше на то, что ему действительно нужно будет прекратить это делать.

А пока что Винчестер лишь поднёс пакетик к глазам и попытался в темноте увидеть чёткий цвет порошка. Казалось, он был немного сероватым из-за примесей, что не очень-то и нравилось Сэму. Но ничего поделать с этим он не мог - охотник лишь молча спрятал пакетик в карман и нырнул в толпу, стараясь избегать любого контакта с кем-либо.

Вскоре он оказался рядом со столиком, за которым сидел Гейб.

Архангел сразу даже не взглянул на него, потягивая вино со своего бокала. Еда вокруг оставалась нетронутой - только пахлавы больше не было. Тарелку с ней унесли, как понял Сэм.

Пару секунд он мялся на месте, вовсе не зная, куда себя деть.

- Гейб, - начал было он. - Прости, что бросил.

Габриэль снова не ответил - только поднял вверх указательный палец и продолжил поглощать своё вино, словно размышлял о чём-то важном. Он уставился в пустоту, разглядывая группу на маленькой сцене, и даже не шевельнулся, когда Сэм отодвинул в сторону стул и уселся на него.

- Ты... ты говорил о том номере в отеле, да? - Сэм с силой стиснул пальцами трость, не зная, как сказать это. Как обмануть чёртового архангела, у которого как бы и не было причин не верить ему, но который мог видеть ложь издалека. - Так... я могу им воспользоваться?

- Ты мог меня просто попросить, - вдруг молвил Гейб.

Впервые за последнюю минуту его глаза скользнули по лицу Винчестера.

Сэм лишь непонимающе моргнул.

- В смысле?

- Ты мог просто попросить меня снять твою боль. Если не хочешь, я не буду лечить твою ногу, но боль снять могу всегда, - лицо Габриэля оставалось равнодушным и спокойным, но Сэм чувствовал, что что-то за этой маской скрывалось; и это «что-то» таким равнодушным не было. - Разве ты не помнишь, каково это, когда ты зависим от чего-то?

- Гейб, я не...

- Я слышал твой разговор с Марком от начала до самого конца. Я архангел, не забыл? - отставив бокал в сторону, этот самый архангел молча продолжил смотреть на него. Изучать. Словно пытался собрать две личности в лице Сэма Винчестера воедино.

Теперь их окружала только грубая музыка и её грохот, отражающийся эхом в груди. Паутина боли плавно доходила до живота и скручивала внутренности, Сэм чувствовал это. Маленький пакетик, лежащий в его кармане, внезапно стал таким тяжёлым и горячим, будто превратился в раскалённый уголёк, вторя боли в ноге. Сэм ощущал, как это раздирает его изнутри, как избитая вина медленно поднимает змееподобную голову и прорывается наружу.

Он знал, что ведёт себя как тогда, с Руби.

Ему не хотелось смотреть на Габриэля. И архангел, казалось, это понял, поэтому решил удариться в другую тактику. Когда он начал говорить, все посторонние звуки словно стихли. Остался только его голос и размеренный ритм слов, гипнотизирующий своей силой.

- Я правда всё понимаю. Ты пытаешься притупить боль. Так сказать, полностью её контролировать. Но у тебя есть варианты, как от неё избавиться. Вариант А, - Габриэль сделал маленькую паузу, - игнорировать. Вариант В, - Габриэль протянул вперёд руку, с раскрытой ладонью, - закупиться героином. И вариант С, - Сэм окончательно убедился в гипнотическом действии голоса архангела, - попросить помощи. Первый и второй варианты не сработали. Пришло время выбрать третий, Винчестер.

Пальцы Габриэля сжались и разжались в воздухе, намекая на то, чего конкретно он ожидал сейчас от Сэма.

- А теперь отдай мне его.

Сэм медлил. Он медлил достаточно долго, чтобы рука Габриэля снова дёрнулась... после чего Сэм всё-таки полез в свой карман.

Выудив оттуда зип-пакет, он вложил его в руку архангела. Гейб сжал его в хватке, чтобы в следующий миг он вспыхнул, подобно всё тому же угольку, который чувствовал ранее охотник.

Сэм одёрнул руку. Вот только спрятать её не успел: Гейб рванулся вперёд и вцепился в неё, прежде чем сжать пальцы на запястье.

- Какие же вы, Винчестеры, страдальцы. По вам хоть бери и сонеты Шекспира пиши, - проворчал Габриэль. И даже этот тихий говор Сэм всё ещё слышал...

...И чувствовал.

Он чувствовал, как давление на его ноге плавно растворяется и сменяется лёгкостью. Паутина боли, разрывающей его на части, порвалась самостоятельно, благодаря чему Винчестер больше не чувствовал себя, как муха, запутавшаяся в липких нитях.

Он... блять-боже, он не помнил, когда в последний раз ему было так легко. Пульсация в голове испарилась - а ведь он даже не ощущал, что она там была, пока не исчезла! Сердце перестало так громко колотиться. И в мыслях... в мыслях в одно мгновение стало так тихо и спокойно, что Сэму пришлось проморгаться, чтобы убедиться, что он не спал. Но нет же. Нет, нет-нет, это был не сон. Это была реальность, и сжавшиеся пальцы Габриэля на его запястье так громко кричали об этом, что ладонь из-за силы сдавливания невольно начала неметь.

И мурашки от неё поднимались всё выше, и выше, и выше, и выше... пока не ударили в голову, пока не заставили застывшие на месте мысли ожить.

В ту же секунду Габриэль резко ослабил хватку и отпустил его руку.

Он неловко отвёл взгляд и взъерошил собственные патлы, разрывая то странное гипнотическое действие на части.

Пепел тлел на столе.

Неловкость витала в воздухе.

Но Сэм лишь облегчённо выдохнул и лишь благодарно кивнул, прижимая к себе трость. Он знал, что Габриэль не вылечил его ногу полностью - это было очевидно. Но боли не было. Она испарилась в воздухе, и Сэму не оставалось ничего другого, кроме как выдохнуть банальное: «Спасибо».

Габриэль отмахнулся.

- В следующий раз просто говори, а не беги покупать наркотики.

Сэм стыдливо промолчал. И в ту же секунду музыка стала такой же громкой, какой она была до этого. Момент просто исчез. Винчестер впервые за свою жизнь не мог объяснить то, что видел.

- Если ты действительно слышал наш диалог, то должен понимать, что он сам меня нашёл, - проворчал он, возвращаясь к остаткам еды на своей тарелке.

- Верно, - бросил Габриэль. После чего одним махом осушил бокал вина и кивнул на окно. - Поэтому сейчас его загребает полиция по анонимной наводке.

Удивительно, куда приводит жизнь, ведь бывший Трикстер больше не кидает людей в червоточины, чтобы они осознали свои ошибки. Теперь... теперь он вызывает полицию.

В одно мгновение Сэма это настолько рассмешило, что он чуть ли не подавился мясом, в которое вонзил свои зубы.