За сотни стран отсюда

Комната, в которой оказался Сэм, была наполнена всеми возможными вещами, и даже больше. Он начал разглядывать всё, что только мог, с искренним любопытством, совсем не глядя себе под ноги. Наверное, поэтому попытка шагнуть вперёд чуть ли не обернулась падением. Если бы не рука Габриэля, вцепившаяся в его предплечье, ни одна на свете трость Сэма Винчестера бы не спасла.

Сэм благодарно кивнул, на что получил лишь сдержанное пожатие плечами.

- Ну-с, добро пожаловать, - только и молвил архангел, отпуская чужую руку.

- Что это за место? - Сэм оглянулся и притянул к себе трость, которая снова на что-то наткнулась.

- Моя квартира, - последовал ответ, пока сам Гейб критичным взглядом оценивал пространство вокруг. Повинуясь взмаху его руки, загорелась прикроватная лампа. - Ай-й, что-то тут не прибрано.

Что ж. Габриэль был прав. Одна вещь лежала поверх другой. Кто-то - явно намеренно - раскидал книги по полу и словно забыл о них. Полки, прибитые к стене, запылились, цветы забытыми стояли на белых подоконниках, которые, в свою очередь, успели перестать быть белыми и превратиться в серые.

Краем глаза Сэм уловил виниловые пластинки, лежащие подле граммофона. Они тоже успели запылиться и спрятаться за стопкой старых книг с потресканными корешками. Но теперь его это не беспокоило. Он смотрел на Габриэля, который, прикусив губу, разглядывал беспорядок, как своего величайшего врага.

А потом он снова щёлкнул пальцами.

Сэм не знал, осталась ли такая привычка у бывшего Трикстера ещё со времён бытия Локи или же она появилась в Раю (вспоминался Люцифер, который во время использования своих сил тоже щёлкал пальцами), но его поражала лёгкость, с которой Гейб воспроизводил свои силы. Хотя почему его это должно было удивлять? Он видел силы самого Бога...

И всё же Сэм заворожённо наблюдал за тем, как сила Габриэля заставила практически все предметы, лежащие на полу, одновременно подняться в воздух. На мгновение они все замерли, прежде чем одновременно прийти в движение. Они рванули в разные стороны, находя свои места везде, где только можно. Книги поспешно вставали на книжные полки. Рассыпанные виниловые пластинки легли друг на друга и переместились на журнальный столик.

И растения... Сэм своими глазами наблюдал, как они слишком уж быстро расправили листья и ожили, зелёные и цветущие. Наверное, это была самая странная картина, которую Сэм когда-либо видел в своей жизни.

Но на этом движение не остановилось. Одежда исчезла с пола. Грязные чашки, стоящие на быльцах дивана, понеслись в сторону незамеченной Сэмом ранее раковины. И только в эту секунду комната наконец-то преобразилась.

Пол стал чистым.

На стенах словно из ниоткуда возникли целые постеры, которые до этого разорванными лежали на полу.

Теперь появилась возможность свободно передвигаться и не бояться споткнуться о что-то невероятно большое, тяжёлое или же маленькое, хрупкое.

Сэм огляделся, оценивая уют, царивший в этом месте.

- Ну вот! - Габриэль довольно всплеснул руками. Его глаза блестели от немого восторга. - Совсем другое дело, а?

Мысли пришли в действие, выходя из утомительного транса, и заставили оторваться от разглядывания комнаты.

- И ты мне не скажешь, где мы, - Сэм с трудом удержался от того, чтобы снова не отвлечься - на этот раз на картины в стиле геометрических фигур. - И не объяснишь, почему тут был такой беспорядок. Я прав?

- Винчестер, тебе в твой процессор с самого рождения встроили занудство? - Габриэль драматично закатил глаза, проходя внутрь. - Тебя вообще бесполезно просить стать проще, - заметив угрюмое выражение лица охотника, Габриэль только губы поджал. - Но ладно, так уж и быть, Сэм-бо, я буду милостив. Мы в Париже. В моей квартире, в которой я обитал, когда апокалипсис только начался. Когда Дин-о только вытащили из ада.

- В... Париже? - переспросил Сэм. Вся напускная серьёзность мгновенно сошла с его лица и сменилась удивлением.

Возможно, он до последнего был уверен, что Габриэль подшучивал над ним, когда предложил бежать.

Но, похоже, у бывшего Трикстера чувство юмора стало гораздо, гораздо хуже.

- А... а когда ты отсюда ушёл? - несмело спросил Сэм.

Габриэль задумчиво почесал подбородок, падая на серый диван, полный мягких подушек. И, видимо, решив говорить правду, ответил:

- Перед тем, как отправиться в отель скандинавских божков.

Брови Сэма незамедлительно поползли вверх.

- Так... так это ты тут всё разгромил перед уходом?

- Что? Нет! - Габриэль обернулся, чтобы посмотреть на Сэма. Сэма, всё ещё стоящего в углу комнаты и смотрящего на него с недоверием. - Нет! - повторил он, то ли замечая выражение чужого лица, то ли подмечая что-то в его позе. - Нет.

- Ты врёшь?

- Нет.

- Ясно.

Сэм сделал шаг вперёд, предпочитая думать о том, что это - не его дело. И в то же время... его взгляд зацепился за постеры с Битлз, «Стражами Галактики» от Марвел и фильмом «Семеро и свеча» 2001 года. Сэм уставился на них, вспоминая их порванными, чтобы после - мысленно вернуться к Габриэлю.

Архангел действительно разгромил всю эту квартиру перед тем, как уйти. А теперь привёл его сюда.

Перед тем, как принять сторону иа выбрать людей, которых он, к слову, выбрал ещё давно, сам того не подозревая.

И позволил Сэму это увидеть.

«Забыл о беспорядке», - пробормотал голосок в голове. Довольно неуверенно, кстати.

Или же обставил всё так, чтобы опять вывести его, Сэма, на разговор.

- Эй! Хватит анализировать. Лучше присоединяйся ко мне.

Голос Гейба вывел его из транса и заставил Сэма вырваться из размышлений. Когда он глянул на диван, то уже и не обнаружил Габриэля там.

Архангел теперь стоял на пороге у... балкона?

- Не хочешь глянуть на ночной Париж? - Гейб кивнул на развевающиеся на ветру шторы. - Он прекрасен. И тут есть где посидеть, гарантирую.

- Я и постоять могу, - проворчал Сэм, но к балкону всё-таки двинулся.

Ему понравилась возможность не начинать серьёзный разговор, на который так и вынуждала его выйти ситуация.

- Может он. Ну конечно. «Может», - донеслось до него из-за штор.

Сэм хотел уже возмутиться и специально толкнуть наглого архангела в плечо, но прямо перед этим остановился.

И затих.

Он остановился на пороге маленького балкончика. Всё скептическое и тревожное, с чем охотник шёл к двери, неожиданно исчезло, оставив после себя лишь тихое оцепенение. По коже вдоль шеи пробежали мурашки, заставив его едва заметно дёрнуть плечами. Он сделал несколько неторопливых шагов вперёд и остановился у перил, позволяя взгляду наконец задержаться на открывшемся перед ним виде.

На него смотрел ночной Париж, полный жизни.

Сотни огней горели внизу, прямо под ним. А вдали виднелась остроконечная башня, опоясанная со всех сторон светом. Тихий, словно отдалённый шум настиг уши Винчестера неизменным давлением. А вспышки яркого света внизу пробивались сквозь черноту, превращая весь мир в нечто избыточное, волшебное и дурманящее.

Это было так...

Так...

Сэм попросту не мог подобрать слова, способного объяснить то, что он чувствовал на самом деле.

В ступни ударил холод от каменного пола, на котором он стоял: а в следующее мгновение, когда он переступил с ноги на ногу, из ниоткуда возник мягкий, пушистый ковёр тёмных оттенков. Сэм никак на это не отреагировал, но тихое «спасибо» всё-таки сорвалось с его губ.

После этого тишина длилась недолго.

Балкон был тоже объят темнотой, но там поставили кресла и кофейный столик, которыми они оба пренебрегли. А ещё... ещё, когда Винчестер облокотился о перила, то почувствовал растения, оплетающие их.

Это... это было удивительно.

Сэм сглотнул и повернулся к Гейбу. Его брови сами по себе сложились в форме домика, создав, как говорил Дин, тот самый «щенячий взгляд».

- Значит... это всё - реально? Типа, не иллюзия, и прочее? - нерешительно поинтересовался он, покусывая губу изнутри.

Габриэль закатил глаза во второй раз за вечер. Это закатывание не ощущалось каким-то раздражённым и недовольным - лишь насмешливым.

- Джекки хотя и вернул меня со всеми моими силами, которых хватило бы и на десять Парижей одновременно. Но я не настолько глуп, чтобы вместо возможности отправить Винчестера во Францию, отправил бы его в иллюзию. Смотри на это шире!

Сэм медленно кивнул, возвращая своё внимание на город под ними.

Они с Габриэлем находились где-то на третьем-четвёртом этаже над землёй.

- Прости, - вырвалось у него.

И в тот же момент он получил несильный тычок в плечо.

- За каждое «прости» ты получишь удар, который каждый раз будет становиться сильнее на несколько ньютонов, - пригрозил ему Габриэль, нахмурившись.

Сэм потёр плечо с кислой миной.

- Как скажешь.

- Ты стал слишком покладистым, - Габриэль изогнул одну бровь. - Что-то произошло?

- Что? Нет. Всё нормально, Гейб, правда.

- Да нихрена. Говори, Сэм-бо.

- Гейб, - Сэм, не сводя глаз с открывшегося ему Парижа, нервно облизнул губы. - Всё нормально. Правда. Просто... дай мне немного прийти в себя.

- Разумеется, - мрачность схлынула с лица Габриэля, позволив ему широко улыбнулся и легко хлопнуть Сэма по плечу. Он нагло игнорировал каменное напряжение в каждой мышце человека. - Чай? Кофе? Хочешь простоять тут всю ночь? Уснуть под открытым небом? Сотни возможностей, Сэм-бо, вся свобода принадлежит тебе!

- Всё в порядке, - покачал головой охотник. - Дай мне... немного времени.

Габриэль без задней мысли кивнул и развернулся на пятках, чтобы уйти.

Но прежде чем он успел скрыться за дверью, Сэм его окликнул:

- А на сколько мы здесь?

Габриэль обернулся.

- В Париже? Настолько, насколько пожелаешь.

- Габриэль, - Сэм свободной рукой устало потёр переносицу. - Я хочу, чтобы ты понял: нельзя сказать, что я нахожусь тут на законных правах. Технически, всё продолжаешь решать ты. Насколько ты планируешь тут задержаться?

Бровь Габриэля медленно поползла вверх. Его рука уже лежала на ручке двери, готовая её распахнуть, и Сэм заметил, как побелели его костяшки пальцев от силы сжатия.

- Мне плевать, - бросил он на удивление серьёзно. - Я планирую посетить множество мест и показать тебе их. У меня нет чёткого плана. Но если мы захотим остаться в Париже на неделю, месяц или же год, то мне всё равно. Я ничего от этого не теряю. Поэтому и спрашиваю у тебя, как у человека, для которого один год является долгой временной линией.

Сэм некоторое время обдумывал его слова, пытаясь свыкнуться с этой мыслью. После чего серьёзно кивнул.

- Хорошо, - лишь молвил он и слабо улыбнулся. - Тогда... тогда я, наверное, не отказался бы от чая.

И в его руке словно из ниоткуда возникла чашка ароматного чёрного чая с бергамотом. Пах он просто восхитительно.

Дверь балкона с тихим щелчком закрылась вслед за Габриэлем, оставляя Винчестера наедине с самим собой.

***

Эта ночь определённо входила в категорию необычных, если это можно было так назвать. Сэм редко мог засыпать в чужом месте в последнее время. После того, как они с Дином поселились в бункере, он слишком привык к своей комнате и начал паршиво воспринимать мотели, в которых они временами останавливались ради охоты.

А после смерти Дина... после смерти последнего человека, ради которого он продолжал оставаться в бункере, и после того периода, который продолжал сниться ему в кошмарах, он успел привыкнуть и к той кровати, что стояла в его доме. Да даже дом Джоди стал ему привычен, потому что он уже привык к нему. Хотя всё равно предпочёл бы спать на диване в гостиной, а не каждый раз отбирать чью-то комнату во время своего приезда.

А тут, квартира Габриэля оказалась ему вовсе незнакомой.

И она не стала ему менее незнакомой, когда Габриэль распахнул дверь в маленькую комнату и махнул в её сторону рукой.

- Целиком и полностью твоё место. Тут книги есть, кстати. И Кинг в частности.

Сэм приглушённо фыркнул, но всё веселье сошло на нет, когда он увидел свой ноутбук, стоящий на прикроватной тумбочке. И одежду, развешенную в шкафу. И маленький холодильник. И отдельную ванную, в которой стояла его зубная щётка, висело махровое полотенце и лежал сложенным халат. От последнего несло приятным ароматом стирального порошка. А гели, выставленные в ряд на угловой полочке ванны, варьировались от ванильных до клубничных, от шоколадных до простых, без ароматов. В ту ночь Сэм воспользовался последним.

Книжные полки, как и говорил Гейб, были до отказа заполнены книгами. Они тянулись в два ряда, соседствуя друг с другом, и хранили литературу на любой вкус: от исторических трудов до лёгких приключенческих романов.

Габриэль махнул на проигрыватель и пластинки, лежащие на его столе.

- Аналогичный, только более старый, есть в гостиной. Я видел, как ты на него смотрел, так что подумал дать тебе похожий, - в следующую секунду он махнул рукой на гирлянды и стены, окрашенные в тёмный синий цвет. - Включай гирлянды, включай проигрыватель, если знаешь, как им пользоваться. И так же завтра... - Габриэль бросил быстрый взгляд на настенные часы. - Уже, выходит, сегодня ты можешь гулять где угодно со мной или без меня. Насчёт французского не беспокойся. В публичных местах большинство - не все, но большинство - людей владеет английским. И, - Габриэль взмахнул рукой, не позволяя Сэму перебить его со своим «я знаю», - насчёт денег тоже не парься. Это всего лишь бумажки для меня. На банковской карте у тебя лежит столько, сколько нужно, и даже больше. Ключи у тебя будут, а если потеряешься - в твоём телефоне есть мой номер. Звонишь - я нахожу тебя. Вопросы?

Сэм, сидя на кровати, смотрел на него с открытым недоумением. Какое-то время он обрабатывал информацию, вылитую на него, после чего лишь сильнее нахмурился.

- Да. Я думал, ты постоянно будешь сопровождать меня? Разве нет?

Габриэль легко хмыкнул.

- Болван ты, Винчестер. Я тебе не тюремный надзиратель, хотя временами и только по твоему желанию я могу составлять тебе компанию.

- Мы будто договор заключаем, - проворчал Сэм, переплетая пальцы рук. Его взгляд уткнулся в синий ковёр под ногами, после чего поднялся на Габриэля. - А ты? Ты захочешь моей компании, Гейб?

Архангел явно не ожидал такого вопроса. Долгое время он просто смотрел на Сэма, словно не понимал, что именно тот имел в виду. И наконец-то беспомощно пожал плечами.

- Захочу. Но только с твоей при...

- Гейб.

- ...хоти, и это не обсуждается.

- Если ты захочешь куда-то пойти и тебе не захочется быть одному, я не против посетить это место. Раз уж мы тут оба, раз уж мы тут по желанию Джека и раз уж мне определённо некуда деваться, - Сэм поспешно перевёл дыхание и заправил прядь волос, упавшую ему на лицо, за ухо, - есть планы на завтра? - Сэм запнулся и исправился, отмечая по настенным часам, что в Париже сейчас было три часа ночи: - То есть, на сегодня?

Похоже, Париж во времени опережал Кантон на шесть-семь часов.

Скорее всего, на семь.

Сэм не был уверен.

- Прогуляться к королеве этого места. К Эйфелевой башне, - Габриэль усмехнулся. - В конце концов, это традиция каждого находящегося тут.

- Логично, - Сэм ответил Габриэлю аналогичной улыбкой. - Позволишь составить компанию?

- Я не против везде показывать тебе достопримечательности всех чудных городов и стран, где мы окажемся.

- Даже какие-то скрытые? - спросил Сэм.

- Если захочешь, - пожал плечами Габриэль. - А теперь - спокойной ночи. Утром свидимся.

Что ж. Насчёт этого Габриэль был прав. Утро наступило довольно быстро, если учитывать четыре часа, которые Сэм проспал, как убитый. Он не знал, была ли в этом вина Габриэля, или же он сам так устал и вымотался, что уснул в считанные мгновения. Возможно, два в одном. Возможно, ничего из этого.

В общем-то, Сэма разбудила громкая музыка, доносящаяся откуда-то... чёрт знает откуда. Он практически сразу же узнал джаз в исполнении Луи Армстронга и, щурясь от проникающего сквозь окно света, прислушался.

Минутная стрелка на десять отметок опередила часовую, замершую на семёрке. Некоторое время он пялился на неё, пока где-то за стеной низкий голос пропевал строчки «I see skies of blue and clouds of white, The bright blessed day». Сэм почувствовал, как что-то внутри него смягчилось. Он всегда любил джаз, даже если он его будил так рано.

Откинув мягкое, обволакивающее его со всех сторон одеяло, Сэм плавно сел. Нога мгновенно напомнила о себе пульсирующей болью, отчего Винчестер поморщился и сильно провёл ладонью по бедру. Возможно, ему действительно стоило попросить Габриэля вылечить её. Но чёрт его задери, если он действительно позволит кому-нибудь к ней прикоснуться.

Как он и сказал Гейбу - это было напоминание.

Искупление, если его можно было таковым назвать.

Схватив трость, Сэм аккуратно поднялся, держась за дверной косяк... и в ту же секунду ему чуть ли не прищемило пальцы, когда дверь внезапно распахнулась.

Сэм поспешно убрал руку, когда лицо Габриэля заглянуло в его комнату. («Не твою, а его комнату. Ты - гость», - напомнил голосок в голове). Архангела дёрнул головой и повернулся в его сторону.

- Утречка доброго, - усмехнулся он, окончательно распахивая дверь. - Я тебя разбудил?

Сэм отрицательно качнул головой и через силу усмехнулся.

- Я часто уже на ногах в такое время.

- Прекрасно, - отозвался Габриэль. - Тогда прошу к столу!

И скрылся за дверью, оставляя Сэма наедине с самим собой на короткий промежуток времени. Музыка стала громче и отчётливей, а вместе с ней пришёл и сладковатый аромат какой-то выпечки. Сэм направился в сторону выхода, мысленно отмечая про себя, что Габриэль явно любит готовить. Хотя бы потому, что когда мог позволить еде возникнуть из воздуха, он продолжал её готовить.

И, честно говоря, он оказался прав.

Теперь перед Сэмом стояла целая пирамида из приятно пахнущих круасанов. Две чашки кофе ждали своего часа рядом, с очаровательными рисунками на пенке. Собака с высунутым языком и лисица с острым носиком. Сэма это позабавило настолько, что ему не хотелось размешивать в кофе сахар, когда он его туда сыпал. Но Габриэль его успокоил: он просто взмахнул рукой, и два рисунка с пенки сорвались со своих мест и ожили, приземляясь на деревянный стол. После чего, закружившись в воздушном танце, направились к балкону, словно приглашая следовать за ними. Габриэль с ухмылкой подхватил тарелку с круасанами, без задней мысли направляясь в сторону развевающихся штор.

И Сэму не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

***

- Ты их сам приготовил? - с трудом проглотив большой кусок шоколадного круасана, лишь бы не говорить с набитым ртом, поинтересовался Сэм.

Габриэль продолжал ковыряться в своих собственных, постепенно разбирая их на полоски теста. Он успешно игнорировал шоколад, вытекающий ему на пальцы.

- Люблю готовить. Но, похоже, теперь не люблю есть.

Сэм оглянулся в поисках салфетки и, обнаружив таковую, вытер свой рот. Это был один из самых вкусных круасанов, которые он когда-либо ел. А он ещё даже не добрался до кофе.

- Возможно, тебе перестал нравиться определённый вид сладостей? - предположил он.

Габриэль отрицательно качнул головой и, выставив руку, сжал кулак.

- Леденцы - мимо, - он оттопырил первый палец. - Шоколад - тоже, - рядом с первым теперь появился второй. - Так же и с мёдом. И с глазурным кремом. И с мороженым. И... в общем, - рука Габриэля упала на кофейный столик, и он откинулся обратно на спинку стула. - Мне просто перестало нравиться буквально всё, что я любил раньше. Я не получаю от этого удовольствия.

Сэм задумался, оперев подбородок о переплетённые пальцы рук. Его взгляд скользнул к городу, на этот раз наполненному утром и новым, другим видом жизни.

Но теперь он не смотрел в сторону Эйфелевой башни, которую видел ещё ночью. Его взгляд скользил по самому городу: по крышам домов, по верхушкам деревьев, выглядывающим между зданиями, по далёким отсюда дорогам. Квартира Габриэля каким-то необъяснимым образом возвышалась над домом, стоявшим прямо перед ними. Тот совсем не заслонял завораживающий вид, хотя, если верить законам физики, должен был. Как и серый дом слева с росписью-обманкой.

Сэм был просто очарован этим местом, хотя никогда бы не признал подобного вслух.

Скуэр Рапп - если его мозг не исковеркал названный ранее Гейбом адрес - очевидно располагал к себе отсутствием народа.

- Когда Кас ел, то чувствовал только молекулы. И это не вызывало у него никаких эмоций, - вновь подал голос Винчестер, возвращая внимание Гейбу, который спокойно допивал свой кофе, напичканный сахаром и сиропами. - Единственное, что он воспринимал - это чёрный кофе. Но когда он стал человеком... он ощутил всё. Может, потому что ты вернулся, как архангел, у тебя невольно «отключилась» эта функция с едой, которую как Трикстер ты мог чувствовать?

И только когда карие глаза гневно блеснули, Сэм понял, что ляпнул что-то не то.

- Я вернулся просто как Габриэль, - огрызнулся Гейб, хмуро глядя на него. - Я не архангел и не Трикстер. Габриэль. Я - Габриэль.

- Гейб, эй, я понимаю! - сразу же откликнулся Винчестер, в знак капитуляции вскидывая руки. - Я не это имел в виду.

Застывшее выражение лица Габриэля медленно расслабилось, и он, насупившись, уставился на белый фарфор.

- Да... пардон, - чужие плечи, спрятанные под слоем серой куртки, поникли. - Не хотел.

Сэм мысленно поник следом за ним. Он знал, что именно в такие моменты люди начинают серьёзные разговоры, и долго говорят. Они разрывают черепа и вкладывают свою боль в чужие тела, вынуждая чувствовать. Дин всегда знал, что оно того не стоит, и избегал этого. Сэм же состоял из чужих эмоций и проблем; поэтому чаще всего во время охот именно он брал пострадавших на себя.

И сейчас Винчестер собирался открыть этот ящик Пандоры... чего сделать ему Габриэль не позволил, захлопнув крышку прямо перед его носом.

- Так вот. Предлагаю прогуляться сегодня к башне, побродить по улочкам, заскочить в мою любимую булочную. Там делают отменные макароны и кофе, - архангел всплеснул в ладони и натянул улыбку себе на лицо. Сэм видел, как он заталкивал каждую живую эмоцию и мысль глубоко внутрь себя. Архангел обрывал все линии, за которые охотник мог бы зацепиться, чтобы начать разговор. - Пошли?

- Гейб...

- Ать! - Габриэль уже вскочил на ноги и вскочил из-за стола. В следующую секунду все остатки еды и грязные тарелки исчезли, делая столик полностью чистым. - Никаких возражений и знать не хочу. Сегодня мы расходим твою ногу.

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Это отличная идея! - донеслось уже с комнаты. - Собирайся, Сэм-бо!

Снова заиграл джаз Луи Армстронга. Ветер всколыхнул волосы и вьющиеся у перил растения. А внутри Сэма осталась странная гулкая пустота, которая превратилась в что-то забытое между ним и Гейбом и растворилась на том самом жарком ветру.

Сэм подхватил стоящую поодаль трость и поднялся со стула.

Не время было размышлять об этом.

Всё равно он хотел отвлечься. Что ему мешало это сделать?