За сотни стран отсюда

Когда Габриэль вернулся, Сэм лежал на кровати, перечитывая одну из книг Стивена Кинга. Это было довольно познавательное чтиво, особенно с точки зрения наркомана, который даже не помнил, как написал данную историю.

«Куджо» давил тяжестью текста, но Сэм не оторвался от него ни на секунду, даже тогда, когда почувствовал, что теперь он в доме не один.

Изначально до ушей долетел приглушённый шелест перьев, а после – скрип пола, по которому шагнули вглубь комнаты. Сэм не сдвинулся с места. Он даже взгляда не поднял, подозревая, что либо это был Габриэль, либо галлюцинация, третьего не дано.

И вдруг из его рук выхватили книгу. Не успел Сэм возмутиться, как перед глазами вместо страниц возникло лицо назойливого архангела.

– Ты же ушёл, – охотник вскинул брови, скрещивая руки на груди. Он даже не захотел шевелиться, предпочтя активному раздражению пассивное.

– Ушёл и пришёл, – ответил Габриэль, захлопывая несчастного «Куджо» и откладывая его куда-то… Сэм вытянул шею в попытке понять, куда конкретно, но Габриэль так и не позволил ему этого увидеть.

Вот же… надоедливый сукин сын.

– Пока ты подбираешь действительно годные оскорбления для такого чудного создания, как я, предлагаю меня выслушать.

Габриэль сделал шаг назад и в следующее мгновение словно из ниоткуда, прямо из воздуха выхватил деревянный стул с мягким сиденьем. Поставив его перед кроватью, он поудобнее уселся и закинул одну ногу на другую.

– Опять меня попрёшь отсюда? – изогнул бровь Габриэль.

– Гейб, я лишь сказал тебе, что ты можешь найти свой покой не только в… – начал было Сэм, но архангел нагло его перебил.

– Ага. Не только в Пустоте. Да. Но давай начнём по порядку, – рука Гейба нырнула во внутренний карман и выхватила оттуда что-то шуршащее и маленькое. Конфету? Серьёзно? – Во-первых, сделка есть сделка, даже если она и заключена между архангелом и Новым Богом, – Габриэль ткнул леденцом в сторону Сэма. – Во-вторых, я принёс сюда свои вещи. Сумка маленькая, да, но не ведись на её размеры. Внутри она вместительнее.

Сэм дёрнул головой и впрямь обнаружил стоящую в углу сумку. Она была кожаной, тёмно-коричневого оттенка и закрывалась сверху защёлкой. Наверное, поэтому Сэм всё-таки приподнялся на кровати и уселся на неё, удивлённо глядя на архангела.

Габриэль всё-таки хотел тут остаться?

– А в-третьих, – архангел начал разворачивать леденец, не сводя с него глаз, – я нашёл способ помочь тебе так, чтобы это не обременяло ни тебя, ни меня.

Сэм громко фыркнул и отвернулся.

– Я не нуждаюсь в помощи.

– Да, конечно, – Габриэль сунул леденец себе в рот и нахмурился. В следующий миг он посмотрел на Сэма и, убрав леденец, с тоской поморщился. – Да уж… Такой любви к сладкому, как раньше, я теперь не испытываю. Жаль.

В следующую секунду леденец исчез, будто его и не было. Габриэль отряхнул руки.

– Ты готов меня выслушать, или я могу идти на все четыре стороны? – спросил он.

И Сэм впервые за этот день, который постепенно близился к вечеру, задумался. Он не был уверен в том, что Гейб действительно сможет как-нибудь ему «помочь». Помощь, скорее всего, заключалась в избавлении его от кошмаров, или чего-то подобного – он не хотел пророчить. Но всё равно. Всё равно этого было достаточно, чтобы Габриэль потом… что? Просто исчез в небытие?

Сэм знал, что не сможет его удержать в мире живых, если тот этого не захочет.

– Говори, – в конце концов сдался он, разводя руками.

Габриэль широко и карикатурно улыбнулся, хлопнув в ладоши.

– Супер! План прост, как швейцарские часы, и я даю тебе время на подумать до конца сегодняшнего дня. В часов десять вечера я буду ждать ответ, – архангел откинулся на спинку стульчика и одарил Сэма неожиданно спокойным взглядом. – В общем, я не привык оставаться где-то на одном месте на долгое время. То бишь, я люблю бегать, путешествовать, быть где захочу и когда захочу. А ты, Винчестер, тоже начал бежать.

– К чему ты клонишь? – Сэм почувствовал, как его плечи начали напрягаться.

– К тому и клоню. Ты стал похож на меня – и не в лучшем смысле этого слова, потому что чувства юмора тебе не прибавилось, – Габриэль махнул рукой на него. Сэм раздражённо закатил глаза. – Но так же ты стал настоящим отшельником. Ни к кому не привязан, и к этому месту – так тем более. Поэтому предлагаю одно неплохое решение.

– Габриэль, хватит тянуть.

– Ты готов отправиться в небольшое путешествие… со мной? – вся насмешливость и лёгкость исчезла из голоса Габриэля, превратив его из шутника в человека, с тревогой ожидающего ответ прямо сейчас. Вне зависимости от условий, созданных раньше.

А Сэм… Сэм просто замер, уставившись на Габриэля, как на идиота.

Между ними растеклась оглушительная тишина. Она заливала уши Сэма и даже его глаза, касалась своей ядовитой смесью языка и выжигала кожу. Во рту пересохло.

Что это всё могло значить? Это… это была какая-то шутка? Ловушка?

Габриэль в это время начал открыто ёрзать на стуле, явно ожидая реакции.

– Мне всё же стоило ещё немного потянуть, прежде чем вываливать это предложение, – буркнул он. Его глаза скользили по лицу Винчестера, которое не могло быть другим, кроме как сбитым с толку.

Когда Сэм немного оклемался, то лишь растерянно моргнул и наконец-то подал голос.

– Гейб, я… я никогда не был за границей.

– Ну вот, время исправляться, – архангел пожал плечами.

Сэм попытался снова:

– Я привык к этому дому.

– Нихрена подобного, – возразил Габриэль. – Ты ненавидишь это место, иначе хоть немного привёл бы его в порядок.

– Я… я слишком стар для этого дерьма.

– Люди и в восемьдесят начинают путешествия. А тебе ещё даже нет пятидесяти. И колени у тебя не болят. И спина не ломит. А если начнёт, то я исправлю, не переживай.

– Я не могу просто взять и сорваться. Сейчас я даже долгие поездки не могу переносить из-за своей ноги! – Сэм шумно выдохнул, разводя руками.

– Я могу это исправить, – повторился Габриэль.

– Ногу?

– Ногу.

– Нет, – отрезал Сэм, опуская глаза на упомянутую конечность.

Габриэль выглядел искренне озадаченным.

– Почему?

– Не надо, это… это напоминание.

– Напоминание о вашей винчестеровской любви к самобичеванию? – архангел изогнул одну бровь и вопросительно взглянул на Сэма.

– Нет, я просто… просто не могу, – Сэм одной рукой невольно вцепился в собственную штанину. – Нет.

– Ладно. Ладно, как скажешь, – Габриэль задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Но знаешь, что опровергает твой аргумент о том, что ты не выносишь длинные поездки?

– Мотоцикл не в счёт.

– Не-а, не это, – Габриэль смотрел на него исподлобья. – А то, что я – архангел. И у меня есть крылышки. Как у «Котекс».

Сэм чуть ли не подавился воздухом, поспешно прикрывая рот рукой, чтобы архангел не увидел его улыбки. Но судя по громкому «ХА!» от Габриэля – скрыть ему это не удалось.

Такая глупая фраза разрядила гнетущее напряжение между ними. Как вообще Гейбу это удавалось?

– Вот видишь? У тебя ещё осталось чувство юмора, так что мы будем не такой уж и плохой компанией, – на этот раз на Сэма указал уже палец Габриэля. – Гарантирую.

– Но у меня есть ещё время, чтобы подумать, – напомнил ему Сэм, и на этот раз подобные слова дались ему гораздо легче, чем ему казалось секундой ранее.

И Габриэль открыто улыбнулся.

– Вот это уже не является чётким ответом «нет», что хорошо, – сказал архангел, после чего поднялся со стула и взмахом руки позволил ему раствориться в воздухе.

И это нисколько не впечатлило Сэма. Нисколько.

Потом Габриэль нерешительно оглянул комнату, затем взъерошил волосы. Сэм видел, что тот совершенно не знал куда себя деть. Свет гирлянд в то же время легко очерчивал его фигуру, превращая ту во что-то поистине необычное, лёгкое и напряжённое одновременно. Винчестер с минуту просто разглядывал его спину, даже не пытаясь притвориться, что смотрит куда-то поверх него.

– В общем, – снова подал голос Габриэль, – в десять вечера я вернусь и узнаю ответ, ладно? Сумку оставлю здесь.

Архангел уже явно собирался уходить, когда Сэм резко выкинул руку вперёд и вцепился в его предплечье. Ему повезло, что Габриэль отошёл недалеко от кровати, иначе они бы оба сейчас рухнули на пол из-за невозможности Сэма устоять на ногах.

– Ты можешь остаться, – выпалил охотник, неловко отпуская чужую руку. – Не обязательно уходить.

Габриэль удивлённо уставился на него. Скользнул глазами по лицу, перекатился с пятки на носок, заметно взволнованный и растерянный. Сэма это невольно позабавило, но он продолжал сохранять на своём лице серьёзное выражение.

– Мне жаль, что я тогда накричал на тебя, – через силу выдавил он. Всегда неловко было извиняться, особенно перед тем, кто начал их встречу с извинений, если вспомнить место, связанное и со вторниками, и с ТВ-лэндом, и с их первой встречей. – Ко всему прочему… У меня блины остались. Хочешь?

Сэм никогда не думал, что увидит на лице бывшего (или уже нынешнего) архангела такую широкую улыбку, как ту, которая возникла на его лице сейчас.

– Только если у тебя остался кленовый сироп.

– В шкафчике стоит.

– Чудесно!

В следующее мгновение Габриэль ретировался к тому самому шкафчику, распахивая его, и, казалось, прекрасно проигнорировал извинения Сэма. Видимо, в этом они были похожи.

Они оба умели – хотя и редко – извиняться. Но оба не умели принимать эти самые извинения, потому что этому их тоже никто не учил.

Сэм подхватил свою трость и с трудом поднялся с кровати.

До принятия решения у него осталось ещё шесть с половиной часов. Оно может подождать. А блины ждать не станут (даже если Габриэль с трудом запихнул в себя один и есть больше их не стал).

***

Винчестеры никогда не путешествовали за пределами США. Во-первых, в охоте это могло создать немалую такую путаницу, во-вторых, на переезды уходило бы намного больше времени, в том числе – и на нелюбимые самолёты Дина тоже. А в-третьих, ориентироваться было намного проще в привычной им стране. Хотя, единожды, им и пришлось выехать за границу – в Шотландию; но отправились они туда ради Бобби и его души, которая в то время находилась в руках у Кроули.

Поэтому Сэму было не по себе от мысли, что ему придётся куда-то ехать. Или же перемещаться благодаря Гейбу. Ему… было страшно. И странно. Он не знал, куда Габриэль мог его забросить без знания языка и без местной валюты.

Хотя нельзя сказать, что его тут, в Кантоне, хоть что-то теперь держало.

Больше нет.

Сэм невольно взглянул на ту тропинку, по которой когда-то бежала его собака, пока он на морозе разделывал оленя. Это произошло больше полугода назад, но ощущение ностальгии не отпускало. Он просто смотрел в пустоту, сидя на голой земле, и думал обо всех тех штатах, которые они посетили с Дином и Касом.

Где только они не побывали, на каких тварей только не охотились…

Сэм медленно закрыл глаза и откинул голову назад, подставляя лицо лучам заходящего солнца. В тех штатах их тоже ничего не держало, поэтому они продолжали ездить из города в город, стоило им наткнуться даже на намёк о сверхъестественной активности. Он вспоминал, как Дин частенько предалагал в летние вечера тормозить не в мотелях, а останавливаться прямо в полях или же на опушках лесов, чтобы насладиться звёздным небом. Вспоминал и их глупые споры, ссоры и множество конфликтов. Вспоминал игры в молчанку Дина и Каса. Вспоминал и бункер. И дом Бобби. И Импалу. Только эти три места за всю его жизнь стали для него настоящим домом, ведь тот, в Стэнфорде, вспоминать вовсе не хотелось.

Сэм шумно выдохнул и выудил из кармана пачку сигарет.

Если он на это согласится, то, можно сказать, в его жизни начнётся новый этап. И он был к нему совсем не готов.

– А принимать оксикодон – вполне готов. Да, Сэмми?

Сигаретный дым, который Сэм успел уже вдохнуть, резко пошёл не туда, и из груди вырвался грубый кашель. В глазах от неожиданности заслезилось. После чего, откашлявшись, Винчестер моментально потушил сигарету и обернулся.

Рядом с ним стоял Дин, засунув руки в карманы своей любимой кожаной куртки. Она была подарена ему Джоном много лет назад… и намного позже потерялась во время бесконечных переездов.

– Как там это называется? Синдром отмены? Чаще всего он проходит через три дня, и сегодня именно третий день после последней таблетки. Хотя… хотя, ну, мы оба знаем, что все твои галлюцинации – просто отголоски прошлого, – Дин повернулся к Сэму и ухмыльнулся. В его словах не было никакого упрёка… он словно возжелал, чтобы его младший брат сразу же понял, что он – галлюцинация. – Вот только это не исключает того, что ты принял окси. Негодник.

– Дин… – вырвалось из Сэма.

Дин отвернулся от него и, цепляясь за дерево, плавно опустился на землю рядом. Их плечи соприкоснулись.

– Салют, Сэмми, – только и молвил он.

Сэм не ответил, но продолжил его изучать тяжёлым взглядом.

Дин выглядел не старше двадцати пяти. Он был молод, его волосы оставались всё такими же причудливо взъерошенными, а глаза – блестели в лучах заходящего солнца. Его потёртые джинсы и клетчатая чёрная рубашка тоже напоминали о прошлом. Но он всё равно был ещё слишком молод, чтобы получить метку Каина, пережить сорок лет в Аду и провести год в Чистилище. Для этого Дина ещё ничего не произошло.

В следующее мгновение старший Винчестер скорчил гримасу и бросил на Сэма испытующий взгляд.

– Ты всё такой же несносный ботаник, ты в курсе?

Сэм тихо фыркнул, не в силах протянуть руку и коснуться. И так знал, что ничего не почувствует.

– И это мне говорит галлюцинация.

– Зато я крутая галлюцинация, – ухмыльнулся Дин, поиграв бровями. Он знал, что это всегда смешило маленького Сэмми, которого он воспитывал, и сам Сэмми тоже это знал. Но сейчас подобный жест вызвал у Сэма только горькую усмешку.

– Я не знаю, что мне делать, – негромко признался он.

Улыбка на лице старшего Винчестера потухла.

– Скажи мне, Дин, что мне делать?

Его старший, временами глупый, временами уставший, а временами самый родной среди всех людей брат лишь почесал голову своей пятерней.

– В зависимости от того, что конкретно ты боишься сделать.

Сэм не удержался и пихнул его в плечо. На удивление, он ощутил этот тычок, а сам Дин – пихнул его в ответ.

– Я... Хочу сбежать, – признался он. – Как тогда, в Стэнфорд. И в этот раз не от отца, охоты и от тебя, а из-за тебя и моего прошлого, – его голос звучал несмело, но твёрдо. – И представляешь? С Гейбом. Бывшим Трикстером, который убивал тебя раз сто или больше.

Дин громко хохотнул, закинув голову назад.

– Меня больше поражает, что ты действительно не удивлён моему появлению.

– Чему удивляться? – Сэм вскинул брови. – После Люцифера у меня же должна быть какая-то передышка, верно?

Дин хмыкнул. Но в следующую секунду стал серьёзным, как никогда. Повернувшись к своему младшему брату, он легкомысленно толкнул его в плечо, и когда тот не отреагировал, драматично закатил глаза.

– Габриэль, Габриэль... – протянул он. – Это ты ему помог и ты ему доверился. Ты сказал мне, что мы должны позволить ему отомстить Локи. Ты разрезал ему нити и сказал, что он нужен тебе.

– А ты откуда это знаешь? – безразлично поинтересовался Сэм.

– В каком-то смысле, я – это ты, не забывай, – Дин взмахнул руками. – Но суть не в этом. Именно ты решил сделать его своим напарником в нашей битве, а теперь снова называешь его Трикстером.

– Я... Нет! – попытался отмахнуться Сэм.

К сожалению, у него сделать этого не вышло.

– Ты доверился ему. Он доказал сейчас, что не является твоей галлюцинацией, и предложил тебе решение. Чего ты боишься?

– Дин...

– Чего ты боишься, Сэмми?

Сэм подтянулся, прижимаясь спиной к стволу дереву, и недовольно засопел, скрещивая руки на груди. Ему стало не по себе от этого разговора, но поделать ничего он не мог.

Всё равно галлюцинация Дина была намного лучше, нежели галлюцинация Люцифера. Мысленно Сэм поклялся себе в ближайшее время ничего не принимать – желательно, даже обезболивающие.

Да и вообще – оксикодон не был хорошим решением буквально... Никогда.

– Я привык к этому месту, – буркнул Сэм. – И этой стабильности, которую оно подарило. А теперь... – Винчестер неловко начал ковырять пальцем дырку на джинсах. – Теперь Габриэль предлагает мне поехать чёрт знает куда, без знаний языков, без чёткого плана и...

– Ты – настоящий ботаник, – повторился Дин, а в следующую секунду внезапно поднял руку и с силой взъерошил патлы брата. – Это ужас. Слишком много анализируешь, слишком много паникуешь... Успокойся. Ты не на охоте.

– Ой, пшёл ты, Дин, – отмахнулся от него Сэм.

– Ну, я говорю серьёзно, Сэмми. Расслабься.

Сэм скривил губы, упрямый... «Как осёл», – добавил в голове голос Дина. Ну, по крайней мере, в этом не было его личной вины. Во всём можно было обвинить самого Дина.

– И ты так просто согласишься с тем, что я поеду куда-то с Габриэлем?

Дин открыто закатил глаза. Некоторое время он пялился куда-то далеко, в сторону горизонта, невидимого за деревьями, чтобы в следующую секунду – с удовольствием потянуться. Да так, что хрустнул позвоночник.

– Я тебе напомню, я – не твой Дин. Я лишь часть твоей фантазии.

– Но ты тут, – буркнул Сэм. – И я прошу у тебя совет.

– Хм, – Дин задумчиво почесал подбородок. – Знаешь, какой совет я мог бы дать тебе? Как Дин?

Сэм закатил глаза, замечая широкую улыбку своего глупого старшего брата.

– Даже не вздумай.

– Иди, набухайся и переспи ночь с этой мыслью! – выпалил Дин, вскинув руки. – Желательно, переспи не один. Ну, понял, да? Понял?

– Ой, иди к чёрту, – пробурчал Сэм, закатывая глаза.

Дин хмыкнул и, отстранившись, рухнул на землю. Мгновением позже он распластался на траве, закинув руки за голову, и уставился в небо, на проплывающие облака и окрасившее мир в красные оттенки солнце. Его, казалось, вовсе не заботила проблема Сэма. Она казалась ему крошечной и незначительной – наверное, именно такой, какой она и должна была быть, если сравнить её со всеми апокалипсисами и пережитыми ими бедами.

Наверное, Дин был прав.

Он не должен так сильно переживать по такому поводу. В конце концов, что плохого в путешествиях?

А в Габриэле?

Сэм медленно закрыл глаза и позволил ветерку всколыхнуть его патлы. Он не двигался, отсчитывая секунды (Пять... Четыре... Три... Два... Один...) до тех пор, пока лёгкое беспокойство не вынудило его открыть глаза. Он надеялся, что когда в взглянет на этот мир, то в нём больше не будет его галлюцинации.

Дин... Дин нужен был ему живым, а не... Таким вот.

– Я так хочу верить, что ты счастлив в Раю, Дин, – выдохнул Винчестер сам не зная ради чего.

И ведь действительно – рядом с ним теперь никого не было.

Дин исчез.

Сэм потупил взгляд и рассеянно почесал собственный затылок. Ему всё-таки следовало прислушаться к брату, даже если он и был всего лишь картинкой, созданной из образов воспоминаний. И даже с учётом того, что он не чувствовал никаких помутнений или тошноты во время галлюцинации, Дин ощущался каким-то... Неживым. Пластмассовым. Никаким.

И ни один в мире философ не мог этого ему объяснить.

Но всё-таки от такой нелепой встречи была одна небольшая польза. Подхватив трость, Сэм попутно вцепился в дерево и аккуратно поднялся на ноги, проигнорировав грубую вспышку боли в районе колена. Выравнявшись в спине, Сэм облизнул пересохшие губы и обвёл пристальным взглядом окружившие его просторы леса.

Дин помог ему принять одно окончательное решение.

И, развернувшись, Сэм побрёл к своему дому.

Рискованно, но теперь отталкивать Габриэля он не собирался. Так посоветовал ему его старший брат в возрасте двадцати пяти лет. Но будь Дину те же сорок, то Сэм был уверен – его старший брат скорее бы посоветовал ему прыгнуть в пасть волка, чем следовать за архангелом на край света.

Значило ли это, что не сам Дин, а только он, Сэм, хотел довериться Габриэлю?

***

Габриэль встретил его возвращение унылым взглядом. Было видно, как сильно ему не нравился дом, в котором жил Сэм, и как сильно его отвращала идея провести тут с ним всё своё свободное время.

Или же несвободное? Технически, теперь только Сэм был временем Габриэля, ведь последний нажил себе больше врагов, нежели друзей. И то, старую компанию Габриэля язык не поворачивался назвать друзьями.

Сэм отмахнулся от мыслей, стаскивая с плеч свою куртку.

– Ну что, Сэм-бо? – голос Габриэля ворвался в его сознание – как шум того ручья, у которого Сэм не так давно встретил лиса.

– Ещё не десять вечера, – усмехнулся Сэм. Улыбка вышла натянутой, но Винчестер, как, в принципе, и Габриэль, успешно это проигнорировал.

Гейб закатил глаза.

Собака на обложке «Куджо» в его руках выглядела устрашающей. Сэм неловко замер, не зная, как попросить книгу обратно, и затих окончательно, когда Габриэль поднялся с кровати одним лёгким движением, попутно вкладывая в книгу клочок бумаги.

– Ты, болван, можешь тянуть сколько захочешь, – Габриэль описал книгой круг. – Но если ты уже определился, – Габриэль закончил движение, ткнув корешком книги в центр воображаемого круга, – то какого чёрта ты продолжаешь тянуть кота за хвост?

– Я согласен, – вдруг выпалил Сэм.

Тягучее напряжение между ними сгорело и превратилось в пепел за считанные секунды. И гирлянды, всё ещё горящие на стенах, ничем не помогали. Они продолжали превращать карий цвет чужих глаз в золотистый неземной оттенок.

Запах мяса в этом доме как никогда сильно врезался в нос охотника.

А брови Гейба неумолимо поползли вверх.

– Пардон?

– Я согласен. На путешествие. На побег. Да на всё, что угодно согласен, только забери меня отсюда, – выпалил Винчестер, разводя руками.

Габриэль некоторое время просто пялился на него, после чего задумчиво почесал корешком книги подбородок и, не сводя глаз с лица Сэма, переспросил:

– Ты уверен, Сэм-бо?

Сэм проигнорировал глупую кличку.

– Да.

– Супер! – губы Габриэля растянулись в большой улыбке, и он поднял руку. – Тогда чего нам ждать?

В следующий миг архангел щёлкнул пальцами – и комната исчезла в одно мгновение. Пол исчез, а самого Сэма потянуло куда-то в неизвестность. А дом его остался далеко позади забытым и пустым.

Гирлянды, висящие на стенах, дрогнули и наконец-то потухли. В комнате стало тихо и темно, ведь на лес ночь опускалась довольно быстро. Единственный шкаф с одеждой остался нетронутым, как и тот шкафчик с едой. Кровать бросили незастеленной. «Куджо» продолжил лежать поверх одеяла.

Лишь сумка, принадлежащая Габриэлю, исчезла вслед за ними двумя.

И всё.

Теперь лес окончательно поглотил место, созданное для таких отшельников, как Сэм.

И Сэм, оказавшийся в незнакомой комнате, даже не знал, вернётся ли он туда ещё хоть когда-нибудь.