Чернила не лгут

Всё рухнуло в один чертов вторник. Утренний гул Большого зала прервал резкий взмах сотен крыльев. Огромный чёрный филин камнем упал прямо перед Теодором, швырнув ему на тарелку тяжёлый пергамент, запечатанный багровым сургучом с гербом семьи Нотт. Ты наблюдала за этим из-за своего стола. Ты видела, как Тео вскрыл конверт, пробежался глазами по строчкам, и как в ту же секунду его лицо стало мертвенно-бледным, а пальцы судорожно смяли бумагу.

С этого момента твоя жизнь превратилась в ад.

Теодор резко, в один миг, выстроил между вами ледяную, непробиваемую стену. Он перестал появляться на вашем месте у озера. Твой дневник-артефакт, который раньше грелся от его сообщений по нескольку раз в день, теперь лежал на тумбочке холодным, мёртвым куском кожи. На твои отчаянные, полные слёз вопросы на пергаменте больше не проступало ни одной строчки. В коридорах он проходил мимо тебя, даже не поворачивая головы, словно ты была прозрачным призраком. Его глаза стали пустыми, тёмными, а вокруг него поселилась такая тяжёлая, удушающая аура подавленности, что к нему боялись подходить даже слизеринцы.

Ты не могла больше этого выносить. На третий день его жуткого молчания ты караулила его у библиотеки. Когда его высокая фигура показалась в безлюдном переходе, ты наплевала на всё и выбежала прямо перед ним, преграждая дорогу.

— Тео! — твой голос сорвался на выдох, из глаз готовы были хлынуть слёзы. — Тео, пожалуйста, остановись! Что происходит? Что в том письме? Поговори со мной, умоляю, я же вижу, как тебе плохо...

Теодор остановился. Но лучше бы он прошёл мимо. Он посмотрел на тебя сверху вниз, и у тебя внутри всё заледенело. Перед тобой стоял не твой нежный, заботливый Тео, который читал тебе сказки у озера. Перед тобой стоял чужой, мёртвый человек. Лицо осунулось, под глазами залегли страшные чёрные тени, а в серых глазах плескалась глухая, беспросветная тьма. Его руки в карманах мантии крупно дрожали, но голос прозвучал убийственно ровно и холодно:

— Оставь меня в покое, Т/И. Между нами всё кончено.

Ты пошатнулась, словно от физического удара. Воздух из лёгких будто откачали.

— Ч-что?.. Что ты такое говоришь, Тео? Это из-за отца? Мы со всем справимся, ты сам говорил...

— Хватит, — резко перебил он, и в его голосе проступила пугающая, жестокая сталь. — Перестань быть такой наивной когтевранской дурой. Какое «справимся»? Ты правда поверила, что наследник древнего чистокровного рода свяжет свою жизнь с тобой? Мне было скучно, Т/И. Этот дневник попался мне в руки в самый унылый период. Ты была просто временным, удобным увлечением, чтобы скрасить одиночество в этом замке. Игрушкой. А теперь игра окончена. Мне нужно заниматься реальными делами. Сними это кольцо и больше никогда ко мне не подходи.

Каждое его слово вонзалось в твою грудь ржавым ножом. Ты стояла, задыхаясь от боли, а слёзы уже градом катились по твоим щекам. Ты видела, как сильно сжались его челюсти, видела, как бешено запульсировала жилка на его шее, но он не дал тебе сказать ни слова. Теодор развернулся и быстрым, размашистым шагом пошёл прочь по коридору, оставляя тебя одну с намертво разбитым, разлетающимся на куски сердцем. Ты чувствовала, что за его жестокостью скрывается какая-то страшная, смертельная подавленность, но он захлопнул дверь в свой мир прямо перед твоим носом.