Чернила не лгут

Ужасная, оглушающая новость ворвалась в Хогвартс ранним утром четверга, когда замок ещё спал в сером тумане. Всё произошло в спальне мальчиков Слизерина. Твой мир не просто покачнулся — он с грохотом разлетелся на миллионы острых осколков, когда до твоих ушей донеслись страшные, звенящие шёпоты в коридорах: «Теодор Нотт... Слизеринский староста... Нашли в кровати... Покончил с собой».

В эту секунду в твоей груди будто заживо вырвали сердце. Время остановилось. Тело перестало слушаться, ноги стали ватными, а в ушах зазвучал пронзительный, невыносимый гул. Ты не помнила, как добежала до подземелий, как тебя держали за плечи плачущая Полумна и бледный, потерянный профессор Флитвик. Ты только кричала. Кричала до хрипоты, до кровавого кашля, отказываясь верить, что твой Тео, твой нежный, израненный Тео, который ещё недавно читал тебе сказки у озера, просто сдался. Сдался под гнётом того проклятого письма, предпочтя смерть тому будущему, которое приготовил для него отец.

Последующий месяц превратился в глухую, серую и удушающую пустыню. Без него Хогвартс стал мёртвым. Каждая ступенька Астрономической башни, каждая плакучая ива у Чёрного озера, каждый запах мяты или табачного дыма причиняли тебе невыносимую, физическую боль. Ты почти не ела, не спала, а твои глаза опухли и покраснели от бесконечных слёз. Ты часами сидела на своей кровати за синими пологами, обхватив колени руками, и раскачивалась из стороны в сторону от разрывающей изнутри пустоты.

Единственное, что связывало тебя с жизнью — это его серебряное кольцо, которое ты так и не сняла. Оно всё ещё было тебе велико, и ты постоянно прижимала его к губам, пытаясь поймать едва уловимый, призрачный запах морозного воздуха и его парфюма.

И каждый божий день, сгорая в лихорадке отчаяния, ты открывала ваш дневник-артефакт. Твои пальцы дрожали, слёзы капали прямо на пожелтевшие страницы, размывая синие чернила. Ты писала ему. Писала обо всём: как сильно ты его любишь, как тебе невыносимо трудно дышать в этом мире без него, как ты умоляешь его вернуться. Ты судорожно, до боли в глазах всматривалась в пустые развороты, моля Мерлина, чтобы всё это оказалось дурным сном, злой шуткой или ошибкой министерских невыразимцев. Ты ждала, что чернила проступят. Ждала его язвительного: «Ну чего ты плачешь, синяя птичка?»

Но пергамент оставался мёртвым. Холодным. Белым.

Прошёл ровно месяц. За окном башни выла глухая, ледяная ночная вьюга, швыряя комья снега в стёкла. В спальне царил полумрак, освещаемый лишь догорающим огарком свечи. Ты сидела на полу у кровати, прижавшись спиной к деревянной ножке. В твоих руках, как и всегда, лежал блокнот в потёртом кожаном переплете.

Внутри тебя что-то окончательно надломилось. Накатило тяжёлое, глухое осознание: он мёртв. Его тело зарыто в холодную землю на кладбище Нотт-Мэнора. Он никогда больше не прижмёт тебя к себе, не сотрёт пену с твоего носа, не улыбнётся своей нежной улыбкой. Его больше нет.

Ты взяла перо. Пальцы едва держали его. Слёзы крупными, тяжёлыми каплями падали на бумагу, мгновенно впитываясь в пористую текстуру. Хрипло, сокрушённо всхлипнув, ты вывела свою последнюю, полную невыносимой боли и финального прощания строчку:

«Где же ты, Тео?.. Я так скучаю...»

Перо выпало из твоих ослабевших рук, покатившись по полу. Ты закрыла лицо ладонями, и твои плечи затряслись от беззвучного, удушающего рыдания. Ты приготовилась закрыть этот дневник навсегда и выбросить его в Чёрное озеро.

Как вдруг... блокнот на твоих коленях резко стал горячим. Он обжёг твои ноги сквозь ткань юбки.

Ты замерла. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в самое горло. Ты медленно, боясь дышать, убрала ладони от лица и опустила взгляд на страницу.

Твои синие чернила исчезли. А вместо них, прямо из глубины старого пергамента, начали стремительно, жирно и чётко наливаться чёрным цветом знакомые до боли буквы. Этот аккуратный, летящий, размашистый почерк ты узнала бы из тысячи. Буквы проступали медленно, словно пробиваясь к тебе через непреодолимую толщу миров и времён.

Ты впилась глазами в строчку, забывая как дышать, пока новые слёзы застилали тебе обзор. На странице было выведено:

«Я тоже скучаю, синяя птичка».

(Вторая часть уже опубликована )