Чернила не лгут

Общаться в реальной жизни оказалось гораздо сложнее, чем доверять свои мысли безликому пергаменту. После инцидента с доспехами вы с Теодором постоянно пересекались взглядами, но в присутствии других студентов лишь смущённо отворачивались. Спасением оставался дневник. Именно там Тео написал короткое: «Сегодня в полночь. На Астрономической башне. Приходи, синяя птичка, я буду ждать».

Ты прокралась по тёмным коридорам Хогвартса, вздрагивая от каждого шороха. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда ты преодолела последнюю ступеньку крутой винтовой лестницы и вышла на открытую смотровую площадку.

Ночной воздух встретил тебя прохладой и оглушительной тишиной. Небо было усыпано миллиардами звёзд, а полная луна заливала замок серебряным светом. Теодор уже был там. Он стоял у каменных перил, накинув мантию на плечи. Но стоило тебе сделать шаг ближе, как в нос ударил резкий, едкий запах табачного дыма. Ты присмотрелась и увидела, что Тео лениво держит в пальцах тлеющую сигарету.

Твои когтевранские бровки мгновенно взлетели вверх, а внутри вспыхнуло искреннее возмущение. Ты органически не переносила курение.

— Нотт, ты серьёзно?! — вместо приветствия громко прошептала ты, подлетая к нему. — Мало того, что мы нарушаем школьные правила среди ночи, так ты ещё и решил окончательно испортить свои лёгкие? Это же магловская отрава! Ты хоть знаешь, сколько токсинов и смол попадает в твой организм с каждым вдохом? От этого тупеют, между прочим! А мне в дневнике казалось, что ты соображаешь!

Теодор от неожиданности даже замер с занесённой рукой. Он удивлённо округлил серые глаза, разглядывая то, как ты яростно размахиваешь руками, разгоняя дым, и отчитываешь его, словно строгая староста. На его губах тут же появилась мягкая, обезоруживающая ухмылка. Он без лишних слов бросил сигарету на каменный пол и тщательно затёр её носком тяжёлого ботинка.

— Ладно, ладно, сдаюсь, синяя птичка. Не шуми, а то Филч услышит твою лекцию по колдовскому аналогу биологии, — негромко, чуть хрипло произнёс он, делая шаг навстречу. — Больше не буду при тебе, обещаю.

— И без меня тоже не будешь, — сердито буркнула ты, складывая руки на груди, хотя внутри от его покорности уже разливалось приятное тепло.

Теодор остановился в шаге от тебя. Его серые глаза в лунном свете казались жидким серебром. На несколько минут между вами воцарилось молчание, но оно больше не было неловким. Это была тишина людей, которые уже успели узнать друг друга до самого дна души.

— Твои записи… — Тео первым нарушил молчание, его голос звучал непривычно глухо и искренне. — Они стали единственным, что спасало меня от депрессии весь этот год. Когда дома всё трещало по швам, а отец требовал невозможного, я открывал блокнот и понимал, что где-то здесь есть ты. Живая, настоящая, со своими глупыми и милыми проблемами. Которая даже сейчас умудряется ругать меня за какую-то сигарету.

Твое сердце замерло от его слов. Ты посмотрела на него, чувствуя, как злость окончательно улетучивается. Тео медленно протянул руку и аккуратно, едва касаясь, заправил прядь твоих волос за ухо. Его пальцы были прохладными, но их прикосновение обожгло тебя изнутри.

Атмосфера вокруг стала невероятно интимной, романтичной и густой. Теодор сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между вами до минимума. Ты отчётливо слышала его прерывистое дыхание. Он медленно опустил ладонь на твою щёку, нежно очертив большим пальцем скулу, и стал всматриваться в твои губы. Ты инстинктивно приоткрыла рот, затаив дыхание, и подалась вперёд.

Теодор начал медленно наклоняться для твоего первого, долгожданного поцелуя. Ваши ресницы уже соприкоснулись, ты уже чувствовала мятное дыхание на своих губах, как вдруг…

Фьюить! ХЛОП!

Из кромешной ночной темноты на огромной скорости вылетела огромная, растрёпанная школьная сипуха. Она явно не рассчитала траекторию полёта из совария и со всего размаху врезалась Теодору прямо в затылок.

— Ауч! Чёрт! — громко шикнул Тео, отлетая вперёд и едва не врезавшись носом в твой лоб.

Сова возмущённо заухала, захлопала крыльями, оставив на голове парня пару серых перьев, и улетела дальше в ночь, словно ничего не произошло.

Весь романтический момент был безжалостно разбит в дребезги. Теодор стоял, потирая ушибленный затылок, с дико растрёпанными волосами и абсолютно обалдевшим видом. Ты округлила глаза, секунду пыталась сдержать рвущийся наружу смех, но не выдержала. Ты прыснула, закрывая рот ладонями, и согнулась пополам от хохота.

— Ночная птица атаковала синюю птичку, — сквозь слёзы выдавила ты.

Теодор сначала раздражённо нахмурился, но, глядя на твой искренний, звонкий смех, его лицо смягчилось. Он коротко фыркнул, а затем сам тихо, хрипло рассмеялся.

— Клянусь, Хогвартс просто издевается надо мной, — покачал он головой, убирая руку от затылка.

Он сделал шаг обратно к тебе, его лицо всё ещё светилось мягкой улыбкой. Теодор не стал пытаться повторить поцелуй, понимая, что момент упущен, но вместо этого он уверенно взял твою ладонь в свою. Его длинные пальцы скользнули между твоими, крепко переплетая их. От этого простого жеста по твоему телу разлилось такое спокойствие, какого ты не чувствовала уже очень давно.