Чернила не лгут

Субботнее утро встретило Хогвартс пушистым, мягким снегом, который крупными хлопьями ложился на башни замка и укутывал тропинки. Для тебя этот день стал особенным — вы с Теодором договорились тайно сбежать в Хогсмид, подальше от любопытных глаз, школьных сплетен и факультетских предрассудков.

Вы встретились на опушке у гремучей ивы, стараясь не привлекать внимания. Стоило тебе подойти, как Теодор, одетый в теплое темное пальто, мягко улыбнулся. На этот раз от него пахло только морозной свежестью и мятными леденцами — он сдержал свое ночное обещание и даже не прикасался к сигаретам.

— Готова к побегу, синяя птичка? — тихо спросил он, протягивая тебе руку.

Ты уверенно переплела свои пальцы с его, и вы отправились в сторону деревни. Весь этот день казался какой-то волшебной сказкой. Оказалось, что без маски холодного чистокровного принца Теодор умеет быть невероятно веселым, теплым и даже немного ребячливым.

В «Сладком королевстве» вы провели добрый час. Вы дурачились, выбирая самые странные сладости, и Теодор с абсолютно серьезным лицом уговорил тебя попробовать кислотные шипучки. Стоило тебе положить конфету в рот, как из твоих ушей повалил густой фиолетовый дым. Теодор, глядя на твое шокированное лицо, рассмеялся так громко и заразительно, что на вас обернулся сам хозяин лавки. Ты шутливо толкнула его кулаком в плечо, но не смогла сдержать ответной улыбки.

Затем вы заглянули в «Три метла», чтобы согреться. Забившись в самый дальний, полутемный угол кабака, вы заказали два кубка горячего сливочного пива.

— Знаешь, — Теодор крутил в руках свой кубок, глядя на танцующие языки пламени в камине, — я давно не чувствовал себя так... спокойно. Обычно в это время года у меня в голове только мысли о том, как угодить отцу и не сойти с ума от его писем. А сегодня я просто пью пиво с девчонкой, которая накричала на меня за сигарету. И это лучший день за последние несколько лет.

Ты посмотрела на него, чувствуя, как внутри все сжимается от нежности. Ты сделала большой глоток пива, прикрыв глаза от удовольствия.

— Эй, когтевранский гений, притормози, — на губах Тео появилась та самая, но уже совершенно не обидная, а мягкая ухмылка.

Он потянулся через стол и аккуратно, кончиком большого пальца, стер пушистую белую пену с твоего носа. Его прикосновение было теплым, и ты поймала себя на том, что твое сердце снова пустилось вскачь, заставляя щеки залиться румянцем.

Когда начало темнеть, вы пошли обратно в замок. Путь лежал мимо заснеженной опушки Запретного леса. Огромные вековые сосны стояли под белыми шапками, а сумерки окрашивали снег в нежно-синий цвет. Кругом не было ни души — только хруст снега под вашими сапогами.

Теодор внезапно остановился, потянув тебя за руку на себя. Ты обернулась и оказалась вплотную к нему. Смех и шутки как-то сами собой затихли. Вокруг воцарилась оглушительная, волшебная тишина ноябрьского вечера.

Тео медленно опустил ладони на твою талию. Его серые глаза потемнели, в них отражался свет первых вечерних звезд. Он смотрел на тебя так трепетно, словно ты была самым хрупким и ценным артефактом в его жизни.

— Больше никаких сов, — тихо, почти шепотом пообещал он, наклоняясь ближе.

Ты затаила дыхание и приоткрыла губы. В эту секунду мир вокруг вас словно перестал существовать. Теодор аккуратно коснулся своими губами твоих.

Этот поцелуй не был похож на то неловкое столкновение доспехов или панику в Большом зале. Он был невероятно нежным, глубоким и согревающим среди зимней прохлады. Тео притянул тебя ближе, обнимая за спину, а ты уткнулась ладонями в его грудь, чувствуя, как бешено и громко бьется его сердце. Больше не было никакой неловкости. Только ты, он, падающий снег и абсолютное, чистое счастье, в которое так хотелось верить.