Озвучивание не поддерживается в этом браузере
цена публичности
Утро началось не с поцелуев и улыбок.
Эмили проснулась в его квартире, в его кровати, в его объятиях, и первые несколько секунд чувствовала себя счастливой. Она лежала, слушая его ровное дыхание, чувствуя тепло его тела, и улыбалась в темноте. Ночь была идеальной. Разговоры, смех, прикосновения — всё это было похоже на сон, из которого она не хотела просыпаться.
Но потом она открыла глаза, потянулась к тумбочке за телефоном и увидела 47 пропущенных звонков от своего агента, 23 сообщения от коллег и бесконечную ленту уведомлений в социальных сетях.
Её сердце замерло.
Она села на кровати, не разбудив Джуда, и начала листать. Фотографии. Десятки фотографий с показа. Она с букетом белых роз. Он рядом с ней. Их крупным планом. Заголовки кричали с экрана:
«Звёздный футболист и королева подиума: тайный роман, раскрытый на показе»
«Джуд Беллингем прервал шоу ради Эмили Ройзман — что дальше?»
«Скандал или любовь? Пара, о которой говорит весь мир»
Эмили почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что этот момент настанет. Она знала, что их поступок не останется незамеченным. Но она не ожидала, что это будет так... быстро. Так громко. Так безжалостно.
Она открыла комментарии под своим последним постом, и её стошнило. Тысячи сообщений. Кто-то писал: «Какая красивая пара!», кто-то: «Она использует его для славы», кто-то: «Он мог бы найти кого-то получше», кто-то: «Она слишком холодна для него». Гнев, восхищение, зависть, ненависть — всё смешалось в один ядовитый коктейль.
Она почувствовала, как её руки начинают дрожать. Она положила телефон на тумбочку и прижала ладони к лицу, пытаясь успокоиться.
— Эмили? — раздался его голос, сонный и хриплый. — Что случилось?
Она повернулась к нему, и он увидел её лицо — бледное, испуганное, с глазами, полными слёз.
— Они всё знают, — прошептала она. — Весь мир. Все эти заголовки, комментарии... они говорят о нас, как будто мы... как будто мы просто спектакль.
Джуд сел, провёл рукой по лицу, пытаясь проснуться, и взял свой телефон. Он пролистал новости, и его челюсть сжалась. Он видел те же заголовки, те же фотографии, те же комментарии. Он знал, что это будет. Но он не ожидал, что это обрушится на них так рано.
— Я разберусь с этим, — сказал он твёрдо, но в голосе послышались нотки неуверенности. — Я сделаю заявление. Скажу, что мы просто друзья, что это было... что это был жест поддержки.
— Ты серьёзно? — она посмотрела на него с недоумением. — Ты хочешь врать? Сказать, что мы ничего не значим друг для друга?
— Я не знаю, что ещё сделать, — признался он, и в его глазах мелькнула растерянность. — Я не хочу, чтобы тебя атаковали из-за меня. Я не хочу, чтобы твоя карьера страдала.
Она покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается гнев.
— Ты не понимаешь, Джуд. Это не просто «атака». Это моя репутация. Это контракты. Это моя жизнь. Я строила её годами. А теперь все эти люди, которые никогда не видели меня, говорят, что я использую тебя, что я пустышка, что я...
— Ты не пустышка, — перебил он, беря её за руку. — Ты самая настоящая женщина, которую я встречал. Я не позволю им говорить о тебе так.
— И что ты сделаешь? — она высвободила руку. — Будешь раздавать интервью? Угрожать журналистам? Это только подольёт масла в огонь.
Они замолчали. Тишина между ними была тяжёлой, наполненной невысказанными словами и страхами. Это была их первая настоящая ссора после примирения. И она была горькой.
— Мне нужно ехать, — сказала она, вставая с кровати. — У меня сегодня встреча с агентом. Нужно понять, что делать с контрактами. Сколько брендов уже готовы разорвать соглашения.
— Останься, — попросил он, и в его голосе звучала мольба. — Мы можем разобраться с этим вместе.
— Мы не можем, — ответила она, не оборачиваясь. — Ты не понимаешь мой мир. Ты живёшь в мире, где скандалы только поднимают рейтинги. А в моём мире они разрушают всё, что я построила.
Она оделась быстро, не глядя на него, и уже у двери услышала его голос:
— Эмили. Ты вернёшься?
Она замерла на секунду, потом повернулась и посмотрела на него. В его глазах была такая боль и надежда, что у неё сжалось сердце. Но она не могла дать обещания, в котором не была уверена.
— Я не знаю, — честно ответила она. — Мне нужно подумать. Всё это слишком... слишком быстро.
Она вышла, закрыв за собой дверь, и оставила его одного в тишине его огромной квартиры. Он смотрел на закрытую дверь, сжимая кулаки, и чувствовал, как внутри закипает ярость — не на неё, а на весь этот жестокий мир, который не давал им даже минуты счастья.
Эмили приехала в офис своего агента и была встречена холодным взглядом Марты.
— Ты понимаешь, что натворила? — спросила Марта, закрывая дверь кабинета. — Три крупных бренда уже позвонили. Они говорят, что их репутация не выдержит скандала с твоим участием. Ты можешь потерять всё.
— Я не делала ничего плохого, — сказала Эмили, стараясь сохранять спокойствие. — Я просто... я встретила человека. Это не преступление.
— Это не преступление, — согласилась Марта. — Но это самоубийство для твоей карьеры. Ты — лицо брендов. Ты — пример для подражания. А теперь ты — героиня скандальных новостей. Ты понимаешь разницу?
Эмили сидела в кресле, чувствуя, как мир рушится вокруг неё. Она строила эту карьеру годами, жертвовала личной жизнью, здоровьем, сном. И теперь всё это могло исчезнуть из-за одного поступка, одного момента, одного мужчины.
— Что мне делать? — спросила она, и её голос прозвучал слабо.
— Сделай заявление, — сказала Марта. — Скажи, что между вами ничего нет. Что это было просто совпадение, что он просто поддержал тебя как друг. Это спасёт твою карьеру.
Эмили смотрела на неё и чувствовала, как внутри разрастается пустота. Она могла бы это сделать. Она могла бы сказать, что он ничего для неё не значит. Она могла бы спасти свою карьеру и похоронить свои чувства. Но она знала, что если сделает это, то потеряет себя окончательно.
— Я не могу, — сказала она тихо. — Я не могу врать.
— Тогда ты теряешь контракты, — холодно ответила Марта. — И я не смогу тебе помочь.
В то же время Джуд сидел в своей квартире и смотрел интервью, которое дала Мария Санчес. Она сидела в утреннем шоу с идеальной улыбкой и рассказывала о своих «отношениях» с Джудом.
— Мы были близки, — говорила она с притворной грустью. — Джуд — замечательный человек, но он не умеет любить по-настоящему. Он всегда ищет что-то новое. Я не знаю, что у него с этой моделью, но я сомневаюсь, что это серьёзно. Джуд не из тех, кто оседает.
Джуд сжал пульт так сильно, что тот треснул. Он хотел позвонить ей, высказать всё, что думает, но знал, что это только поднимет рейтинги её интервью. Он просто смотрел, как она улыбается в камеру, и чувствовал отвращение.
А затем его телефон зазвонил. Он посмотрел на экран и увидел имя своего агента. Тот звонил снова. И снова. И снова.
— Что? — рявкнул он, поднимая трубку.
— Джуд, у нас проблемы, — сказал агент. — Клуб недоволен. Они думают, что этот скандал отвлекает тебя от игры. Тренер сказал, что если это продолжится, тебя могут не поставить на следующий матч.
— Они не могут этого сделать, — сказал Джуд сквозь зубы. — Я лучший игрок в команде.
— Это не имеет значения, — ответил агент. — Репутация клуба важнее отдельных игроков. Ты должен что-то сделать. Либо ты публично опровергаешь эти слухи, либо ты теряешь место в основе.
Джуд отключился и швырнул телефон на диван. Он чувствовал, как его жизнь рушится. Всё, что он строил, всё, к чему он стремился, — всё это могло исчезнуть. Из-за неё. Из-за них. Из-за этого безумного мира, который не позволял ему быть счастливым.
Он сидел в пустой квартире и думал о ней. Об Эмили. О том, как она смотрела на него утром — с болью и страхом. О том, как она ушла, не оглянувшись. И он понял, что должен выбрать. Футбол или она.
Он не знал, что выберет.
А в нескольких километрах от него Эмили сидела в своём офисе, сжимая телефон, и видела те же заголовки, те же комментарии, те же угрозы. Она чувствовала, как её мир сужается до крошечной точки, и в этой точке был только он.
Она взяла телефон и написала ему одно сообщение:
«Нам нужно поговорить. Но не сегодня. Я не готова»
Ответ пришёл через минуту:
«Я буду ждать. Сколько понадобится»
Она посмотрела на экран, и слёзы потекли по её щекам. Она хотела быть с ним. Но она боялась, что если они продолжат, то потеряют всё, что у них есть.
И она не знала, что делать.
Комментарии