Моя геройская работа

Меня будит суета в семейном чате. Телефон вибрирует так настойчиво, что я, ещё не открыв глаз, уже понимаю: что-то случилось. Или не случилось, а просто кто-то из моей семейки нашёл новую причину для спора.

Тянусь к тумбочке, щурясь от яркого света, бьющего в окно, и вижу на экране время — десятый час. Чёрт. Нужно срочно вставать: скоро выходить на патруль со стажёрами, а я всё ещё в постели.

Выползаю из-под одеяла и плетусь в ванную, на ходу открывая сообщения. Пальцы ещё плохо слушаются, глаза слипаются, но я упрямо листаю чат, надеясь, что там просто очередная перепалка Нацуо и Фуюми.

Нацуо: Эми, мы тут поговорили с сестрой

Нацуо: Я приду на обед, но при одном условии

Ого! Это что-то новенькое. Нацуо, который отказывался даже находиться в одном помещении с отцом, вдруг соглашается прийти на семейный обед?

Я мгновенно просыпаюсь, и мои пальцы летают над экраном быстрее, чем я успеваю подумать.

Эмико: ВАУ!

Эмико: Я готова на всё! Повелевайте, мой король!

Нацуо: Ты съездишь с нами к маме.

Да твою ж налево!

Вот так, коротким предложением он отправляет меня в нокаут.

Замираю посреди ванной, держа в одной руке телефон, а другой — зубную щётку. И ведь знает же, жук, моё слабое место! И что я вряд ли соглашусь, но перед праздником я не смогу отказать.

Мой любимый ублюдок.

Эмико: А что, мою фотку уже сняли с доски «не пускать ни при каких обстоятельствах»?

Фуюми: Её там и не было никогда.

Эмико: Буквально, может, и нет.

Эмико: Но я в списке триггеров и женская версия человека, которому к ней нельзя.

Нацуо: Видишь, я же говорил, она не согласится.

Вот подлец. Да он же меня откровенно провоцирует! Прям вижу, как он гаденько усмехается, зная, что я клюну.

Шото: Эми, врач мамы говорит, что тебе можно прийти.

Фуюми: Это часть её лечения. Проверка на готовность перейти на следующий этап.

Эмико: Прекрасно.

Эмико: Я надеюсь, мне намордник не наденут на входе?

В этот момент сверху экрана сваливается уведомление. Я вижу имя отправителя и застываю.

Любовник ❤️: Привет

Любовник ❤️: Как ты сегодня?

Надо же, кто про меня вспомнил. Очень хочется огрызнуться в ответ, потому что Ястреб выбрал неудачное время, чтобы влезть в мою жизнь. И это не считая того, что он пытался меня убить и держал свои шпионские штучки у меня дома, а ещё врал.

Я помню: эти сообщения почти наверняка читают преступники, а значит, я должна быть милой и ласковой.

Грёбаное всё. Я в психушку не уеду со всеми этими условиями?

Фуюми: Пожалуйста, Эми.

Фуюми: Праздник же. Давайте не будем ссориться?

Заставляю себя сосредоточиться на основном чате. Мама. Больница. Семейный обед. Нужно решать что-то с этим.

Я не навещаю маму по нескольким причинам. Первая и главная заключается в том, что я никогда не скрывала, что я «папина дочка», а учитывая характер их отношений не удивительно, что на меня она реагирует почти так же, как на него.

Ещё до её отбытия в клинику меня задевало то, что хоть мы с Фуюми и одинаковые, отцовской крови во мне оказалось больше и выражается это не только в цвете моих волос.

В один из предыдущих разов, когда Нацуо и Фуюми убедили меня пойти с ними, у мамы случилась истерика. Меня сразу выставили из палаты, а потом чсно дали понять, что мне лучше не появляться на пороге.

Сказать, что я тогда была в шоке, не сказать ничего. Всё, на что меня хватило — позвонить Ямада-сенсею. Он приехал забрать меня, а потом два часа отпаивал чаем, прежде чем отпустил домой. Не задавал вопросов — просто сидел рядом, подливал кипяток и рассказывал дурацкие истории с радиопередач.

Нужно ли говорить, что после того случая я к больнице даже не приближалась?

Эмико: Ладно. Но тебе, братик, придётся расщедриться и не ругаться с отцом до конца ужина 😈

Нацуо: Это я обещать не могу

Эмико: Надо, Нацу. Я же согласилась на намордник. Значит, и ты сможешь 😘

Нацуо: ...

Шото: Я бы хотел пригласить друзей.

Нацуо: Это же семейный праздник.

Фуюми: Может, и ты девушку пригласишь?

Нацуо: НЕТ!

Я улыбаюсь, глядя на экран. Нацуо так очаровательно злится, что я почти забываю про тяжесть в груди. Почти.

Любовник ❤️: Хотел поблагодарить за подарок

Чуть было случайно не открыла чат. Пальцы уже тянутся к уведомлению, но я вовремя себя одёргиваю.

Подождёшь, я не могу лицемерить сразу в двух местах! Сам сколько пропадал? Ничего, сидела тихо.

Да и о каком подарке речь? Про фигурку или про то, что стало с моей шеей? Потому что, если Ястреб благодарит за второй «подарок», мне придётся напомнить ему, что поцелуй был актом отчаяния, а не романтическим жестом.

Хотя... кого я обманываю? Я сама не знаю, чем это было.

Эмико: Шото, зови, конечно. Ребята клёвые, я за них ручаюсь.

Фуюми: Отец не будет против?

Эмико: Если там будет Шото, отец будет «за», даже если мы притащим крокодила.

Нацуо: Потрясный семейный вечер. Половина присутствующих пришла от безысходности.

Эмико: Ты первый начал ;)

Усмехнувшись, я откладываю телефон на край раковины и, наконец, залезаю в душ. Горячая вода смывает остатки сна, наполняя лёгкие паром. Я стою под струями, закрыв глаза и позволяя себе ни о чём не думать.

Из зеркала на меня смотрит бледная, помятая девица с тёмными кругами под глазами. Отлично. Просто отлично. Я делаю обычный макияж чуть ярче, чем нужно, чтобы компенсировать усталость, и тщательно маскирую синяк на шее. Вчера я обработала его перед сном, так что выглядит он сносно: цвета приглушены, отёк спал. Замазываю их специальным гримом, затем припудриваю, получается сносно. Никто ничего не заметит, если не будет пристально разглядывать.

Завтракаю у себя — йогурт, гранола, кофе, — параллельно проверяя почту и комментарии. Вчерашний пост о стажировке набрал хорошие отклики: людям нравится видеть, как студенты Юэй учатся у профи. Я отмечаю про себя, что нужно будет сделать серию публикаций: «день из жизни стажёра», «закулисье геройского агентства», «что нужно знать перед стажировкой».

Аналитики прислали отчёт по динамике упоминаний: мой рейтинг снова ползёт вверх, хейтеры после Дейки понемногу затихают.

Переодеваюсь в форму, распихиваю по карманам карточки для раздачи и иду к лифту. У меня больше нет законных причин игнорировать Ястреба. Если я не отвечу, его новые друзья могут что-то заподозрить. Поэтому я открываю чат и пишу, вложив в сообщение всю ту лёгкость, которой не чувствую:

Эмико: Рада, что тебе понравилось 😊

А потом быстро отключаю звук и прячу телефон, прекрасно понимая, что это глупо и по-детски. Я вела переговоры с журналистами, с Комиссией, с разъярённым Старателем — но сейчас прячусь от одного-единственного сообщения. Стыдоба.

Перед патрулированием я успеваю заскочить к отцу. Стучу костяшками пальцев по косяку, прежде чем войти.

— Старатель, можно?

— Заходи, — его голос звучит низко и ровно. Он сидит за массивным столом, заваленным бумагами, но отрывается от работы и смотрит на меня. Пламя на его плечах колышется, отбрасывая тёплые отсветы на стены.

Я сажусь в кресло напротив. Собираюсь с мыслями — вчера после всего случившегося дерьма у меня не было ни сил, ни желания заниматься семейными делами, но откладывать больше нельзя.

— Что-то случилось? — спрашивает он, откладывая ручку.

— Нет. Просто я вчера забыла сказать тебе, что мы с Фуюми задумали собрать всех на семейный ужин в честь Омисоки. Шото собирается позвать друзей из академии.

Отец молчит. Я вижу, как его пальцы, лежащие на столе, чуть сжимаются — единственный признак волнения, который он себе позволяет.

— Нацуо тоже согласился? — уточняет он.

— Ага. Но с условием, — фыркаю я не сдержавшись.

— Каким?

— Я... — во мне всё ещё кипит протест, но всё же признаюсь, — поеду с ними навестить маму.

Отец молчит. Его лицо остаётся непроницаемым, но я знаю, эта тема для него такая же непростая, как и для меня. Я жду, что он скажет что-то вроде «это твоё дело» или «поступай как знаешь», но вместо этого отец откидывается в кресле и задумчиво смотрит на меня.

— Ты готова?

Вопрос застаёт меня врасплох.

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Наверное, нет. Но сделаю это. Мы ещё не договорились на дату, но я постараюсь встроить в свободное время.

— Не переживай об этом и бери время, которое тебе удобно.

— Спасибо.

Старатель кивает — медленно, задумчиво. Потом снова смотрит на меня, и в его взгляде появляется что-то очень отдалённо напоминающее смущение, если бы он был способен на такие тонкие эмоции.

— Для Омисоки ведь нужно купить подарки?

— М?

— К празднику. Если собирается вся семья, надо подготовиться, — отец смотрит на меня. — Что обычно дарят в таких случаях?

Я не могу сдержать улыбку. Энджи Тодороки, герой номер один и человек, который в одиночку сражается с ному, задумался о том, что дарить своим детям? Завтра красный снег выпадет.

— Ну, — я растягиваю слово, — по-разному. Сладости, тёплые вещи или что-то для дома. Я могу заняться этим.

— Нет, — он качает головой. — Я хочу сам.

Снегу точно быть. Это... невероятно.

— Хорошо. Тогда я подумаю и скину тебе варианты где-то вечером.

Он снова кивает, и в его глазах мелькает что-то, отдалённо напоминающее благодарность.

Мы вместе выходим из кабинета. Я по привычке вытаскиваю из кармана телефон, чтобы проверить уведомления — стажировка, рабочие чаты, возможно, что-то от Каори. В эту секунду телефон вибрирует в руке, и на экране всплывает сообщение:

Любовник ❤️: Ты сегодня выйдешь на патруль?

Отец стоит рядом. По закону подлости красное сердечко, ярко выделяющееся на белом экране, привлекает внимание, и его взгляд опускается к моему экрану.

Я замираю. Воздух вокруг нас становится плотнее от жара. Старатель медленно переводит взгляд с телефона на моё лицо, и я вижу, как его брови сходятся на переносице.

— Эмико, — его голос не сулит ничего хорошего. — Кто это?