Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 38. Ястреб
До офиса я иду будто во сне. Ноги переставляются сами, но я их почти не чувствую — только отстранённо отмечаю, как подошвы касаются асфальта. Можно было бы полететь, но у меня нет уверенности, что я не впечатаюсь в какой-нибудь рекламный щит.
Ощущение реальности пропало напрочь. Мне одновременно и холодно, и жарко: декабрьский ветер забирается под куртку, но внутри всё горит, будто я проглотил угли.
Она. Меня. Поцеловала.
Это правда было? Или я сошёл с ума, и психика выдала это событие, пытаясь защитить от страшной правды — я всё же убил девушку, которая стала для меня якорем?
Что там, в переулке, я всё-таки сжал пальцы сильнее, и она обмякла в моих руках, а всё остальное: поцелуй, прикосновения, её улыбка — просто галлюцинация мозга, который не выдержал шока?
Пару раз я замираю прямо посреди тротуара. Прохожие обтекают меня, как вода — камень. Одни узнают и пытаются что-то спросить, сфотографировать. Кто-то бросает раздражённый взгляд, но мне плевать. Я борюсь с желанием развернуться и полететь обратно, чтобы убедиться, что Эми нет в том переулке. Что она ушла, спустилась в метро и уехала домой.
Что она жива и всё, что было, не плод моего воображения.
Она правда меня поцеловала?
Признаю: кураторы были правы. Нельзя было привязываться к этой девушке. Сейчас я буквально варюсь в котле с кипящим маслом, и каждая мысль о ней — это новый ожог.
Она могла устроить проблемы. Поднять крик, завязать драку посреди улицы. Вероятнее всего, я бы победил, но это привлекло бы внимание. Камеры, прохожие, полиция. Моя миссия оказалась бы под угрозой. Всё, что я строил месяцами, рухнуло бы в один момент. А она увела меня с улицы. Разыграла всё так, чтобы защитить меня.
Пальцы сжимали её горло. Я чувствовал, как бьётся её пульс под моей ладонью, быстрый, испуганный, будто у пойманной птички, но всё равно продолжал. Смотрел ей в глаза и думал: «Это конец».
Проклятье! Я знаю, что миссия превыше всего. Я должен был выполнить задание. Она чуть не погибла из-за моей ошибки — из-за того, что я не смог удержать дистанцию. Какой же я придурок.
Ей пришлось сделать всё это, потому что я не нашёл способа. Эми нашла решение вместо меня. Лучше бы она заморозила меня, а после разбила на тысячу ледяных осколков. Было бы справедливо.
Я всё испортил. Теперь она ко мне и на расстояние выстрела не подойдёт. Ещё бы — ей пришлось целовать того, кто едва её не убил.
Но вот беда: мне понравилось.
Возвращаюсь в офис, отдаю сладости, сажусь работать. Сотрудники встречают меня настороженными взглядами — кажется, они ожидали, что я снова исчезну, — но я молча беру первую папку из стопки и погружаюсь в документы.
Нужно немного прояснить мысли, прежде чем возвращаться к Фронту. Нельзя, чтобы Скептик заметил моё состояние, а значит, нужно вернуть контроль. Вот только когда едва не убиваешь одного из самых важных людей, тяжело вести себя так, будто ничего не произошло.
Меня заваливают бумагами, которые нужно подписать — контракты, отчёты, страховые формы, — и я со вздохом берусь за дело. Ручка скользит по бумаге, оставляя мой росчерк. Вчитываюсь в текст, заставляя мозг работать, но перед глазами всё ещё стоит она: её серые глаза, её улыбка, прохладные пальцы на моих плечах.
Отвлекает звук сделанного снимка. Я поднимаю голову и смотрю на Токоями, который стоит в паре метров от меня с телефоном в руке.
— Ты чего?
— Отчёт для Эмико-сан, — спокойно поясняет он, и я вижу, как его Тень одобрительно колышется за плечом.
О, точно. Я же чуть было не убил девушку, которая спешила помочь своему агентству не влететь на большие деньги. А ещё обещала моему стажёру список книг для развития его причуды, сидела с ним на кухне и объясняла теорию Юнга, пока я шлялся по горам и помогал красть медицинское оборудование. И которая, чёрт возьми, единственная вспомнила про мой день рождения.
Понятия не имею, как я собирался жить, если бы и правда убил её. Чувствую себя последней мразью.
— Скажи хоть, что ответит, — усмехаюсь я, возвращаясь к работе. Выходит криво, но никто не замечает.
Токоями садится рядом, помогая с документами. Его пальцы ловко сортируют бумаги, раскладывая по стопкам: срочное, важное, подождёт. Я нервно поглядываю на его телефон. В конце концов, он жужжит от входящего сообщения и на экране появляется до боли знакомая аватарка.
Жива? Это всё не плод моего воображения?
— Говорит, что вы молодец, — читает Токоями и чуть заметно улыбается. — И желает нам хорошо поработать.
Она жива, значит, у меня ещё есть повод продолжать бороться. Я не убил её, всё, что случилось в переулке, было на самом деле — и поцелуй, и её улыбка, и то, как она надела мои очки. Мне нравится, как мои вещи смотрятся на ней.
Продолжаю разбираться с документами, обдумывая всё, что случилось.
Эми подставилась из-за меня. Я не мог и надеяться, что она разыграет эту сцену так чисто. У Фронта не будет претензий и подозрений: они сами хотели, чтобы я с ней сблизился. Можно будет сказать, что предпосылки были ещё до моего вступления в фронт, а теперь всё вышло на новые позиции.
Влюблённый идиот, который целуется в переулках, — идеальное прикрытие. И таким легко манипулировать. Она создала мне обоснованный повод покидать базу под видом поддержания этих отношений.
Надеюсь, Эми понимала, какую игру развернула. Общение с ней даёт возможность выводить информацию и безопасно передавать Комиссии и Старателю, как я и планировал изначально.
Чокнутая. Но какая смелая! У неё не было ни одной причины помогать мне, но она всё равно это сделала. Эми не дурочка, прекрасно понимает, куда лезет, но по своему желанию, а не по принуждению, как пришлось мне, когда я получил это задание. Я восхищён и напуган её бесстрашием.
Токоями отходит, чтобы налить себе ещё кофе, и я замечаю, что его телефон остался на стопке бумаг. Он лежит экраном вверх, и я вижу, что чат с Эмико всё ещё открыт. Не думая ни секунды, я хватаю телефон и увожу руку так, чтобы её прикрыло от камеры крыло.
Токоями: Прости меня
Некоторое время ничего не происходит. Я смотрю на экран, затаив дыхание. Сердце колотится где-то в горле. Потом загорается значок прочитанного сообщения.
Я не могу написать ей со своего номера, Скептик отследит его в ту же секунду.
Эмико: ?
Токоями: Прости
Я жму на отправку снова и снова. Палец давит на экран, будто это может что-то изменить.
Токоями: Прости
Токоями: Прости
Токоями: Прости
Токоями: Прости
Токоями: Прости
Токоями: Прости
Токоями: Прости
Эмико: Верни парню телефон :)
Токоями: Прости
Токоями: Прости
Токоями: Прости
Эмико: Не забудь удалить переписку
Токоями: Прости
Токоями: Прости
Токоями: Мне жаль
Я выделяю сообщения и удаляю их из чата. Замечаю, что Токоями отходит от кофемашины.
Эмико: Тебе лучше не умирать там
Эмико: иначе точно не прощу
Жаль, что я не могу сделать скриншот этих сообщений. Я бы сохранил их и перечитывал каждый раз, когда становится совсем паршиво. Стираю их тоже и оставляю телефон на диване, возвращаясь к бумагам как раз в тот момент, когда Токоями садится рядом. Он берёт телефон, проверяет уведомления, ничего не замечает и кладёт его на стол экраном вниз.
Внутри снова что-то оживает. Эмико злится на меня — это понятно. Кто бы не злился, если его пытались убить. При других обстоятельствах я бы полетел к ней немедленно и искал способ заслужить прощение — цветы, подарки, что угодно, право пытать меня любым из вариантов в отместку, но я не могу. Каждый шаг отслеживается.
Эмико не пожелала мне сдохнуть в муках за всё, что я натворил, это внушает определённую надежду. С учётом того, что теперь нам придётся отыгрывать пару перед Фронтом, — тут она права. Я вряд ли смогу держаться от неё подальше.
Она почти наверняка ненавидит меня после того, что я сделал, но эта девчонка подписала нам обоим приговор. Пора признать: я не смогу держаться от неё подальше. Не сейчас, когда она под кожей, как вирус и лекарство, как единственное, что удерживает мой самоконтроль.
Успев разрулить все проблемы — подписать бумаги, раздать задания, ответить на самые срочные вопросы, — я отдаю распоряжение, чтобы Токоями с другими агентами брали на себя часть патрулей.
Парню и правда нужно практиковаться, а не просиживать штаны в душном офисе. Он кивает, и я вижу в его глазах благодарность пополам с удивлением. Наверное, не ожидал, что Вьюга настолько хорошо на меня влияет.
Решаю залететь домой, прежде чем возвращаться к злодеям. Возьму кое-какую сменную одежду и заодно... хочу увидеть, что обещала прислать Эми.
Квартира встречает привычной тишиной и холодом. Я не был здесь несколько недель, и за это время она стала ещё более пустой, чем обычно. Белые стены, минимум мебели, ни одной личной вещи на виду. Идеальное жилище для человека, которого не существует. Я прохожу в спальню, открываю шкаф, кидаю в сумку пару футболок, запасные штаны.
Телефон вибрирует — уведомление от консьержа. Днём принесли доставку. Я спускаюсь, забираю аккуратно запечатанную и перевязанную лентой коробку и возвращаюсь в квартиру.
Ставлю на стол и несколько секунд просто смотрю на неё, не решаясь открыть. Не считая подарков от фанатов, для меня впервые делают что-то подобное.
Волнительно, чёрт возьми. Если там бомба, которая прикончит меня за дневную выходку, должен ли я сперва написать ей сообщение с извинением?
Беру нож и аккуратно разрезаю скотч. Откидываю створки и замираю.
Бомбы нет. Зато есть ещё одна коробка, а внутри фигурка Старателя, которую я видел у неё дома.
Полуметровая, с подсветкой пламени из полупрозрачного пластика. Прототипом я любовался, когда я впервые попал к ней в квартиру. Я помню, как заворожённо смотрел на неё, искал кнопку подсветки и чувствовал себя ребёнком.
Очевидно, я пропустил предзаказ, закрутился с Фронтом и забыл отследить дату выхода. А Эмико подумала об этом и заказала. Для меня.
Достаю детали и собираю фигурку. Если в ней и были какие-то изменения, я не замечаю. Старатель в динамичной позе, с выброшенной вперёд рукой, с пламенем, которое мерцает, если нажать кнопку на подставке, что я и делаю. Комната озаряется мягким оранжевым светом. Пластиковый Старатель смотрит на меня с немым укором, будто говорит: «Ну и что ты натворил, парень?»
Закрываю глаза. Эмико Тодороки, ты крупно влипла.
Сегодня ты можешь ненавидеть меня за то, что я сделал. Можешь злиться, обижаться, избегать. Но отвязаться от меня у тебя уже не выйдет.
Я закончу эту миссию. Я вытащу Фронт на свет и исправлю всё, что натворил. И когда это закончится — я приду к тебе не как Ястреб и герой номер два. И я найду способ заслужить твоё прощение.
Ставлю фигурку на стол — прямо посреди пустой гостиной, и комната сразу становится чуть более жилой. Ощущение, что здесь никто не живёт, наконец, исчезает.
Спасибо, Эми. За всё.
Комментарии