Моя геройская работа

Я делаю достаточно неправильных решений, но самое глупое из них на сегодняшний день — попытка держаться от неё подальше.

Видят боги, я пытался быть на расстоянии, чтобы даже капля грязи, в которой я тону, не коснулась этой девушки. А ведь Эмико тянулась ко мне.

Я чувствовал её взгляд на моих перьях каждое утро, когда она завтракала и проверяла новости. Видел её сообщения среди всплывающих уведомлений, короткие, тёплые, иногда смешные, но не мог дочитать их, чтобы не привлекать внимание Скептика. Мои пальцы зависали над экраном, а потом я убирал телефон в карман и шёл дальше, делать то, что должен.

Когда я отправился на очередное задание Фронта и, выполнив его, понял, что ничего не чувствую, я осознал: миссия на грани провала. Из-за меня.

Да, лишние эмоции на таком задании не нужны — это первое, чему учат шпионов, — но я путаю границы. Перестаю понимать, что правильно, а что нет. Теряю ориентиры.

Я общаюсь с людьми, которые искренне верят в то, что говорят, которые поддерживают друг друга. Проклятье, да многие из них только сейчас обрели нечто похожее на семью. И я чувствую себя последним ублюдком, потому что знаю: однажды мне придётся их предать.

Да. Я. Сочувствую. Злодеям.

Вызывайте психбригаду. Мне пора лечить голову.

И всё же, зная, как на самом деле устроено общество: Комиссия, рейтинги, безжалостная машина, перемалывающая людей в пыль, я признаю: здесь им лучше, их сердца наконец бьются спокойно. Подобного они не ощутят снаружи, вынужденные справляться с требованиями общества, которое никогда их не примет.

Да уж, Кейго. Ты совсем чокнулся на этом задании. Сочувствовать врагам — верный путь к провалу.

— Ястреб! — из здания выходит Твайс и замечает меня сидящим на одном из балконов второго этажа. Я свесил ноги вниз и рассеянно смотрел на горы, окружающие базу. — Ты чего там?

— Да вот, жду, когда вы, ребята, закончите секретничать и мне можно будет зайти с отчётом! — я натягиваю на лицо приветливое выражение и спрыгиваю вниз. Мышцы слушаются с трудом, но я справляюсь. — Чо, как у нас дела? Приближаемся к освобождению или стоим на месте?

— О! Приближаемся! — его глаза загораются энтузиазмом. — Мы сегодня распределяли группы по отрядам! Представляешь, у меня будет...

— Тс-с-с-с! — я касаюсь его плеча. — Это наверняка что-то секретное, да? Тебе точно можно говорить?

— Вот чёрт! — он хлопает себя по лбу. — Заткнись, придурок!.. Спасибо тебе, Ястреб! Ты настоящий друг!

Что мне нравится в Джине, так это простодушие. Его причуда представляет для нас, героев, главную угрозу — он может клонировать кого угодно, включая меня самого, — но как человек он хороший.

Не могу отделаться от мысли, что, попади Джин в ту же программу, что и я, его жизнь сложилась бы совсем иначе. Бубайгавара тянется к людям, хочет помогать, но оказался там, где он есть, потому что ему не повезло, как мне. Общество отвернулось от него, как отворачивается от всех «неудобных».

— Ладно, я думаю, тебе можно сказать, — не выдерживает он. Его лицо меняется: секунду назад спокойное, а теперь на нём снова горит энтузиазм. — На самом деле нам выделили по отряду. Как в настоящей армии, представляешь?!

— Ого. Звучит очень круто! Мне теперь надо как-то по-особенному к тебе обращаться? Генерал Твайс?

— Да! То есть нет!.. Хотя да, звучит круто! — он мечется между эмоциями, лицо то озаряется улыбкой, то мрачнеет. — Но я не знаю, справлюсь ли. Кому я нужен? Я никто. Я даже собой управлять не могу, а тут целый отряд. Это катастрофа. Нет, я справлюсь!.. Наверное...

— Слушай, а ведь я могу помочь тебе, — я касаюсь подбородка, делая вид, что размышляю. — Я же немного изучал и книжки АРИС, и их структуру. Если хочешь, я тебя подтяну. Будешь управлять своей группой как будто всю жизнь только этим и занимался.

— О, ты можешь?! — предложение воодушевляет его. Его глаза загораются надеждой. — Да! Пожалуйста! Ты лучший!.. Хотя нет, ты, наверное, просто издеваешься надо мной... Нет, ты правда можешь помочь!

— Замётано. Ты когда свободен?

Мы договариваемся посидеть вечером, после того как я сдам отчёт, а он поговорит с другими членами Лиги. Твайс убегает, окрылённый, а я остаюсь стоять посреди двора, глядя ему вслед.

Сегодня я помог украсть медицинское оборудование из детской больницы. Теперь вот собрался учить одного из самых опасных злодеев не просто управлять группой людей, но, возможно, и собственными клонами. Я точно спасаю общество или веду его в ад?

Иногда мне кажется, что разницы уже нет.

Закончив паясничать перед начальством в лице верхушки АРИС. Как я выяснил, Лига не особо интересуется управлением. Не очень понятно, почему их вообще привлекают. Тот же Твайс, как лидер отряда и правда не слишком хорош.

Впрочем, я не стану вникать в мотивы. Отчёт сдан, похвалы собраны, я покидаю зал, чувствуя тошноту. В последние дни я сделал для них много грязной работы.

Нужно сказать спасибо, что убивать пока никого не приходится, но это лишь вопрос времени. Я знаю, что однажды они прикажут мне избавиться от кого-то ещё, тогда придётся выбирать.

Телефон вибрирует. Я поднимаю его, и сердце пропускает удар, как и всякий раз, когда я вижу её аватарку.

Snowstorm: Привет.

Snowstorm: Мне нужна пара твоих...

Snowstorm: Если нет, буду пытать...

Я не открываю сообщение целиком — только вижу обрывки во всплывающем уведомлении. Чего бы она ни хотела, я с радостью сдамся на любую пытку.

Есть что-то извращённое в этих обрывочных фразах, которые я намеренно не открываю, боясь, что Скептик отследит, но даже крохи: «привет», «нужна», «пытать», греют меня как глоток горячего чая.

Я снова выхожу на улицу, думая, чем заняться. Пойти поесть? Пожалуй, да. В столовке легко собирать информацию, хотя эмоционально это тяжело.

Я продвинулся уже достаточно далеко, спасибо Твайсу и его болтливости. Нужно узнать побольше про эти группы и выяснить имена лидеров. У меня есть догадки, но нужны подтверждения — потом можно будет передать данные своим.

Из-за поворота появляется Скептик, неизменно набивающий что-то в ноутбуке. Его пальцы летают над клавишами с такой скоростью, что я едва различаю движения.

— Ястреб.

— Приветик! — глуповатая улыбка уже возникает автоматически. Я так долго её ношу, что она стала почти настоящей. — Как там моё последнее задание? Груз добрался?

— Добрался, — Скептик на секунду отрывает взгляд от экрана. — Хорошая работа.

— Ну и славненько. Можно поесть со спокойной душой.

Уже собираюсь проскользнуть мимо, чувствуя, как напряжение отпускает плечи — ещё пара шагов, и я скроюсь за дверью столовой, — когда слышу неприятное:

— Стой.

Спину обжигает холодом нехорошего предчувствия.

— Что такое?

— Ты читаешь сообщения? — его голос звучит буднично, но я знаю: каждое слово — проверка.

Твою мать. Неужели заметил? Видел, как я зависаю над уведомлениями, или отметил, что мой пульс ускоряется при виде её имени?

— Неа. Работы многовато в последние дни, — придать телу расслабленную позу трудно. Мои мышцы сейчас напряжены так, словно я робот, а не человек. — А чё? У героев что-то случилось?

— Тебе пишет Вьюга. Это хороший повод наладить контакт, который мы обсуждали.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

— Да? Хм... — я достаю телефон и открываю геройскую сеть.

Сотни чатов буквально горят значками срочности. Очень многие потеряли меня за эти дни — коллеги, друзья, Комиссия. Смахиваю все уведомления ради одного-единственного чата.

Она едет в мой офис? Это не так плохо, как могло бы быть, — к зданию Комиссии я сейчас и на снайперский выстрел не подойду.

— Хочет, чтобы я подписал какие-то документы, — читаю я вслух, простодушно поворачивая к нему телефон, хоть и прекрасно понимаю, что он уже давно всё видел и прочитал. — Блин, так лениво лететь обратно... Может, в другой раз?

— Лети, — отрезает Скептик, не купившись на мой спектакль. — Я даю разрешение покинуть базу. Нужно контролировать, чем заняты герои.

Ага, конечно. Контролировать. Как будто я единственный его шпион, вхожий в здании комиссии.

Ладно, я пытался держаться от неё подальше. Честно говоря, у меня уже сводит зубы от этого «подальше». Глупо отрицать: мне нужен этот глоток прохладного воздуха.

Я пишу Твайсу короткое сообщение: извиняюсь, что приходится отложить урок, ссылаюсь на задание Скептика, а после ударяю крыльями и поднимаюсь в небо.

Главное — не сорваться. Нужно помнить, что на моих перьях датчики, которые слушают и чувствуют меня и всё, что меня окружает. Один из них способен подключиться к камерам — Скептик сталкер похлеще меня.

Нужно держать себя в руках. Никаких лишних слов, прикосновений, намёков.

Лечу домой и ловлю себя на том, что чем дальше от базы в горах, тем легче мне дышится. Удавка на горле всё ещё мешает, но здесь, в небе, кажется, что у меня ещё есть шанс выбраться из этой тьмы.

Расстояние до города кажется ерундой. Скептик может заметить, что я тороплюсь, но иначе не выходит.

Я хочу увидеть её снова. Сейчас она много работает и домой приходит только поспать. Я даже чувствую её редко — перо в её квартире улавливает лишь короткие всплески активности: вот она пришла, вот упала на диван, вот уснула.

Она уже у меня в офисе. Оставленные там перья улавливают её присутствие, и это очень волнительно.

Вьюга на моей территории. Интересно, о чём думает? Осматривается? Разумеется, у неё та же привычка, что и у меня. Замечает ли детали, которые я уже не замечаю?

Я вваливаюсь в офис как ни в чём не бывало — через окно, потому что двери для тех, у кого нет крыльев.

Мои сотрудники, похоже, настолько в шоке от этого внезапного визита, что просто замирают. Секретарь роняет трубку. Диспетчеры забывают про звонки. Кто-то даже привстаёт со стула, не веря своим глазам. И слава богам — я не готов решать их проблемы.

Эми болтает с Токоями. Что такое интересное они обсуждают, раз не замечают моего эффектного появления?

Я вижу их через стеклянную перегородку кухни: Эмико сидит за столиком, обхватив кружку ладонями, а Токоями подаётся вперёд, его Тёмная Тень колышется за плечом. Они так увлечены разговором, что я успеваю подойти почти вплотную.

— О каких проблемах речь? — влезаю я в разговор.

А после забываю собственное имя. В меня врезается взгляд пепельно-серых глаз. Благодаря хорошему свету — мягкому, рассеянному, льющемуся через стеклянную крышу, — сейчас они будто отливают серебром.

Это как удар под дых. Как глоток воздуха после погружения. Как...

На миг меня окатывает страхом. Я игнорил её так долго. Что она успела подумать?

Может, разозлилась и вычеркнула меня из списка адекватных? Не то чтобы я там когда-либо прописывался, конечно.

Или решила, что я потерял интерес? Может, обиделась — и теперь смотрит на меня с холодным равнодушием, за которым ничего не стоит?

— Ястреб-сан! — Токоями едва со стула не падает. Его Тень взвивается вверх, как испуганная кошка. — Я... мы просто...

— Расслабься, — успокаиваю его и снова смотрю на Эмико.

Как же я скучал. Такое чувство, что всё это время я дышал лишь на четверть объёма лёгких. Она сидит передо мной, и я понимаю, что все мои попытки держаться подальше были обречены с самого начала.

— А ты, Вьюга, как я понимаю, приехала меня пытать?

— В точку, — она усмехается, и эта усмешка раскалывает мой самоконтроль как скорлупу. — Как ты мог бросить стажёра на бумажках? Я подбиваю его высказать тебе много ласковых отзывов на стажировку.

Может, её причуда и связана со льдом, но других она умеет только согревать.

— Что ж, признаю аргумент справедливым, — я покорно склоняю голову и протягиваю руки, предлагая надевать наручники. — Каюсь, виновен.

— Где вы были?! — приходит в себя Токоями. Его голос звучит громче обычного, и я слышу в нём искреннюю злость. — Мы тут... не знали, что и думать! Секретарь уже третью неделю не спит нормально!

— Была работёнка, очень важная, — я тру шею, чувствуя себя нашкодившим школьником. — Но, я смотрю, Вьюга удачно подхватила мои задачи наставника. Надеюсь, ты принесла резюме и устраиваешься ко мне на работу? Если нет — ты всё равно принята. Можешь приступать.

— Если я буду здесь работать, ты на свои важные работёнки не полетишь, — Вьюга смотрит на меня поверх чашки, и в её глазах пляшут искорки. — Как минимум пока не разгребёшь завал.

— О, тирания. Мне нравится. Ты не против, я должен немного изменить твой костюм. Нужно добавить плётку.

У меня нет ответа на вопрос, что за чушь я несу.

Сотрудники, осознав, что я и правда здесь, дружно вваливаются на кухню с накопившимися проблемами, едва не погребая меня как лавина.

Диспетчеры кричат о необработанных заявках, секретарь машет кипой неподписанных бумаг, кто-то из агентов требует утвердить график патрулей на следующую неделю. Я чувствую себя плотом, на который обрушился шторм.

— Стоп! Стоп! — я поднимаю руки. — Не всё сразу! Выстроить задачи по мере срочности! Сперва я решу вопрос Вьюги, потом всё остальное.

— То есть он прилетел только потому, что Вьюга заехала? — не выдерживает один из диспетчеров.

— Вьюга, вы могли бы навещать нас почаще? — подхватывает второй, и в его голосе звучит искренняя надежда.

Вот засранцы. Совсем забыли, кто тут босс.

— У вас что, работы другой нет?! — возмущаюсь я. — Так я полетел тогда. Эми, где твои бумаги?

Они нехотя расходятся, бросая на меня многозначительные взгляды. Токоями тоже поднимается, забирая свою кружку:

— Эмико-сан, напомните ещё раз, какие книги мне искать?

— Всё, что найдёшь про Юнга, — отвечает она, чуть повернувшись к нему. — Я могу скинуть тебе те, что есть у меня, но это будет только вечером.

— Спасибо, — он улыбается — впервые за всё время, что я его здесь держу.

— Вы психологией увлеклись? — мне физически необходимо участвовать во всех диалогах с Эмико. Не могу просто стоять и молчать, когда она рядом.

— Не совсем, — девушка качает головой. — Показалось, что он сможет лучше понять свою Тень, а значит, и справляться с ней.

— Оу... А ведь да, — я перевожу взгляд на Токоями. — Что-то я не подумал. Его причуда и впрямь напоминает юнгианскую Тень.

— Просто вы редко думаете о ком-то кроме себя, — огрызается Токоями.

Неправда. Я много думаю об Эмико. Но вслух говорю другое:

— Это что, обещанные ласковые? Ладно, ворчун. Тащи сюда то, над чем сейчас работаешь, — подумаю, что можно сделать.

Токоями уходит за бумагами, а секретарь тем временем приносит мне стопку документов Вьюги. Я падаю на стул, который только что освободил стажёр, и подписываю всё не глядя. Даже если здесь контракт на рабство, я буду только за.

Когда сотрудники разбегаются сортировать задачи, Эми тихо спрашивает:

— Всё нормально? О тебе давно неслышно.

— Теперь нормально, — одна из немногих настоящих улыбок за последние дни. — Работы сверху подкинули, едва успеваю разгребать. А как твои дела?

— Сейчас по большей части занимаюсь стажёрами, — она внимательно смотрит на меня.

— На рефлексах ещё и моего подтаскиваешь? Не могу не поблагодарить. Времени совсем не хватает...

Серые глаза изучают моё лицо, и я прекрасно понимаю, что она видит. Тени под глазами, заострившиеся скулы, усталость, которую невозможно скрыть никакой улыбкой.

Я на нервах, а такая внимательная девочка их точно не пропустит.

— Тебе чем-нибудь помочь?

Просто продолжай говорить со мной. Я хочу запомнить как можно больше, пока не вернусь в тот ад. Твой голос, глаза, то, как ты держишь кружку обеими руками. Нужно будет спрятать её, теперь это трофей.

Как хмуришься, потому что понимаешь, что я вру.

— Всё в порядке, правда. Я разберусь. Но спасибо за предложение, — возвращаю ей документы. — Вот, держи. Извини, что так вышло, надо было раньше сдать. Если у вас будут проблемы с ними, я готов взять расходы на себя. Это же по моей вине задержка.

— Не, не нужно. Мы ещё успеваем, пусть и сроки накаляются.

Её взгляд скользит по офису. Чёрт, она сейчас скажет, что уходит.

— Ты голодная? — выпаливаю я раньше, чем она успевает произнести эти неприятные слова. — Пошли обедать. Я угощаю.

— Тебя загрызут, если рискнёшь покинуть офис, — замечает она, кивая на моих сотрудников, которые косятся на нас с плохо скрываемым возмущением.

— Я скажу, что принесу им пончики, — отмахиваюсь я и хватаю её за руку. — Ну же, идём. Я не смогу работать без дозаправки.

— Ладно, — она позволяет стащить себя со стула. — Но угощать буду я.

— В честь чего это? Я позвал, значит я тебя кормлю.

— А ты помнишь, какой сегодня день?

Я зависаю. Какой день? Суббота? Нет. Среда?

— Не особо, а что?

— Профиль в сети говорит, что сегодня у тебя день рождения, — усмехается Вьюга, и её глаза теплеют. — Если ты не подделывал анкету, то лучше вернись в офис с тортом.

Вау. Я забыл о собственном дне рождения, но о нём не забыла она.

Прекрасно. Просто прекрасно.