Моя геройская работа

Шото: Ещё две станции, и мы на месте.

Эмико: Супер. Я вышла за кофе через дорогу от агентства. Вам взять чего-нибудь?

Ответ приходит через некоторое время. Видимо, он спрашивает у друзей.

Шото: нет, спасибо

Заказываю один большой кофе и жду ребят у входа. Прохладный декабрьский ветер смешивается с запахом свежемолотых зёрен, и я делаю глоток, наблюдая за оживающим городом.

Я знала, что Шото, скорее всего, придёт проходить практику у нас, но то, что он позовёт друзей, стало приятным сюрпризом.

Ученик Всемогущего в лице Мидории и Бакуго, для которого я ещё во время лекции про социальный образ провела параллель со Старателем, теперь тоже в нашей команде. Должно быть, весело.

Успеваю ответить на комментарии в соцсетях, когда парни появляются из выхода метро. Машу им рукой и жду, когда подойдут. Шото, как всегда, невозмутим — его волосы слегка шевелятся на ветру, а лицо сохраняет спокойствие, хотя я прекрасно знаю, что общение с отцом даётся ему непросто. Бакуго выглядит раздражённым: руки в карманах, брови сведены к переносице, но от моего взгляда не ускользает жадный блеск в его глазах, когда он смотрит на фасад агентства Старателя. Мидория опять нервничает, то и дело поправляет лямку рюкзака и что-то бормочет себе под нос. Забавно то, как настолько разные люди стали друзьями.

— Привет, — здороваюсь я, когда они подходят ближе. — Нормально доехали? Вы как сегодня? Голодные или нет?

— Завтракали, спасибо, — поясняет Шото.

— Класс. Тогда пошли, покажу, где будете ночевать, а потом переодевайтесь в костюмы и пойдём на экскурсию.

— В костюмы? — удивляется Мидория.

— Ага. Мы погрузим вас в настоящую геройскую работу, практика показывает, что это самая эффективная стратегия. Да и нет никакого смысла держать вас на бумажной работе, хотя это тоже будет.

Новость парней явно воодушевляет.

— Официально ваш куратор на время этой практики — Старатель, но чаще вы будете взаимодействовать со мной, продолжаю я. — Он обычно загружен по самую макушку. Если меня не будет, вопросы к нему. Или я покажу, к кому можно подойти. Шото, можешь скинуть друзьям мой и номер Старателя? А мне ваши, на всякий случай. Не стесняйтесь звонить, если что-то будет нужно.

Мы входим в здание. Охранник по моему запросу уже закончил делать бейджики для ребят, которые я сразу раздаю им.

— С помощью этих штук вы ходите по зданию, — объясняю я, пока парни вертят в руках пластиковые карточки с их фотографиями. — Не везде, в целях безопасности, но все основные помещения и вход на этажи вам доступны.

Парни останавливаются в центре холла, осматриваясь. Здесь строго и лаконично. Когда-то это была гостиница, которую отец выкупил и отреставрировал. Вместо привычной для многих агентств помпезности — сдержанный минимализм: высокие потолки, матовый серый мрамор на полу, отражающий приглушённый свет встроенных светильников. Стены выкрашены в тёплый антрацит, и по периметру холла тянутся узкие световые панели, напоминающие языки пламени — они мягко пульсируют, создавая иллюзию живого огня.

Здесь нет восхваления фигуры Старателя, но пламя прослеживается во многих элементах декора: в геометрии ресепшена, в абстрактных картинах с оранжево-алыми разводами, даже в форме клубных кресел, расставленных у высоких окон. В воздухе витает лёгкий запах озона — постоянный спутник работы систем очистки и, возможно, напоминание о силе, что обитает на верхних этажах.

Я подвожу ребят к лифту, продолжая нагружать их информацией.

— День агентов делится на четыре равные части по шесть часов, — говорю я, нажимая кнопку вызова. — Первое, основополагающее, — это патрули. У трёх других частей можно размыть границы, но шесть часов на улицах мы проводим каждый день. Вторая четверть обычно уходит на работу в офисе. Это обработка заявок и заполнение документов. Если приловчиться, можно их совмещать и заканчивать быстрее, я так часто делаю. Правда, чаще потому, что вечно не успеваю. Оставшиеся двенадцать часов тратятся на тренировки, сон, отдых и личные дела.

Двери лифта открываются, и мы входим.

— Конечно, всё это в идеальном мире. Распорядок постоянно нарушается спонтанными миссиями, ЧП или ещё чем-то. На этот случай в нашем агентстве есть отдел аналитики. На основании отчётности они формируют графики патрулей агентов. Учитывают, кто в каких передрягах побывал, и пересобирают график работы, чтобы все успели восстановиться. Штатные герои просто проверяют расписание своих патрулей и ориентируются на них, чтобы планировать день.

Лифт плавно поднимается, и я поворачиваюсь к парням. Мидория уже достал блокнот.

— Можно вопрос? — поднимает руку Изуку, его зелёные глаза горят любопытством. — Патруль может выпасть на любое время суток?

— Да, — киваю я. — Аналитики перебирают расписание так, чтобы смены патрулей не выпадали на одно и то же время. Иногда мы меняемся по предварительной договорённости, но это уже частные случаи. Для вас исключаем ночные патрули, чтобы не ломать распорядок дня. Так что будьте готовы к трём периодам: шесть утра до полудня, с полудня до шести вечера и с шести до полуночи.

— Хм, — Бакуго скрещивает руки на груди, его алые глаза прищурены. — И как часто приходится тащиться на патруль в шесть утра?

— Зависит от множества факторов, — пожимаю плечами. — По умолчанию мы двигаемся по кругу утро-день-вечер-ночь, но из-за происшествий всё может измениться. Если ничего не происходит, то если вы были на «вечере», следующим будет «утро».

Мы выходим из лифта на пятом этаже, где расположены гостевые комнаты. Коридор здесь шире, стены выкрашены в приглушённый серо-голубой цвет, а на полу — мягкий, звукопоглощающий ковролин.

Я открываю дверь в одну из комнат и запускаю парней осмотреться. Внутри просторно: застеленная кровать, рабочий стол, шкаф для формы, отдельный санузел и даже небольшая гостиная зона с диваном и телевизором. Из окна открывается вид на город — серое декабрьское небо нависает над крышами, но где-то вдалеке пробивается бледный луч солнца.

— Здесь можете оставить вещи и переодеться, — говорю я, прислоняясь плечом к дверному косяку. — Вам выделили три комнаты. Бейджики вместо ключа, заселяйтесь кто в какую хочет. Душ, свежие полотенца — всё есть. Я подожду тут.

Парни скрываются в выбранных комнатах. Я достаю телефон и проверяю сети. Внутри как-то неспокойно, но я пока не готова признать, что это из-за Ястреба, который не пишет и не звонит.

Я привыкла к его незримому присутствию в своей жизни — переписка, подколы на публике, его наглые улыбки, адресованные мне через весь зал. А теперь он будто залёг на дно.

Прокручиваю ленту. Он не появлялся в сети уже два дня. Я даже сама инициировала пару разговоров, найдя пару забавных мемов по нашему шипу. Ястреб отреагировал с прохладной нейтральностью — лайкнул и всё, даже не ответил.

Большой палец зависает над его аватаркой в мессенджере — он даже не смотрит мои истории. Раньше он всегда оставлял смайлик или подкалывал в личке, а теперь — тишина.

Трясу головой, прогоняя мысли. У нас ничего не было, значит, и грустить не о чём. И конечно, я не собираюсь признавать, что если он потерял ко мне интерес, меня это задевает.

Может, я как-то его обидела? Или он просто занят? Или чьё-то общество ему интереснее?

Дверь открывается, и первым выходит Бакуго. Он выглядит ещё более раздражённым, чем обычно, но, думаю, это нужно воспринимать как нетерпение.

Следом появляется Мидория, в своём зелёном костюме, который был видоизменён с момента его прошлых боёв. Он всё ещё сжимает блокнот в руках, хотя уже успел переодеться. Шото появляется последним. Как всегда, невозмутим, но я вижу в его глазах лёгкий интерес.

— Отлично выглядите, — улыбаюсь я. — Идёмте, покажу, где у нас что.

Мы спускаемся на второй этаж, где расположен основной спортзал. Я открываю массивную двойную дверь, и парни замирают на пороге. Пространство огромное — высота потолков не меньше десяти метров, чтобы герои с манипуляцией размерами или полётом могли тренироваться без ограничений.

Вдоль стен расставлены тренажёры, манекены для отработки ударов, боксёрские груши разных размеров. В центре — свободная площадь с разметкой для спаррингов. На дальней стене висят огромные мониторы для анализа боёв и воспроизведения тактических схем. В углу стойка с мягкими матами и оборудованием для силовых тренировок.

— Спортзал открыт круглосуточно, — говорю я, пропуская их внутрь. — Можете приходить в любое время, если не заняты патрулём. На стойке у входа есть расписание групповых тренировок, но чаще все занимаются индивидуально. Бакуго, я знаю, что ты любишь взрывать, — усмехаюсь я, — так что пожалуйста, используй огнеупорные манекены, они в левом углу.

Он фыркает, но я вижу, как его губы дёргаются в намёке на улыбку.

Мидория уже подошёл к одному из манекенов и водит пальцем по его поверхности, изучая материал.

— Защита от ударов средней мощности, — бормочет он себе под нос. — Интересно, выдерживает ли удар на 30% процентов?

— Узнаешь завтра утром, — говорю я. — У вас сегодня будет дневной патруль, вечером потренируемся писать отчёты. Пока пошли дальше.

Мы направляемся в столовую, которая расположена на первом этаже, рядом с холлом. Это просторное помещение с длинными деревянными столами и мягкими стульями. По периметру — раздаточные линии с едой: горячие блюда, салаты, выпечка, напитки. Пахнет свежим хлебом и зеленью. За стеклянной перегородкой видно кухню, где повара в белых колпаках суетятся у плит.

— Три раза в день — завтрак, обед и ужин, — объясняю я, пока парни осматриваются. — Перекус тоже можно взять, если проголодаетесь. Всё включено, просто проходите и берёте, что нравится.

Бакуго уже оценивающе смотрит на линию с мясными блюдами, и я мысленно отмечаю, что он явно будет частым гостем здесь.

— А вечером? — спрашивает Шото. — Если мы задерживаемся на патруле?

— Кухня закрывается в десять, но остаются холодные закуски, — отвечаю я. — Или можете заказать доставку — это не запрещено, только нужно самим встречать курьера внизу.

— Эмико-сан, — обращается ко мне Мидория, — а где обрабатываются заявки?

— Туда мы сейчас пойдём.

Идём дальше по коридору и попадаем в большой открытый офис. Здесь царит деловая атмосфера: ряды столов с компьютерами и мониторами, некоторые агенты сидят в наушниках, другие печатают или обсуждают что-то по рациям. На стенах — экраны с картами города и текущими точками патрулей. Свет здесь холодный, белый — для работы с документацией нужно хорошее освещение.

Я веду ребят к одному из столов, где за компьютером сидит Камиджи. Она поднимает глаза и улыбается нам.

— Эми! Ведёшь нам свежую кровь?

— Вроде того. Это наши стажёры из Юэй, — представляю я. — Мидория, Бакуго, моего брата Шото ты помнишь. Они будут практиковаться у нас пару недель. Есть у тебя время показать им основу основ?

— Ха, мне нравится ваш настрой, — улыбается Жжение. — Ладно, ребята, давайте я покажу вам, как принимаются заявки в агентстве и что происходит с ними потом.

Она поворачивается к своему экрану и открывает программу на мониторе. Я стою рядом, скрестив руки на груди, и наблюдаю за реакцией парней. К моему удивлению, внимательно слушает даже Бакуго — он не перебивает, не фыркает, а стоит с нахмуренным лицом, но я вижу, как его глаза бегают по строкам на экране.

Жжение объясняет систему оценки срочности, показывает, как заявки распределяются по категориям и как аналитики проверяют их до передачи агентам. Мидория исписал уже половину блокнота — его ручка едва не воспламеняет бумагу.

— А насколько часто поступают ложные вызовы? — спрашивает он, поднимая голову.

— Процентов пятнадцать, — отвечает Жжение. — Больше всего в вечернее время и ночью, когда люди напиваются и начинают видеть преступления там, где их нет. Но мы проверяем каждый звонок, потому что на каждый ложный случай есть два инцидента, в которых действительно нужна наша помощь.

Шото, который уже всё это слышал в прошлый раз, стоит с каменным лицом, но я замечаю, как он слегка наклоняет голову, изучая интерфейс программы.

После короткой лекции я открываю шкаф и достаю несколько отчётов, которые уже заполнили агенты.

— Вот так выглядит стандартная форма, — раздаю бумаги парням. — Обратите внимание на блок с оценкой ущерба и действиями агента. Надеюсь, вы никогда не столкнётесь с чем-то по-настоящему серьёзным, но если столкнётесь, заполнять это нужно максимально чётко. Аналитики на основе этих отчётов потом корректируют график.

Бакуго берёт бланк и внимательно пробегает по нему взглядом. Его брови сходятся на переносице:

— А что, если агент не согласен с оценкой?

— Тогда он может подать запрос на пересмотр, — объясняю я. — Но обычно это затягивает процесс. Человеческий фактор, ошибки возможны на всех этапах.

Мидория уже начал рисовать какие-то схемы на полях своего блокнота, явно сопоставляя информацию.

Слышу тяжёлые и уверенные шаги в коридоре. Когда оборачиваюсь, в дверях появляется Старатель. Воздух в помещении становится теплее — от него всегда исходит слабый жар.

— Вьюга, — говорит он, его голос звучит низко и устало. — Вы уже заканчиваете? Пора выдвигаться в патруль.

— Да, они как раз изучают бланк отчёта, чтобы понять, какую информацию нужно будет вносить, — я поворачиваюсь к стажёрам. — Как будете готовы, можем выдвигаться.

— Мы уже готовы, — опускает подбородок Бакуго. Шото и Изуко кивают, возвращая листы на стол Жжения.

— Прекрасно, — улыбаюсь я, — Тогда выдвигаемся. Добро пожаловать в реальную жизнь агентов.