Ненормальная чёрная джокер мчсница

Вика вышла с балкона и сразу наткнулась на Вару, который стоял у двери с глазами по пять копеек. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стояла Эмма с непроницаемым лицом. Было ясно — они всё слышали.

— С какого момента вы начали подслушивать? — спросила Вика строгим ледяным голосом. — Момент, когда джокер взяла контроль над телом.

— С момента изменения голоса и манеры общения, — ответила Эмма спокойно.

Вика вздохнула. Её глаза на секунду заволокло дымкой, и она снова отключилась. А когда открыла глаза, в них уже горел ледяной огонь, а на губах застыла хищная улыбка. Чёрная Джокерша снова взяла контроль.

— Ого, — усмехнулась она, оглядывая Вару и Эмму. — Какие личности затесались в друзьях у носительницы.

Вару от этих слов чуть не упал с костылей. Он схватился за стену, чтобы удержать равновесие. Эмма же даже не дрогнула. Она смотрела на Джокершу с холодным спокойствием.

— Асгерд или Эллия? — спросила Эмма ровным голосом. — Неужто ты? Ты же говорила, что не будешь перерождаться.

Джокерша удивлённо подняла бровь:

— Эллить? Ты меня помнишь? — она усмехнулась, скрестив руки на груди. — Ну это хорошо. Расскажи лучше, что тут происходит. Мой парень и жених перед Высшими стоит с гипсом, а моя правая рука и король пиковой масти прохлаждается хотя… — она оглядела Вару и Эмму с лёгким презрением. — Впрочем, можешь не отвечать. Я и так знаю.

Она подняла руку с браслетом и посмотрела на Вару:

— Вот только вижу, Вару меня не признал. Да и срать. Он парень моей носительницы перед богами, — она указала на парный браслет, — а эту связь чем чёрт не шутит — хрен порвёшь.

Эмма вышла вперёд, встав между Джокершей и Вару:

— Чего ты хочешь? Я помню твои заслуги, но зачем ты берёшь контроль над Викой?

— Ты что, не видела, кто я? — усмехнулась Джокерша. — Да, девочке передался мой характер, но я всегда шла против системы.

Эмма уже закипала, хотя лицо оставалось непроницаемым:

— Ты очень похожа на Джокера. Того, что красный. И он тебе под стать, а не Вару. Вару под стать Вике, но никапельки не тебе.

В руках Джокерши заплясал огонь, но Эмма даже не вздрогнула.

— Знаю способ, как вернуть контроль Вике, — сказала она и в одно мгновение выхватила из-за пояса биту. Размахнулась и шарахнула девушку по голове.

Джокерша вырубилась и тут же очнулась — но уже Вика. Она моргнула, пытаясь сообразить, что произошло, и увидела, как Эмма снова заносит биту.

— Да я это я! — заорала Вика, группируясь и откатываясь в сторону. — Я это я!

Бита просвистела в пустоте. Вару бросился к Вике, чуть не придушив её в объятиях.

— Ты вернулась! — закричал он. — Ты точно вернулась?!

— Отвали, куст! — Вика отцепила его и пригрозила кулаком. — Ещё раз так сделаешь — прибью.

Вару отшатнулся, но на его лице была улыбка облегчения.

— Всё норм, — сказала Вика, выпрямляясь. — Я вернулась. И больше эта тварь не возьмёт контроль.

В этот момент в её голове раздался шипящий голос Чёрной Джокерши:

— А вот как ты это тогда объяснишь?

Она попыталась взять контроль, но наткнулась на барьер, который Вика выстроила за секунду.

— Не выйдет, — сказала Вика вслух. — Я теперь знаю, как тебя блокировать.

Джокерша шипела, возмущалась и бесилась, но не могла вселиться в кого-то другого. Она могла лишь исчезнуть на позицию наблюдателя и источника магии, что и сделала.

Вика выдохнула и повернулась к Вару и Эмме:

— Пошли в квартиру. Нам нужно поговорить.

Они зашли в квартиру. Вика собрала всех в большой комнате — Трефов, Бубнов, Червей и остальных. Все стояли в недоумении, глядя на неё.

— Так, — сказала Вика. — Сейчас я расскажу вам кое-какую инфу. Прошу отнестись с пониманием и не пересираться.

Клоны переглянулись, но кивнули.

Вика включила запись разговора с Клеопатрой на балконе. Голос Джокерши разнёсся по комнате — ледяной, холодный, рассказывающий о её прошлом. О том, как она убила Мастера Игрушек. О том, как она заточила его душу. О том, как она вышла из дома на рассвете. О скандинавах. О Камчатке. О деревне, которую она защитила.

Когда запись закончилась, в комнате стояла гробовая тишина.

— Ну что ж, — сказала Вика. — Теперь вы знаете всё.

Она повернулась к Эмме:

— Будь наготове.

И снова отключилась. Чёрная Джокерша взяла контроль над телом. Она оглядела клонов холодным взглядом и сказала несколько слов на руническом:

— ᚹᛊᛈᛟᛗᚾᛁᛏᛇ ᛈᚱᛟᛞᛚᛟᛇ — "Вспомните прошлое, клоны".

По комнате пробежал холод. Глаза клонов начали стекленеть, и один за другим они начали вспоминать. Всё, что было забыто — всё, что было запечатано магией Мастера Игрушек.

Они вспомнили, как служили своей хранительнице. Как держали Эллию, чтобы та не убила Мастера в тот момент, когда он переносил её душу. Как она вырвалась и чуть не убила его. Как они, потеряв магию, помогали заточать Мастера в книгу. Как Асгерд вышла с ними из особняка и телепортировала всех в Норвегию.

Они вспомнили. Всё.

Данте, самый спокойный из клонов, стоял с затуманенными глазами. Клеопатра прижала руку к груди. Николь побледнела. Зонтик упал без сознания от нахлынувших флешбеков. Габриэль схватился за голову. Ромэо и Хелен молчали, глядя друг на друга. Феликс дрожал в углу.

Вару тоже вырубился. Он просто рухнул на пол, не выдержав потока воспоминаний.

Вика вернула контроль над телом и оглядела комнату. Эмма стояла единственной из пиковых, кто держался на ногах.

— Я должна в больницу, — сказала Вика, глядя на Эмму. — Останься с ними.

Она развернулась и выбежала из квартиры.

В больнице Вика ворвалась в палату Пика и успела раньше, чем врачи заметили, что его трясёт от флешбеков. Он корчился на кровати, хватая руками воздух, его глаза были расширены.

— Пик! — крикнула Вика, подбегая к нему. — Пик, смотри на меня!

Он не слышал. Он был в прошлом. Среди скандинавов. Вместе с Асгерд. Вместе с Чёрной Джокершей.

Вика поняла, что обычными словами его не вернуть. Она положила руки ему на виски и зашептала — на древнем языке, на том же, на котором говорила Асгерд. Её пальцы засветились голубоватым светом, и сознание Пика начало успокаиваться.

Через минуту он перестал трястись. Дыхание выровнялось. Он открыл глаза и посмотрел на Вику с непониманием.

— Что... что это было? — спросил он хрипло.

— Ты вспомнил, — ответила Вика, убирая руки. — Всё, что было запечатано. Ты вспомнил своё прошлое. Настоящее прошлое.

Пик прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Потом открыл их. В них уже не было страха — только осознание.

— Я помню, — сказал он. — Всё. И её, и нас.

— Никому не говори, — сказала Вика, оставляя на тумбочке записку. — Виновник этого — я. Я объясню всё, когда убежусь, что остальные в порядке.

Она быстро вышла из палаты, оставляя Пика наедине с его воспоминаниями.