Ненормальная чёрная джокер мчсница

Прошло несколько дней. Жизнь в универе вошла в привычную колею — пары, тренировки, бесконечные отработки и собрания старост. Пиковые быстро влились в коллектив: Вару уже вовсю тусовался с кинологами, Эмма нашла общий язык с БПЛАшниками, а Пик, хоть и держался особняком, заслужил уважение пожарников своей серьёзностью.

Но кое-что Вику беспокоило.

Она заметила это не сразу. Сначала казалось, что просто совпадение. Но чем дальше, тем очевиднее становилось: она каким-то образом контролировала Джокера. И Пиковых — слабее, но тоже.

Каждый раз, когда Джокер собирался выкинуть очередную глупость, Вика ловила себя на том, что мысленно приказывает ему остановиться. И он останавливался. Смотрел на неё с недоумением, а потом отворачивался и уходил. С Пиковыми было то же самое, но в разы слабее — Пик иногда сам останавливался на полуслове, когда Вика смотрела на него, и замолкал.

— Это не нормально, — сказала Вика сама себе, сидя в столовой.

Она чувствовала, что это не просто совпадение. Что-то связывало её с ними. Что-то, чего она не понимала.

— Вика, ты чего задумалась? — спросила Алёна, подсаживаясь с подносом. — Ты уже десять минут сидишь и смотришь в одну точку. Глаза как у сомнамбулы.

— Алён, — сказала Вика, поворачиваясь к подруге, — у меня странное ощущение. Я как будто... контролирую Джокера и Пиковых. Морально или подсознательно — не знаю. Но чувствую, что могу на них влиять.

Алёна поперхнулась компотом:

— Чего? Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я много раз замечала, что стоит мне подумать — и Джокер останавливается. И с Пиками то же самое, только слабее.

— Это пиздец, — сказала Алёна, вытирая губы. — Может, это из-за карт? Ты же их освободила.

— Вот и хочу это проверить, — сказала Вика, понижая голос. — У нас сегодня три пары по ветеринарии. Мы же обе с ветколледжа пришли, так что можем смело их игнорировать. Я звоню Лене — у неё выходной. Идём в библиотеку.

— В библиотеку? — переспросила Алёна, округлив глаза. — Вика, мы 20 лет туда не ходили! У нас даже читательских билетов нет!

— Будут, — усмехнулась Вика. — Идём.

Через час они уже стояли у главного входа в городскую библиотеку. Рядом с ними стояла Лена — следовательница, которая всё ещё была в рабочей одежде.

— Так, — сказала Лена, поправляя бейдж. — Я на час освободилась. Пока напарник разбирается с отчётами провинившегося стажёра. Что у вас за срочность?

— Лен, нам нужна информация, — сказала Вика. — По магии, картам, клонам. Всё, что есть. Ты же знаешь, у тебя доступ к разным базам.

— В библиотеках свои базы, — усмехнулась Лена. — Но я могу помочь. Идёмте.

Они вошли в библиотеку — старинное здание с высокими потолками, запахом пыли и тишиной. Вика уверенно направилась к самому старому крылу, где хранились архивы.

— Ты уверена, что это нужно? — спросила Алёна, оглядываясь по сторонам.

— Уверена, — ответила Вика.

Они зашли в самый дальний зал, где почти не было света. Только старые лампы едва освещали ряды книжных стеллажей.

— Я думаю, нам нужны книги по оккультизму, — сказала Лена. — И по карточным гаданиям. В древних изданиях может быть что-то полезное.

Девушки начали искать. Они перерыли десятки книг, поднимая тучи пыли. Алёна даже чихнула несколько раз.

— Ничего, — сказала Вика через час, сидя на полу с фонариком в руке. — Абсолютно ничего. Ни про карты, ни про клонов, ни про магию. Пусто.

— Может, это не в библиотеках, — предположила Лена. — Может, это частные коллекции.

— Или вообще выдумка, — вздохнула Алёна. — Вика, может, ты просто себе придумала?

— Нет, — твёрдо сказала Вика. — Я не придумала. Я чувствую.

Она сидела на полу, окружённая горами книг, с фонариком в руке. Лена и Алёна сидели рядом, тоже с фонариками, и смотрели на неё с беспокойством.

— Это как-то странно, — сказала Лена. — Ты уверена, что эти клоны не наложили на тебя что-то?

— Даже если наложили, я хочу знать, что это, — ответила Вика.

И тут в тишине раздался шёпот:

— Ищете что-то, Скорпионова?

Все трое подскочили. Вика резко обернулась и направила фонарик на источник звука.

В проходе стоял Джокер. Он улыбался своей безумной улыбкой, но в глазах у него было нечто другое — не просто безумие, а спокойное знание. Он стоял в тени, и только свет фонариков выхватывал его фигуру.

— Джокер?! — ахнула Алёна. — Как ты здесь оказался?

— Я всегда там, где интересно, — тихо сказал он, прикладывая палец к губам. — Ш-ш-ш. Не шумите. Библиотека — это святое. Здесь все тайны хранятся.

— Ты следил за нами? — спросила Лена настороженно.

— Я просто... следовал за ней, — кивнул Джокер на Вику. — Она интересная. Она чувствует нас. Но не понимает почему.

Он подошёл ближе и сел на корточки перед Викой:

— Ты хочешь понять, что происходит? Почему ты нас контролируешь?

— Я не контролирую, — сказала Вика. — Я просто... чувствую.

— Это одно и то же, — усмехнулся Джокер. — Ты чувствуешь — значит, можешь контролировать. Это связь. Не такая, как у нас с Фёдором, но... близкая. Ты коснулась карт, Скорпионова. Ты дала нам свободу. И что-то осталось с тобой.

Он обвёл рукой книги вокруг них:

— Ты ищешь в старых книгах, но там нет ответов. Они слишком старые. Ты должна искать в новом. Но не здесь. Здесь не найдёшь.

— И где тогда? — спросила Вика.

Джокер наклонился к ней и прошептал, почти касаясь губами её уха:

— Приходи ночью. Сюда же. Кто ищет — тот всегда найдёт. Но только ночью. Здесь открываются те двери, которые не видны днём.

Он отстранился и улыбнулся — всё той же безумной улыбкой, но в глазах у него теперь было что-то серьёзное.

— Если ты действительно хочешь знать правду, Скорпионова — ты придёшь. Я знаю.

Он развернулся и исчез в темноте так же бесшумно, как появился.

Тишину нарушил голос Алёны:

— Вика... он псих?

Вика помолчала секунду, глядя в ту сторону, куда ушёл Джокер. Потом тихо ответила:

— Да. Он псих. Но, Алён, он черезчур уж умный псих.

Она поднялась с пола, отряхиваясь от пыли, и посмотрела на подруг:

— Он знает больше, чем говорит. И он прав. Мне нужно прийти сюда ночью.

— Вика, ты что, серьёзно? — спросила Лена. — Ты хочешь ночью прийти в библиотеку к этому безумцу?

— Я хочу знать правду, — твёрдо ответила Вика. — И если для этого нужно прийти ночью — я приду.

— Ты ненормальная, — вздохнула Алёна, качая головой.

— Я знаю, — усмехнулась Вика. — Но это уже не первое моё безумство. Идёмте. У нас есть время до ужина.

Девушки вышли из библиотеки, каждая со своими мыслями. Вика шла впереди, уверенно, хотя внутри у неё всё бурлило.

Она знала, что вернётся. И знала, что это будет ночью. Одна.

Вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, Вика собралась. Она накинула лёгкую куртку, сунула в карман фонарик и ключи от квартиры, и вышла из общаги.

— Чао, я гулять, — бросила она соседкам, не оборачиваясь.

Алёна, которая сидела на кровати с телефоном, только покачала головой:

— Опять она куда-то... Вика, ты хоть скажи, куда идёшь!

— В парк, — соврала Вика, закрывая дверь.

Она быстро прошла через двор и вышла на улицу, направляясь к своей старой квартире. Туда, где её ждали те, кто никогда не предаст и всегда поймёт.

Квартира встретила её тишиной и привычным запахом. Но уже через секунду тишина нарушилась громким лаем и топотом.

Первым к ней подлетел Джеймс — огромный чёрный восточно-европейская овчарка. Он радостно вилял хвостом и тыкался носом в её ладонь, требуя внимания. За ним, чуть медленнее, подошёл Тикаани — стройный, поджарый доберман с блестящей чёрной шерстью. Он лизнул её руку и деликатно положил голову ей на колени.

— Мои хорошие, — улыбнулась Вика, гладя обоих. — Скучали?

Собаки радостно завиляли хвостами. А из угла террариума раздалось тихое шипение — два питона медленно выползли погреться на ночной лампе.

— И вы тут, — усмехнулась Вика, кивая им. — Все на месте.

Она быстро переоделась в удобную одежду, взяла поводки и свисток, который всегда висел у входа. Собаки уже знали — раз она взяла поводки, значит, будет прогулка. Они стояли у двери, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу.

— Пошли, — сказала Вика, пристёгивая поводки.

Она вышла на улицу и направилась к парку. Собаки шли рядом, напряжённо принюхиваясь к ночному воздуху. Ночь была тёплой, почти летней, и город казался спокойным.

Но не прошло и десяти минут, как перед ними материализовался Джокер.

— Скорпионова! — завопил он, выскакивая из-за дерева с распростёртыми объятиями. — Я так рад тебя видеть! Ты пришла! Я знал, что ты придёшь! Давай обнимемся!

Он уже почти коснулся Вики, как с обеих сторон раздалось глухое рычание. Джеймс оскалился, показав ряд белоснежных зубов, а Тикаани встал в стойку, готовый к атаке. Рычание было низким, угрожающим — таким, от которого у нормального человека поджилки трясутся.

Джокер замер на месте. Его глаза округлились, и он медленно поднял руки вверх, отступая на шаг.

— Э-э-э... Скорпионова... — сказал он дрожащим голосом, — это... это не смешно. Убери их. Они же настоящие! Я чувствую зубы! Они хотят меня съесть!

Вика сначала удивлённо посмотрела на своих собак, а потом просто засмеялась. Звонко, от души.

— О господи, Джокер, — выдохнула она сквозь смех. — Ты только что испугался двух собак? Ты, который из себя такого крутого безумца строит?

— Я не боюсь! — возмутился Джокер, но в его голосе слышалась паника. — Я просто... я не ожидал! Они такие большие! И зубастые! Почему ты не сказала, что у тебя есть собаки?

— Потому что я хотела увидеть твоё лицо, — ухмыльнулась Вика, всё ещё смеясь.

Она щёлкнула пальцами, и собаки мгновенно замолчали. Джеймс сел на задние лапы, глядя на хозяина с преданностью. Тикаани тоже успокоился, но продолжал следить за Джокером настороженным взглядом.

— Сидеть, — скомандовала Вика, и собаки сели.

— Фух, — выдохнул Джокер, опуская руки. — Ты страшный человек, Скорпионова. Страшнее меня.

— Комплимент, — усмехнулась Вика.

Она подошла к Джокеру и, вопреки всему, обняла его. Коротко, но искренне.

— Ты знаешь, — сказала она тихо, — мне почему-то кажется, что под всей этой безумной маской ты не такой уж и страшный.

Джокер замер. На секунду его безумный взгляд стал почти человеческим, почти нормальным. Он даже не знал, что ответить, а потому просто обнял её в ответ.

— Ты странная, Скорпионова, — пробормотал он. — Но мне это нравится.

— Ладно, — отстранилась Вика. — Чего ты хотел? Зачем пришёл?

Джокер сразу стал серьёзнее (насколько это вообще возможно для него):

— Нам надо в лес. Если ты правда хочешь узнать, что за связь у тебя с нами, если хочешь понять, что происходит — мы должны идти в лес.

— В лес? — переспросила Вика. — Ночью?

— Да. Ночью. Там есть одно место. Только там ты сможешь найти ответы.

Вика посмотрела на собак, потом на Джокера. Потом усмехнулась:

— Веди.

Джокер просиял безумной улыбкой и пошёл вперёд, махнув рукой:

— Идём! Только не отставай. И, Скорпионова... держи своих монстров рядом, — он покосился на собак.

Они пошли в лес. Ночной, тёмный, с густыми кронами деревьев, которые почти не пропускали свет луны. Собаки шли рядом с Викой, напряжённо принюхиваясь. Джокер двигался легко, почти бесшумно, как тень.

Они шли около часа. Лес становился всё глуше, всё темнее. Собаки иногда останавливались, прислушиваясь к ночным звукам, но потом продолжали движение.

— Мы почти на месте, — сказал Джокер, когда они вышли на небольшую поляну.

Прямо перед ними, в скале, зиял вход в пещеру. Она была тёмной, узкой и выглядела так, будто её не трогали много лет.

Вика остановилась. Пещера казалась ей смутно знакомой. Она где-то её уже видела, но не могла вспомнить где.

— Это та пещера, — сказала она тихо. — Я знаю это место. Я чувствую.

— Ты должна войти, — сказал Джокер, стоя рядом. — Только ты. Без собак. Без меня. Одна.

Вика посмотрела на него:

— Почему?

— Потому что только так ты сможешь понять. Внутри тебя ждут ответы. Или не ждут — я не знаю. Но это твой путь.

Вика помолчала. Потом подошла к собакам, отстегнула поводки и присела перед ними на корточки.

— Вы будете ждать меня здесь, — сказала она строго. — Я уйду в пещеру. Следите за входом. Если кто-то чужой подойдёт — рычите. Но никого не кусать, пока я не выйду. Поняли?

Джеймс и Тикаани смотрели на неё внимательно. Они понимали каждое слово. Они всегда понимали.

Вика поднялась, повернулась к входу в пещеру и сложила пальцы у губ. Раздался протяжный свист-щебет — сложный, мелодичный, похожий на пение птицы.

Собаки, услышав этот сигнал, развернулись и побежали к входу в пещеру, вставая по бокам от прохода. Они сели и замерли, готовые к охране.

Джокер смотрел на это с полным недоумением:

— Что это было? Ты что, с ними разговариваешь?

Вика усмехнулась, глядя на собак:

— Я их обучила. По тональности свиста они понимают, что делать. Это не просто свист — это условный сигнал, как команда. Похоже на пение птиц, чтобы не привлекать внимания.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Скорпионова, — сказал Джокер, качая головой. — Ты реально крутая.

— Я знаю, — ухмыльнулась Вика. — Теперь стой здесь и жди меня. Если через час я не выйду... действуй по ситуации.

Джокер хотел что-то сказать, но не успел. Вика уже шагнула в темноту пещеры.

Она шла вперёд, освещая путь фонариком. Каменные стены были влажными и холодными. Где-то капала вода. Тишина была абсолютной — только её шаги и мерное дыхание.