Твоя сестра|pharaoh

Я проснулась от шума в коридоре. Голоса, смех, топот ног — казалось, вся компания собралась на студии. Я села на диване и огляделась. Глеба рядом не было — только его плед, аккуратно сложенный, лежал на полу.

Я встала, поправила пальто, которое так и не сняла, и вышла в основную комнату.

Ребята уже были в сборе. Макс сидел на диване с телефоном, Федя и Ефим обсуждали что-то у микшерного пульта, Артём и Коля играли в какую-то игру на телефоне. Глеб стоял у окна с чашкой кофе.

А в центре комнаты стоял Слава.

Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, дреды были собраны в небрежный хвост, одежда мятая. Он явно не спал всю ночь.

— Слава! — выдохнула я.

Он обернулся, и его лицо изменилось. Он сделал шаг ко мне, и я сорвалась с места.

Я подбежала к нему, схватила его за руки и начала говорить, почти захлёбываясь словами.

— Слав, прости пожалуйста, я правда перегнула, — я смотрела ему в глаза, чувствуя, как слёзы снова подступают. — Я не должна была убегать, я не должна была говорить тебе те слова, прости, что я...

— Кира, — перебил он меня, сжимая мои руки.

— Нет, дай мне сказать, — продолжала я, покачивая головой. — Ты всегда был рядом, ты всегда защищал меня, а я...

— Кира, — повторил он, и я замолчала. — Это ты меня прости.

Я замерла.

— Что?

— Это я виноват, что сорвался на тебя, — сказал он, и в его голосе я услышала искреннее сожаление. — Ты просила меня быть рядом, а я повёл себя как придурок. Я не хотел тебя обидеть, Кирочка. Правда.

Слёзы полились из моих глаз, но теперь это были слёзы облегчения. Слава притянул меня к себе и крепко обнял. Я чувствовала, как его руки сжимают мои плечи, как он утыкается носом в мою макушку.

— Я больше не буду так, — шептал он, целуя меня в макушку. — Обещаю. Ты — самое дорогое, что у меня есть. Я больше никогда не позволю тебе сомневаться в этом.

— Я знаю, — пробормотала я, утыкаясь в его грудь. — Я тоже больше не буду убегать.

— Договорились, — сказал он.

Мы стояли так несколько мгновений. Я чувствовала тепло его объятий, слышала его сердцебиение. Всё было хорошо. Мы снова были вместе.

— А вы такие милые, — раздался голос Артёма. — Можно нам тоже поплакать?

— Заткнись, — одновременно сказали мы со Славой и рассмеялись.

Я отстранилась от него, вытерла слёзы и улыбнулась. В комнате повисла та самая тёплая атмосфера, которую я так любила.

— Ну всё, хватит соплей, — сказал Слава, хлопая меня по плечу. — Я пришёл работать. Ты же не против?

— Не против, — кивнула я. — Я буду сидеть тихо.

Я отошла от него и села на свободный стул. Ребята снова начали разбредаться по своим делам. Кто-то включил музыку, кто-то подошёл к пульту. Артём уже пытался затащить Славу обсуждать какую-то новую идею.

И тут я заметила Глеба.

Он стоял у окна, всё так же с чашкой кофе в руке, и смотрел на меня. На его лице была лёгкая, почти незаметная улыбка. В зелёных глазах я прочитала что-то тёплое.

Он улыбался. Глеб Голубин улыбался, глядя на меня.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. В ответ я улыбнулась ему, и он слегка кивнул. Ни слова, только этот жест.

Но этого было достаточно.

— Кир! — крикнул Слава. — Иди сюда, послушай, что мы придумали!

Я встала и пошла к ним, но обернулась ещё раз. Глеб уже отвернулся к окну, но я видела, как он по-прежнему чуть улыбается.

Я села рядом со Славой, и Артём начал что-то активно рассказывать о новой песне. Я слушала, кивала, но в голове был только один образ.

Глеб у окна.

Улыбающийся мне.

И я знала, что этот день я запомню надолго.