Твоя сестра|pharaoh

День начинался как обычно. Слава уже уехал на студию, и я осталась одна в квартире. Сидела на кухне, пила матчу и листала телефон, когда внезапно он завибрировал.

Я взглянула на экран и замерла.

Мама.

Сердце пропустило удар. Она не звонила нам уже несколько месяцев. Мы сами перестали выходить на связь после того, как она в очередной раз напилась и наговорила гадостей. Я смотрела на экран, боясь ответить, но пальцы сами нажали кнопку.

— Алло? — голос дрогнул.

— Кира, дочка, — голос матери звучал странно. Трезво. Слишком трезво для неё. — Я должна тебе сказать... я беременна.

Я онемела.

— Что? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Я беременна, — повторила она. — У тебя будет братик или сестричка. Я хотела сказать вам со Славой, чтобы вы знали.

Я не могла дышать. В груди всё сжалось, слова застряли в горле. Телефон дрожал в руке.

— Ты... — начала я, но голос сорвался. — Ты серьёзно?

— Да, — сказала она. — Я знаю, что вы не общаетесь с нами, но я подумала, что вы должны знать.

Я сбросила звонок и положила телефон на стол. Руки тряслись. Внутри всё переворачивалось, перед глазами плыло. Я не могла дышать. Я не могла думать. Только одно желание — быть рядом со Славой.

Я вскочила из-за стола. На мне была только тонкая белая кофта, через которую просвечивал чёрный лифчик, и тонкие домашние штаны. Я не думала о том, как выгляжу. Я просто бежала.

Такси подъехало быстро. Я назвала адрес студии и всю дорогу смотрела в окно, не видя ничего. Слёзы текли ручьём, дыхание было прерывистым. Я сжимала телефон в руке и повторяла про себя: «Только бы Слава был там. Только бы он был».

Когда я вбежала в студию, ребята обернулись. Кто-то что-то сказал, но я не слышала. Я видела только Славу.

Он стоял у стола и что-то обсуждал с Артёмом. Когда дверь хлопнула, он поднял голову и увидел меня. Его лицо изменилось в ту же секунду — он понял, что что-то случилось.

— Кира? — он сделал шаг ко мне.

Я подбежала к нему, дрожа всем телом. Слёзы застилали глаза, слова застревали в горле. Он взял моё лицо в руки, и я уставилась в его глаза. Мои глаза метались от одного его глаза к другому, пытаясь найти в них спасение.

— Мама звонила, — выдавила я. — Она... она беременна.

Его руки дрогнули. Я видела, как в его глазах вспыхнула ярость, как челюсть сжалась.

— Что?! — заорал он, отпуская моё лицо. — Она что, с ума сошла?!

— Я не знаю, — я схватила его за руки, чувствуя, как дрожу. — Она сказала, что у нас будет брат или сестра. Слава, я не знаю, что делать.

— Сука, — прошипел он, вырывая руки. — Сука блять!

Он схватил телефон и начал набирать номер. Я стояла и смотрела на него, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Ребята затихли. Артём открыл рот, но ничего не сказал. Федя и Макс переглянулись. Глеб сидел на диване и напряжённо смотрел на нас.

— Алло! — заорал Слава в трубку, когда мать ответила. — Ты охренела, да?! Ты беременна?! Ты алкашка, ты не можешь даже за собой следить! Ты родишь ребёнка с отклонениями!

Я слышала, как мать что-то говорит в ответ, но Слава перебил её.

— Вы чем думали, когда ебались без презерватива, а?! Вам вообще наплевать на всё, лишь бы бухать! Ты хоть представляешь, что ты делаешь?

Он сделал глубокий вдох, и я видела, как его руки трясутся.

— Слушай меня, — сказал он голосом, в котором не было ни капли жалости. — Забудь мой и Кирин номер. Ты меня слышишь? Забудь. Не звони и не пиши нам. Мы не хотим слышать о тебе ничего. Ты слышишь меня?

Пауза.

— Не звони нам больше, — сказал он и сбросил звонок.

Он стоял, сжимая телефон в руке, и тяжело дышал. Вся студия затихла. Никто не смел произнести ни слова.

Я смотрела на брата и чувствовала, как внутри всё рушится.

Слава повернулся ко мне и обнял меня так крепко, что я почти не могла дышать.

— Всё будет хорошо, — сказал он хрипло. — Слышишь? Мы справимся.

Я уткнулась носом в его плечо и разрыдалась. Всё, что я копила внутри — страх, боль, злость — вырвалось наружу.

— Я не хочу, чтобы ещё один ребёнок прошёл через это, — прошептала я сквозь слёзы. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё жил в этом аду.

— Мы не можем это контролировать, — сказал он, гладя меня по голове. — Но мы можем защитить себя. И мы не дадим им разрушить нашу жизнь.

Я кивнула, утыкаясь в его грудь.

Через минуту я почувствовала чью-то руку на своём плече. Я подняла голову и увидела Глеба.

— Иди сюда, — сказал он тихо, и я шагнула к нему.

Он обнял меня одной рукой, а второй продолжал держать Славу за плечо. Мы стояли втроём, и я чувствовала их тепло, их поддержку.

Ребята сидели тихо. Артём опустил голову, Федя смотрел в пол, Макс отвернулся к окну. Никто не знал, что сказать. Это было слишком личное, слишком больное.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал Глеб.

Я посмотрела на него. Его зелёные глаза были серьёзными, но в них я читала обещание.

— Мы справимся, — добавил он.

Я кивнула и снова уткнулась в его плечо. И в этот момент я поняла, что, что бы ни случилось, я больше не одна.

Слава сел на стул и закрыл лицо руками. Я подошла к нему и села рядом.

— Прости, — сказала я тихо. — Я не должна была убегать из дома.

— Не извиняйся, — ответил он, не поднимая головы. — Ты сделала правильно. Ты пришла ко мне.

Я взяла его руку и сжала.

— Мы вместе, — сказала я. — Всегда.

Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах я увидела усталость, но и решимость.

— Да, — сказал он. — Мы вместе.

Глеб отошёл от нас и сел на своё место. Я посмотрела на него и увидела, что он смотрит на меня. В его глазах я прочитала что-то важное. Что-то, что он не мог сказать словами.

Я улыбнулась ему сквозь слёзы. Он слегка кивнул.

Мы справимся. Мы справимся вместе.