Твоя сестра|pharaoh

Я захлопнула дверь квартиры так сильно, что стены задрожали.

— Кира, вернись! — крикнул Слава, но я уже бежала вниз по лестнице.

Слёзы застилали глаза. Я не видела ступенек, не видела ничего вокруг. Только чувствовала, как внутри всё разрывается от обиды и злости.

Мы поссорились из-за того, что он снова хотел уехать на студию, оставив меня одну. Он сказал, что я слишком много от него требую, что я не понимаю, как ему тяжело. А я... я просто хотела, чтобы он был рядом.

— Ты всегда уходишь! — кричала я ему. — Ты оставляешь меня, как они!

— Не смей сравнивать меня с ними! — заорал он в ответ. — Я не они!

— Тогда докажи!

Мы кричали друг на друга, пока я не разрыдалась и не выбежала из квартиры.

Я выскочила на улицу. Вечер был холодным, ветер пробирал до костей. Я надела короткое тонкое пальто, джинсы, кроссовки и тонкий шарфик, совсем не подходящие для такой погоды. Но мне было всё равно.

Я думала о родителях. О том, как они пили, как скандалили, как иногда поднимали руку на нас. Слава всегда защищал меня. Он закрывал меня собой, принимал удары на себя. И теперь, после всего, что мы пережили, он сказал мне, что я слишком много требую?

Я не могла поехать к родителям. Там было ещё хуже. От одной мысли о том, что я войду в ту квартиру, где они вечно пьяные и агрессивные, меня начинало трясти. Я не хотела возвращаться в тот ад. Никогда.

Я поймала такси и назвала адрес студии. Ехать было некуда больше. Только туда. К ребятам. К тем, кто стал мне семьёй за эти недели.

В студии было тихо. Почти никого не было — только горел свет в дальней комнате. Я вошла, вытирая слёзы рукавом пальто. Ноги дрожали, дыхание сбивалось.

За ноутбуком сидел Глеб.

Он поднял голову, когда я вошла, и его лицо сразу изменилось. Он закрыл ноутбук, встал и направился ко мне.

— Кира? Что случилось?

Я открыла рот, но не смогла сказать ни слова. Слёзы снова хлынули из глаз. Я стояла посередине комнаты, дрожа всем телом, и чувствовала себя маленькой и беспомощной.

Глеб подошёл ко мне и, не говоря ни слова, обнял.

Он прижал меня к себе, крепко и надёжно. Я уткнулась носом в его грудь и разрыдалась. Руки дрожали, я вцепилась в его худи, боясь отпустить.

— Тихо-тихо, — сказал он, проводя рукой по моим волосам. — Я здесь. Я рядом.

Я плакала, пока слёзы не закончились. Глеб держал меня, не отпуская, молчал и просто был рядом.

Когда я немного успокоилась, он усадил меня на диван, принёс стакан воды и сел рядом.

— Рассказывай, — сказал он.

Я начала говорить. Сначала сбивчиво, потом всё более ровно.

— Мы со Славой поссорились, — сказала я, теребя край пальто. — Он хотел уехать, оставить меня одну. А я... я не хотела оставаться одна. Я сказала ему, что он меня бросает, как родители. Он разозлился. Сказал, что я не понимаю его, что я слишком многого хочу.

— А что родители? — спросил Глеб спокойно.

Я опустила голову. Пальцы дрожали, когда я сжимала стакан.

— Они алкаши, — прошептала я. — Вечно в запое. В детстве они нас... били. Особенно когда Слава пытался меня защитить. Он всегда принимал удары на себя. Я помню, как он закрывал меня собой, как кричал им, чтобы они не трогали меня. Он всегда был моей защитой. А теперь...

Голос снова дрогнул.

— А теперь он сказал, что я слишком много требую. Я просто хочу, чтобы он был рядом. Чтобы не чувствовать себя одной. Мне некуда больше идти, Глеб. К родителям я не могу. Они только изобьют меня, как в детстве. А Слава... он единственный, кто у меня есть.

Глеб слушал молча. Его лицо было спокойным, но в глазах я видела что-то глубокое и серьёзное.

— Ты не одна, — сказал он тихо. — Ты с нами. Слышишь?

Я подняла на него глаза.

— Ты же знаешь, что мы все здесь. Я, Федя, Макс, Артём, Слава... мы все. Ты не одна, Кира.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

— Спасибо, — прошептала я.

Глеб встал и принёс с кресла свой плед.

— Ложись, — сказал он, кивая на диван. — Отдохни.

Я легла на диван, а он накрыл меня своим пледом. Пахло от него табаком и мятой — тем самым запахом, который я уже знала.

— А ты? — спросила я.

— Я посижу здесь, — он указал на пол рядом с диваном. — Чтобы ты не была одна.

Я хотела возразить, но он уже сел на пол, прислонившись спиной к дивану.

— Спи, — сказал он.

Я закрыла глаза. Усталость накрыла меня, как одеяло. Я чувствовала тепло, исходящее от него, даже сквозь плед.

— Глеб? — прошептала я сонным голосом.

— Мм?

— Спасибо, что ты есть.

Он не ответил, но я почувствовала, как его рука легко коснулась моей через плед. Нежное прикосновение, почти незаметное.

Я улыбнулась сквозь сон и провалилась в темноту.

Я проснулась от того, что кто-то возился на кухне. Светило утро, и солнечные лучи проникали сквозь грязное окно студии.

Я открыла глаза и увидела Глеба, который сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Он так и остался там на всю ночь.

Он спал, откинув голову назад, с чуть приоткрытым ртом. Светлые волосы растрепались, на лице была лёгкая небритость.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Он не ушёл. Он остался со мной.

— Глеб, — тихо позвала я.

Он не проснулся.

Я осторожно взяла свой плед и накрыла его. Он вздрогнул, открыл глаза и посмотрел на меня.

— Ты чего? — спросил он хрипло.

— Ты замёрз, — сказала я. — Я тебя укрыла.

Он усмехнулся.

— Ты смешная.

— А ты заботливый, — ответила я.

Глеб ничего не сказал, но я заметила, как уголки его губ приподнялись.

— Кира, — сказал он.

— Мм?

— Если тебе будет плохо, ты всегда можешь прийти сюда. Я буду здесь.

Я почувствовала, как сердце сжалось от этих слов. Он — холодный, отстранённый, всегда держащийся на расстоянии — сказал это.

— Спасибо, — ответила я тихо.

Мы сидели в тишине, и мне казалось, что этот момент никогда не закончится.