Аномалия Э-01 | Минхо/ОЖП

В Лабиринт меня выпустили только через три дня, видимо, смотрели, чтобы я не впала в истерику или что похуже. Джорджа не хватало безумно — я куталась в его рубашку, засыпала и просыпалась с мыслями о нём. Не любила засиживаться в нашей привычной компании на Кухне — место рядом со мной теперь пустовало.

Я всё чаще пропускала ужины, не выходя из Картографической до самой ночи. Минхо, если и пытался мне что-то сказать, — я не особо его слушала. А ещё не ставил меня на восьмую секцию — ни разу за целый день месяц. Как будто, если бы я искренне хотела сигануть в Обрыв, то сама бы туда не побежала. Сама наивность.

Единственное, что всех раздражало, — это то, как я начинала спорить, если кто-то вспоминал Джорджа. Вскоре они не пытались меня переубедить, лишь отводили взгляды, явно переговариваясь между собой, что я в край сошла с ума.

— Ты в курсе, что похудела? — сказал Ньют, как-то перехватив после завтрака. У меня был выходной, которого я не просила, и я намеревалась немного потусоваться в Картографической, а потом свалить на гамак.

— Как мило, Ньют, — тяну я, проходя мимо него. Ньют перехватывает меня за запястье, заставляя повернуться к нему. — Что?

— Ты не ешь нормально, Эва, — качает он головой. Я выдыхаю и потираю уставшие глаза.

— Я занята, не всегда есть время, — хмурюсь я.

— Тебе надо нормально питаться, если хочешь остаться в Бегунах, — наставляет он меня, прямо как мамка.

Я закатываю глаза и поворачиваюсь к нему.

— Или я скажу Минхо, чтобы он тебя выволакивал из Картографической. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.

— Хорошо, мам, как скажешь, — бросаю я через плечо и иду дальше по своим делам, пока он не успевает придумать мне ещё одно идиотское задание.

Ньют каждый мой выходной хотел, чтобы я играла то в Копача, то в курицу-наседку для Чайника — хотя время его стажировки закончилось, и мальчишка, к большому его сожалению, отправился к Жижникам. Мне кажется, Чаку было сложнее, чем всем другим Чайников, которых я успела застать.

На следующий день, возвращаясь с пятой секции, я вижу Бена — он выходит из шестой. Мы встречаемся за два поворота до Глейда. Я машу ему.

— Эй-йо, Бенни, — парень поднимает голову и широко мне улыбается. По мере приближения к Глейду мы сбавляем скорость, практически переходя на шаг.

Только переступив порог поляны, Бен прищуривается в сторону лифта и говорит:

— Что-то Чайник сегодня поздно, — произносит он. Я быстро перевожу взгляд на собравшуюся у лифта толпу, а затем поворачиваюсь обратно к Бену.

— У меня, кстати, опять новые тупики в секции были, — тараторю я. — Но, честно, сразу так и не припомню, похожа ли секция на друг...

— Осторожно! — резко кричит Бен, но я не успеваю даже повернуть голову. Он тоже не успевает меня схватить, как кто-то на полной скорости влетает в меня, и я в ту же секунду теряю опору ногами.

Приложившись спиной и затылком о землю, я негромко стону, пытаясь вдохнуть, но что-то мне мешает. Открыв глаза, вижу, что на мне самозабвенно лежит туша парня. Он опирается руками в землю по обе стороны от моей головы и глядит своими тёмными глазами на моё лицо.

Я морщусь и пинаю его коленом куда-то в живот, спихивая с себя.

— Эва, ты в порядке? — кто-то резко стаскивает Чайника с меня, а Ньют тянет мне руку. Я принимаю её и со стоном поднимаюсь —  похоже, стесала спину. Затем трогаю затылок: там уже растёт шишка. — Упустили Чайника.

— И не говори.

Я смотрю, как его тащат в сторону Кутузки, и ухмыляюсь себе под нос.

Какая знакомая история. Бен слегка отряхивает мою спину от травы и грязи. К нам подбегает Минхо. Видимо, наблюдал за всем этим со стороны Картохранилища.

— Словить решила?

— Ага, сачком ракету, — фыркаю я, отряхивая волосы. — Хрена себе быстрый, возьми на вооружение, босс.

Минхо многозначительно хмыкает, а мы с Беном отправляемся в Картографическую, обсуждая Чайника. Я не успела его как следует рассмотреть — перед глазами остались лишь россыпь родинок на его лице и огромные карие глаза. Когда мы закончили с картами, я замечаю Чайника с Чаком неподалёку от Хомстеда — мелкий стоял с котомками в руках, видимо, они выбирали ему место сна.

Ужин нам пришлось ждать чуть дольше — он был на улице во время приветственного костра. Сложив руки на груди и опираясь плечом о балку Хомстеда, я наблюдала за Чайником — он шагал к ещё открытым воротам. Чак, заметив свою пропажу, уже неуклюже семенил за Чайником, размахивая руками.

— Первый раз вижу, чтобы ты так Чайником интересовалась, — высовывается рядом Ньют. — Понравился?

Я фыркаю, слегка боднув Ньюта плечом.

— Лабиринтом интересуется?

— Ещё хуже, чем ты, — усмехается он. — Не даёт покоя вообще. Алби сказал, чтобы ему сразу всё не вываливали. А Галли ходит и психует на него... — мы замолкаем, замечая, как Куратор Стамесов уже спешит к воротам и со всей силы толкает Чайника на землю. — Вспомнишь говно, вот и оно.

Я громко хохочу. Мы видим, как Алби, бросает подготовку к костру и бежит к ребятам. Чайник что-то кричит, Алби пытается ему что-то объяснить, а затем ворота с привычным гулом начинают закрываться. Галли смачно сплёвывает Чайнику под ноги и уходит в сторону костра.

— Вы знаете, как я не люблю ваши умалчивания, — качаю я головой. — Почему нельзя всё сразу вывалить?

— Чтобы бедные Чайники с ума не посходили? — выгибая бровь, спрашивает Ньют.

— Он-то? — киваю я на Чайника, который дотрагивается ладонью до бетонных стен. — Он с ума сойдёт, если ему не расскажут. А Галли почему психует? Не считая того, что он просто Галли и не испытывает больше никаких эмоций.

Ньют негромко смеётся, качая головой.

— Говорит, что помнит его, — я задумчиво хмурюсь, переводя взгляд на друга. — Типа, он какие-то дела с Создателями имел.

Я удивлённо поднимаю брови, наблюдая, как Чайник с Чаком идут в нашу сторону. Взгляд новенького останавливается на мне, и он ускоряет шаг. Мы с Ньютом молчаливо его встречаем.

— Ты девушка, — говорит Чайник.

Я изображаю на лице крайнее удивление, перевожу взгляд на Ньюта, несильно пихая того в плечо и говорю:

— Ньют, балда, чего ты мне не сказал, что я женщина?

Ньют негромко смеётся, Чак тоже сдавленно хихикает, но Чайник даже не улыбается, вовсю пиля меня взглядом.

— Да, Чайник, я девушка, очко в твою пользу, — не сумев развеселить его, вздыхаю я, заглядывая ему в глаза. — Ты наблюдателен.

— Тогда почему ты здесь? И почему нет других девушек? — заваливает он вопросами.

Чак и Ньют одновременно открывают рот, явно собираясь выдать очередное «мы не знаем» или «слишком много вопросов, Чайник», но я их опережаю:

— У Создателей очень тонкое чувство юмора, — пожимаю я плечами. — Я здесь год.

Ньют прищуривает глаза и застывает, словно в любой момент готов кинуться вперёд и закрыть мне рот рукой, чтобы я, не дай бог, не наговорила лишнего.

— И ты выбегала из тех ворот, — он указывает на них подбородком. — Прости, что сбил, — он быстро тупит тёмные глаза, а я лишь усмехаюсь.

— Да забей, Чайник, — он вновь заглядывает мне в лицо. — Да, я и несколько других шанков изучаем Лабиринт

— Эва! Пошла вон отсюда! — тут же вскрикивает Ньют, толкая меня в сторону.

Я смеюсь и отталкиваюсь от стенки Хомстеда, уходя в сторону разгорающегося костра.

— Что? Лабиринт? — слышу я позади себя, но уже не останавливаюсь, а шагаю к Котелку, в надежде, что мясо уже готово.

В итоге пришлось ещё подождать, поэтому я присела на уши Заку. Мы с ним распивали по стакану наливки, обсуждая главную новость — Чайника. Постепенно темнело, я наконец взяла свою порцию мяса, а Алби толкнул свою привычную речь. Я хватаю банку с пойлом и быстро двигаюсь к Ньюту с Чайником, — они вдвоём зашились за бревно.

— Воркуете? — я быстро оказываюсь за их спинами, заставляя парней дёрнуться от неожиданности. — Смотрите, чё притащила.

Я ставлю банку с пойлом между ними и падаю рядом с Ньютом на траву. Ньют берёт пойло, отпивает, а затем протягивает банку Чайнику. Тот делает глоток и практически сразу выплёвывает, начиная судорожно кашлять.

— Боже, что это? — фыркает Чайник.

— Бадяга Галли, — пожимаю я плечами.

— Того придурка? — выгибает он бровь, я тут же начинаю смеяться.

— Точно, — киваю я, а Ньют лишь качает головой и делает новый глоток.

Тут мы слышим гул из-за стен — то ли Лабиринт меняется, то ли опять гриверы шатаются по округе. Чайник дёргается, переводит взгляд на стены, а затем на нас. Ньют, опираясь локтем на бревно, поднимает палец вверх:

— Это Лабиринт меняется, — произносит он.

— Я не могу понять, почему вы за столько времени не нашли выход, — качает Чайник головой, а я лишь приподнимаю бровь и делаю глоток из банки.

— А ты подумай, — я пожимаю плечами. — Возможно, не всё так просто? М?

Чайник опять тупит взгляд, а я понимаю, что даже не знаю его имени. Быстро спрашиваю его, но он лишь пожимает плечами — говорит, что не вспомнил до сих пор. Я хмурюсь, разглядывая его профиль.

— Смотри, у нас есть Бегуны, — начинает рассказывать ему Ньют. — Эва одна из них. А вон... — Ньют поворачивается, указывая на Минхо и группу Бегунов, собравшихся рядом с ним. — Это Куратор Бегунов — Минхо.

Мы втроём смотрим на него, а тот пялится на нас в ответ. Чайник негромко спрашивает:

— А почему он так смотрит на нас? — косится он на нас с Ньютом, и последний фыркает.

— Да скорей всего на Эву пялится. 

Я быстро пинаю Ньюта по ноге, слыша от него сдавленное «ай».

— Да за что? Ещё скажи, что это не правда.

— Это вы типа вместе? — тут же в лоб спрашивает Чайник.

Ньют снова сдавленно хихикает, а я бью его второй раз.

— Здесь нельзя быть «типа вместе», — я делаю кавычки в воздухе. — Отношения со мной запрещены. Только друг с другом можете развлекаться.

Я начинаю смеяться над своей же шуткой, а Ньют лишь закатывает глаза. Я делаю ещё один глоток.

— Может, Минхо снова наорать на меня захотел, да причину придумать не смог, — ухмыляюсь кривовато я. — Короче, Чайник, экскурс: у нас есть идиотский Лабиринт, где постоянно меняются стены, а внутри ещё есть монстры-гриверы, которые могут ужалить. И тогда ты либо пройдёшь Метаморфозу, либо умрёшь. Такие вот дела.

Ньют смотрит на меня пристально, поджав губы, а Чайник наконец-то улыбается.

— Хоть кто-то мне здесь что-то объяснил, — выдыхает он. — А Метаморфоза — это что?

— Типа...

— Эва! — резко прикрикивает Ньют. — Хватит. А то ещё в Кутузку усажу.

Я закатываю глаза, делаю последний глоток пойла и собираюсь встать.

— Ньют у нас грозный парень, не зли его, — хмыкаю я и перелезаю через бревно, махнув им обоим рукой. Чайник провожает меня взглядом. Я смотрю на них через плечо, но мой взгляд останавливается не на новеньком пареньке, а на Ньюте.

Я знаю этот взгляд.

Я внезапно спотыкаюсь, но не отрываю от друга взгляда, соединяя мысли тонкой ниткой у себя в голове. Ньют смотрел на Чайника так, как когда-то на меня мог смотреть Минхо. Как я могла смотреть на него. 

Я прикрываю глаза, выдыхая, не замечая, как я уже оказываюсь около группки Бегунов. Присаживаюсь рядом на скамью, всё ещё пытаясь переваривать увиденное.

Ньют? Неужели он...

— Понравился Чайник?

— Да, — бездумно отвечаю я. — А? Что?

Минхо усмехается, качнув головой. Я несколько раз моргаю, а Ньют с Чайником уже встали с места и пошли знакомиться с другими шанками.

Минхо протягивает мне банку с выпивкой, я лишь отмахиваюсь и кривлюсь, пытаясь завести разговор, чтобы уйти мыслями от Ньюта. Возможно, мне просто показалось — и я уже начинаю додумывать.

— Я думаю, он захочет в Лабиринт, — говорю в итоге я. Минхо переводит на меня взгляд. — Но почему бы и нет? Он быстрый, любопытный и...

— Будешь его учить?

Голос Минхо звучит без привычной усмешки. Я поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на внимательный взгляд. Я пожимаю плечами, пряча руки между бёдер, чувствуя, что начинаю замерзать — Бегуны сидели достаточно далеко от костра.

Я собираюсь ответить, как вдруг Галли вызывает Чайника на песок — хочет с ним побороться. Я тут же приподнимаюсь, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но затем падаю обратно — шанки уже закрыли спинами весь обзор.

Минхо слегка приподнимается и идёт смотреть, как Галли собирается ткнуть Чайника мордой в песок. Я в итоге беру с земли банку с варевом и пью — всё равно мне заняться было нечем, лезть в толпу мне хотелось в последнюю очередь.

В итоге раздаются крики со стороны песочного круга:

— Я Томас! Я вспомнил своё имя! Меня зовут Томас.

Шанки поднимают стаканы, улюлюкают и постепенно расходятся на свои места. Я внимательно наблюдаю, как Ньют слегка хлопает Томаса по плечу и кивает в мою сторону. Через пару минут сюда возвращаются Бегуны, занимая пеньки и скамейки.

— Томас, — неожиданно представляется Чайник, протягивая мне руку. Я поднимаю на него взгляд, парень несмело улыбается, заглядывая мне в лицо. — Теперь можем познакомиться нормально.

Я слышу, как рядом вздыхает Минхо, а затем он резко встаёт рядом с ним, перехватывая руку парня и слегка её трясёт, представляясь:

— Минхо.

Ньют рядом громко прыскает, снова повисает на плечах Томаса, глядя то на меня, то на Минхо.

Томас кривовато улыбается, продолжая сверлить меня взглядом, но Минхо словно намеренно мешает ему разглядывать меня.

— Что, ткнули Чайника мордой в песок? — интересуюсь безмятежно я, заставляя Томаса отвести взгляд.

— Зато имя своё вспомнил, — произносит Минхо, падая обратно на скамью.

— Да он и Галли нормально так надавал, — делится с нами повеселевший Ньют. Шанк явно пьёт уже не первую банку пойла.

— Туда ушмарка, — хмыкаю я, прикладываясь снова к банке Минхо. Тот только сейчас замечает, что я уже присосалась к его пойлу и быстро забирает банку из моих рук. — Эй!

— Твои попойки никогда ничем хорошим не заканчиваются.

Я закатываю глаза и снова веду плечами, чувствуя вечернюю прохладу, а затем зеваю, прикрывая лицо рукой. Внезапно мне на плечи падает чья-то кофта — я поворачиваюсь и вижу Бена, быстро ему киваю и улыбаюсь.

Ньют уводит Томаса дальше. Тот пару раз оборачивается, но затем пропадает в толпе глейдеров.

— Шанк к тебе яйца катит? — вновь заводит негромкий разговор Минхо.

Я словно резко просыпаюсь и слегка поворачиваю голову в его сторону, тот не смотрит на меня — его взгляд устремлён на костёр. Захмелевши ухмыльнувшись, я слегка толкаю его плечом, привлекая внимание.

— А что, ревнуешь? — срывается у меня с губ. Я улыбаюсь.

Минхо наконец смотрит на меня, но ни улыбки, которую я ожидаю, ни привычного покачивания головы, ни фырканья — ничего этого нет. Вместо этого он лишь делает большой глоток пойла, а затем его левая ладонь опускается мне на бедро, крепко сжимая его.

Я задыхаюсь от этого движения. Не отвожу от него взгляда, словно боясь посмотреть на его руку на своём бедре. В животе всё то ли сжимается, то ли просто горит от выпитого пойла. Но всё, что мне сейчас хочется — это либо накинуться на Минхо, сжав его лицо в своих ладонях и притянуть к себе, либо скинуть его руку, надавать ему по щекам и убежать отсюда. И никогда больше его не видеть.

Но я выбираю третий вариант — я не делаю ничего, лишь считаю свои удары сердца и пытаюсь сдержать сдавленные вздохи, чтобы он их не услышал.

Смотря ему в глаза, я слегка сжимаю бёдра, зажимая его пальцы, и чувствую, как он сильнее сжимает мою ногу. Вдруг, я вспоминаю, что мы сидим среди шанков, поэтому резко дёргаю ногами — первой разрушая то, что снова образовалось между нами.

Минхо моргает пару раз, словно только что проснувшись, а затем сдавленно кашляет  и отводит глаза. Я же окликаю Мэтта, моментально заводя с ним разговор. Многие Бегуны начали меня избегать, потому что всё, о чём я хочу говорить, — это карты и Лабиринт, но сегодня я их не кошмарю, заводя ненавязчивый разговор о Томасе. Слышу, как хмыкает рядом Минхо, но ничего больше не говорит.

Я засиделась практически до конца вечеринки и, чуть виляя, шагаю к своему гамаку. Недалеко от Хомстеда слышу голос Ньюта и, остановившись, навостряю уши:

— Ладно, Томми, спишь рядом с Чаком и...

Я выдыхаю, прикрываю на мгновение глаза и продолжаю свой путь. Ох, Ньют, я так надеюсь, что мне показалось.
___________

Всем ку! Приходите в тгк: mazeaver
или название: образина