Аномалия Э-01 | Минхо/ОЖП

Утро встретило меня лёгким похмельем, но больше всего меня поразило другое: Томас сидел на месте Джорджа. Я спотыкаюсь на входе, взглядом натыкаясь на две макушки — светлую и тёмную, но затем беру себя в руки, забираю кашу и паёк и бодро здороваюсь.

— Ну что, головушка не побаливает? — Томас вздрагивает, переводя на меня взгляд от каши и ухмыляется. А потом замечает мою беговую экипировку и то, как я складываю еду в рюкзак.

— Ты сегодня бежишь? — вместо ответа живо спрашивает он. — Когда я смогу?

— Когда босс-Минхо скажет, — пожимаю я плечами. — Можешь на уши ему присесть, у меня так и вышло. Я их измором взяла.

Я указываю на Ньюта, тот легко улыбается и слегка качает головой. Томас переводит взгляд на Ньюта, явно удивляясь.

— Ты тоже бегал?

Я прикусываю кончик языка, совсем позабыв о том, что Томас не знает, почему Ньют больше не бегает.

— Ага, ногу травмировал. Теперь грядки копаю, — он безмятежно пожимает плечами, уткнувшись в свою тарелку.

Внезапно рядом со столом оказывается Минхо, падает напротив меня и бросает быстрый взгляд на Томаса — я знаю, какие мысли пролетели у него в голове.

— Бежим смежные, — кидает мне Минхо, явно намеренно игнорируя Томаса, который уже порывается завалить Куратора Бегунов всеми вопросами, которыми только можно. — Ты седьмую, я восьмую.

Я закатываю глаза — опять недостижимая восьмая секция.

— Я тоже хочу бежать, — произносит Томас, уперев взгляд в Минхо. Тот едва удостаивает его взглядом.

— Гриверов уже видел? — Томас тут же кивает, я теперь поняла, почему они так рано оказались на завтраке. — В штаны успел наплюкать?

— Я знаю, что мне нужно оказаться в Лабиринте, — проигнорировав слова Куратора, произносит Чайник. — Ева сказала, что она просто тебе на уши присела и...

Я негромко смеюсь, а Минхо поднимает на меня недовольный взгляд и переводит его на Томаса.

— Её советы вообще не слушай, — хмыкает Куратор. — Если получилось у неё, значит, точно не получится у тебя. Мы уже на опыте.

Томас смотрит на меня, я подмигиваю, допиваю чай и встаю из-за стола и отношу пустую посуду на кухню. Через какое-то время меня догоняет Минхо, я машу Ньюту и Томасу, срываясь с места. Добежав до развилки, заодно машу Минхо и скрываюсь в своей секции.

Хоть Минхо и убежал, мои мысли не спешили покидать голову — воспоминания снова закручивались вокруг вчерашнего вечера. Что это было? Мне в самом деле надоедает подобная игра — если бы я сама его отшила, ещё могла бы понять его мотив. Но это он мне сказал: «давай забудем», мол, ничего не было. Пытался доказать мне, что так нельзя, а теперь что?

Можно? Или ему самому тоже хочется? Хочется что?

Я готова стукнуться головой о стену раз десять, чтобы выбить эти мысли, но в итоге просто останавливаюсь, пару раз выдыхаю и заставляю себя сконцентрироваться на коридорах.

Идиотский Минхо. Я скриплю зубами и вновь начинаю свою пробежку.

Секцию я закончила необычайно быстро, до закрытия дверей ещё минимум полтора часа, а я уже почти добежала до Глейда. Внезапно из коридора напротив выскакивает Минхо, я удивлённо вскидываю брови и поднимаю ладонь.

— Ты рано, — чуть запыхавшись, говорит мне Минхо.

— Да и ты не задержался, — пожимаю я плечами, замедляясь. — Хорошо бежалось.

Минхо кивает, и мы уже шагом возвращаемся к Глейду. Я как бы между делом перевожу взгляд на Минхо:

— Так что, будешь брать Чайника в Лабиринт?

И сразу вижу, как Минхо закатывает глаза и сквозь зубы практически шипит:

— Да сдался тебе этот Чайник, — мои брови скрываются за взмокшей чёлкой, а я негромко хохочу. — Откуда такой интерес, а?

— А тебе он, я вижу, прям не нравится, — улыбаюсь хитро я. — Он неплохой, чего ты начина...

— Да ты даже с Чайниками не разговаривала, пока этот не прибыл, — вдргу вспыхивает Минхо, останавливаясь. Я поворачиваюсь к нему и, чуть наклонив голову набок, спрашиваю:

— Да чё ты реагируешь так, словно ты действительно ревнуешь, — я прищуриваю глаза. Уже надоели эти недомолвки. Здесь, если хочешь что-то узнать, надо спрашивать прямо.

— Глупости, — фыркает он, снова начиная идти в сторону Глейда. — Хочешь — учи Чайника сама, мне срать.

— Вот и возьму тогда, — отвечаю я, задрав подбородок. — Сейчас приду и скажу, что завтра со мной в Лабиринт пойдёт.

Я только успеваю договорить, как Минхо хватает меня за плечи и припирает к стене — мы впервые за долгое время настолько близко друг другу. Последний раз — это была Картографическая, когда Минхо забирал меня оттуда после очередной маниакальной проверки карт.

— Ты это специально делаешь, — шипит он мне в лицо.

Я чуть отодвигаю голову, упираясь затылком в стену и морщусь — шишка от моего полёта при первой встрече с Чайником разрослась ещё сильнее.

— Что? — хмурится Минхо.

— У меня шишка на затылке, — произношу я, поднимая руку. — Когда меня Томас сбил.

Я улыбаюсь, теперь точно понимая: реакция последует именно такая, как я и ожидала. Шанк-то реально ревнует. Или Томас настолько его раздражает, что у него аж пена изо рта идёт при одном его упоминании.

— Зачем ты это делаешь? — негромко спрашивает меня Минхо.

— А ты? — я осмеливаюсь заглянуть ему в глаза. — Зачем ты трогаешь меня, м? Сначала поцеловал, затем отшил, потом игнорил, теперь заново пошёл круг. Или ты думаешь, что мне насрать на это всё было? Может, я и схавала твоё отношение ко мне, но это не значит...

Я не успеваю даже толком разойтись, как Минхо делает то, чего я ждала на самом деле так долго. Он в мгновение сокращает дистанцию между нами, кладёт одну руку мне за затылок, вторую упирает в стену около головы и жадно целует меня, сразу же проталкивая язык в рот.

Я даже не пытаюсь сопротивляться, сразу же начиная ему отвечать — обхватываю ладонями его лицо, притягивая к себе сильнее. Кусаю его нижнюю губу,  слегка оттягивая её, словно пытаясь вложить в это действие все обиды, всю злость, что у меня копилась эти долгие месяцы. Минхо негромко шипит от боли, но не отрывается, целуя сильнее и прижимая к себе.

Мысли комом переворачиваются у меня в голове: нет, я больше не позволю так поступать со мной.

Я кусаю его ещё раз, отчего он дёргается и отрывается, разглядывая меня помутневшим взглядом. Я тяжело выдыхаю, приоткрывая рот, а Минхо спрашивает:

— Ты чего кусаешься?

— А ты не охренел? — чуть ли не скалюсь я. — Не надо так со мной, понятно? Срала я в твои игры играть.

— Какие игры, ты чё несёшь? Сама сказала, что тебе никакая любовь и прочая херня не нужна. Что лучше всё забыть и забить на этот плюк, — он хмурится, напирая на меня сильнее. — А потом...

— Я тебе этого не говорила, — тут же произношу я, пытаясь вырваться из его хватки, но Минхо рук не размыкает. — Ньют? — догадываюсь я, а Минхо отводит взгляд в сторону. — А сам поговорить нормально не додумался?

— С тобой невозможно было и поговорить тогда, — взрывается Минхо, наконец отпуская меня, и отходит на пару шагов назад. — То нахерачилась, то игнорировала, то слала меня нахер, когда мы в Лабиринте бегали. Я пытался, хоть Ньют мне уже передал твои слова...

— Да нихера ты не пытался, слышишь? — я отталкиваюсь от стены, упирая палец ему в грудь. — Ты думаешь, я вообще понимала, что происходит? Что со мной происходило? Для меня, если что, это тоже было в новинку!

Мы уже начинаем откровенно кричать друг на друга, позабыв о том, что мы находимся в Лабиринте, хоть и за поворот до Глейда. Я чувствую, как вся злость, что копилась всё это время — уже достигла края и расплёскивается, унося волной всё живое.

— Можно было меня и лично спросить, — прищурившись, выдавливаю я. — Хотя ты меня тогда всё-таки спросил: «хочешь, чтобы я тебя прямо в Лабиринте и трахнул?», — я так некстати передразниваю его низкий бас. — А я ответила: «да». И что ты сделал? Сразу дал заднюю, как будто...

Минхо снова делает шаг вперёд, перехватывая мой наставленный на него палец и забрасывает мою руку себе на плечо. А затем снова толкает к стене — прикрывая мой затылок ладонью — и целует.

Я прикрываю глаза, пытаясь не отвечать ему на поцелуй, но получается у меня это из рук вон плохо. Лишь вцепляюсь пальцами в его плечо, сжимая стропу рюкзака и слегка отворачиваю голову, уходя от его губ. Я пытаюсь заставить себя сделать вид, что мне всё равно — что мне нет дела до его поцелуев, нет дела до него. Зачем он это делает? Зачем? Весь игнор был лишь из-за того, что мы друг друга нормально не поняли? Какое идиотство.

Но он не теряется, начиная целовать меня вдоль челюсти, спускаясь ниже к шее, я не могу себя пересилить и негромко стону, отчего Минхо прижимается ко мне теснее. Я быстро перехватываю его голову и теперь уже сама приникаю к его губам. Мои ноги отрываются от земли, Минхо подхватывает меня под бёдра, вбивая меня спиной в бетонную стену.

— Хорошо, — хрипло произносит он, отрываясь. — Сейчас это что-то значит?

Я выдыхаю ему в лицо, пытаясь прильнуть обратно к его рукам — жар внизу живота разгорается с каждой секундой всё сильнее, а он пытается снова завести какой-то разговор. Я пытаюсь притянуть его лицо обратно к себе, а он, блять, снова решил поговорить.

— Да, — произношу я ему в губы, а затем перемещаюсь ближе к его уху, прочерчивая губами дорожку. — Мы можем сейчас спустить пар. Думаю, напряжения у нас накопилось достаточно.

Руки с моих бёдер пропадают мгновенно, я возвращаюсь к его лицу, но там снова недовольство. Ну что ещё? Что опять не так?

— Спустить пар? — он поднимает брови, чуть встряхивая меня. — Да я тут с ума схожу из-за тебя, а ты мне про что?

— А что не так? — взмахиваю я руками. — Ты же тоже этого хочешь, как и я.

Тепло тела Минхо исчезает, он снова отходит на пару шагов, смеряя меня взглядом: я никогда не видела его таким обиженным и злым одновременно. Я развожу руками, чуть пожимая плечами.

— Так ты меня видишь? — выплёвывает он. — Или я, может, просто очередной в очереди? Учитывая, как мило ты общаешься и с Беном, а теперь ещё с этим Чайни...

Я пересекаю эти пару шагов за считанные секунды и со всей силы опускаю ладонь ему на щёку. Его голова дёрнулась в сторону, но хотя бы рот закрывается.

— Еблан, — произношу я.

Обида заполняет всё моё тело — меня аж трясёт, и я готова ему надавать по щекам ещё десять раз. Ладно, мне это мог сказать любой шанк из Глейда. Мне это уже говорили те идиоты, что напали на меня. Но Минхо? Как он вообще посмел? Такой же, как и другие. Не нужно было думать, что он особенный.

Разворачиваюсь и быстро бегу в сторону Глейда. Минхо догоняет меня буквально через пару секунд, пытаясь перехватить меня за локоть, но я его вырываюсь, кидая через плечо лишь:

— Отвали от меня!

Я забегаю в Глейд, а Минхо плетётся за мной, пытаясь позвать, но тут мы оба останавливаемся, потому что к нам спешит Ньют — я давно не видела его таким обеспокоенным.

— Наконец-то! — вскрикивает он, не давая нам даже поприветствовать его. — Шанки, у меня сразу две новости.

— Одна хорошая, другая плохая? — я выгибаю бровь, останавливаясь около Ньюта.

— Хер бы там, — выдыхает Ньют. Минхо тормозит около меня, я кидаю косой взгляд, но уже не дёргаюсь от его фигуры, собираясь выслушать Ньюта. — Две херовые. К нам прибыла девка.

Я раскрываю рот, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в пятки.

— Что? Уже? — вырывается у меня.

— Она в коме. Назвала имя Чайника, вырубилась, а в руке у неё была записка, что она последняя из всех, — я переглядываюсь с Минхо, нахмурив брови. — Галли теперь готов Томаса прямо щас пульнуть в Лабиринт, чтобы глаза его не видели. Алби тоже рвёт и мечет.

Я задумчиво чешу лоб, а Минхо спрашивает:

— Ладно, хер со спящей цыпочкой. Вторая новость? — я едва заметно закатываю глаза, кусая нижнюю губу. 

Ньют несколько секунд молчит, а затем выдыхает, сообщая скорбным голосом:

— Бена ужалили, — я быстро прикрываю рот рукой, выдыхая. — И он успел напасть на Томаса — хотел его убить. Сейчас он в Кутузке, Алби хочет его изгнать сегодня.

Я тут же поворачиваюсь в сторону Хомстеда, где за ним была расположена Кутузка, как Минхо хватает меня привычно за локоть, дёргая на себя.

— Куда ты собралась?

— Тебя ещё забыла спросить, — огрызаюсь тут же я, вырывая руку. Брови Ньюта тут же ползут наверх. — К Бену.

— Не надо, — перекрывает мне проход Ньют. — Он не в себе.

— Я хочу с ним поговорить, — качаю я головой. — Бен был мне другом. Да, Минхо?

Минхо отводит взгляд, а я быстро обхожу Ньюта и спешу к Кутузке. Вижу, как Ньют что-то спрашивает у Куратора Бегунов, кивая в мою сторону. Минхо лишь качает головой, и они вместе идут тоже к Хомстеду, вероятно, разыскать Алби. Мы с Минхо порядком задержались в Лабиринте, поэтому до закрытия ворот осталось совсем немного.

— Бенни! — зову я парня, оказавшись около камер Кутузки.

— Ева? — слышу я хриплый голос из последней, тут же падаю на колени перед ней, заглядывая сквозь решётку к нему. Он сидел на полу, но как только я оказалась перед камерой, встал на ноги, подойдя ближе. Лоб у него был разбит, а лицо залито кровью. Бен выглядел бледным, кожа почти приобрела синеватый оттенок. — Что ты здесь делаешь?

Я качаю головой, наклоняясь к нему сильнее, рассматривая его побитое лицо. Неужели это Томас его так приложил, отбиваясь?

— А ты? Зачем напал на Чайника?

Бен замолкает, отходя обратно к стене, но я вцепляюсь сильнее в решётку, чуть дёргая её на себя.

— Томас — плохой человек, — лишь произносит он. — Это из-за него мы здесь.

— О чём ты? — едва слышно спрашиваю я. — Хочешь сказать, что Чайник из Создателей? Тогда зачем его сюда закинули? Мы же тогда в одной лодке.

— Я не знаю, — Бен присаживается около стены и упирает лицо в согнутые колени. — Я почувствовал, что должен его убить. Какая-то животная злость проснулась во мне и... — он замирает, переведя взгляд на меня, словно увидев впервые. — Но почему ты здесь?

Я теряюсь, оглядывая округу и снова произношу:

— Пришла к тебе.

— Нет, — качает головой Бен. — Почему они послали тебя к нам? Тебя никогда не было с нами. Кто ты?

Бен откровенно путается в мыслях и воспоминаниях, отчего его слова кажутся сущим бредом — он раскачивается взад-вперёд, но я теперь не разбираю ни слова. Пытаюсь его позвать, но он лишь мотает головой в разные стороны, словно избегая моего голоса.

— Бен, я думаю, выход — в Обрыве, — произношу я. — Ты же знаешь Лабиринт. Беги сразу к Обрыву. Возможно, так ты сможешь выбраться.

Наконец-то он поднимает на меня глаза, но вместо надежды в них я вижу лишь отчаяние, перемешанное с чем-то жёстким и страшным.

— Я не хочу отсюда выбираться. Лучше сдохнуть в Лабиринте, нежели выбраться.

Я приоткрываю рот, пытаясь что-то ответить, когда меня прерывают: пришли Чистильщики, чтобы забрать Бена и подвести к воротам. Один из них мне кивает в сторону, и я отползаю, наблюдая за тем, как Бена достают из камеры и связывают ему руки.

Его голова безвольно повисла, светлые волосы перепачкались грязью и кровью — он едва переставлял ноги. Я не подхожу к воротам, где собрались глейдеры — Кураторы привычно стояли с палками у самого выхода. Я присаживаюсь на скамью около Хомстеда, наблюдая отсюда. Вдруг ко мне подсаживается Томас — я даже не понимаю, откуда он взялся.

— Его выгоняют из-за меня, — негромко произносит он, я поворачиваюсь к парню и вижу слёзы в уголках его глаз. — И девушка эта... Теперь все думают, что это моя вина. Но я же ничего не помню! Как я могу быть виноват? — восклицает отчаянно он.

Я поджимаю губы, а затем негромко говорю:

— Из-за меня тоже выгнали одного шанка, — практически шепчу я и указываю на шрам на глазу.

Томас долго смотри на меня, разглядывая старый шрам и старается не дёргаться — крик Бена доносится и до нас — его уже почти вытолкнули в Лабиринт.

— Почему у меня ощущение, что я и так это знал? — шёпотом произносит Томас, разглядывая моё лицо. — Что я уже знал тебя?

Я хмурюсь, гляжу на него в ответ и несильно качаю головой.

— У меня такого нет, — хмыкаю я.

Вдруг, мне вспоминаются слова Бена о том, что Томас — плохой и мы здесь все из-за него. Не знаю, насколько могут быть правдивы слова Бена. Без понятия, что точно происходит с мыслями во время Метаморфозы. Бен в итоге не мог и две мысли связать воедино.

Томас помнит меня, а я нет. Точнее — ему кажется, что он меня знает. Но я точно уверена, что вижу его впервые — как и каждого из шанков.

Ворота закрылись, и глейдеры начали расходиться. Через какое-то время до нас доходят Чак с Ньютом, оглядывая нас. Ньют тяжело выдыхает и произносит:

— Не переживай, Томми, — тянет он, я снова цепляюсь за это обращение, приподнимая брови. — Не стоит себя винить.

Томас понуро кивает, Чак садится рядом с ним на лавочку — та скрипит от такого количества человек. Ньют тут же добавляет:

— Вспомнил что-то о девице? — он кивает на второй этаж Хомстеда, я тут же оживляюсь. Томас молчаливо качает головой, а я уже подаюсь вперёд.

— Она там? Я хочу посмотреть, — вскакиваю я со скамьи. Ньют преграждает мне путь рукой, качнув головой. — Эй?

— Утром сходишь, — цокает недовольно он. — И так там уже проходной двор. А чё тебе так интересно? Сравнить, кто симпатичнее будет?

Ньют криво усмехается, а я демонстративно закатываю глаза, сложив руки на груди.

— Да, всё, что меня интересует, — красивая ли новая девочка, — хмыкаю я, заставляя Ньюта сдавленно прыснуть. — А что ты скажешь? Кто красивее: я или она?

Я закидываю Ньюту руку на плечо и пытаюсь второй взъерошить ему волосы, но тот пытается отпихнуть меня от себя. Внезапно я слышу позади своё имя и резко поворачиваюсь, оставляя Ньюта в покое.

— Ева, — Минхо стоит перед нами, но его взгляд бегает с моей фигуры на ребят, словно он не знает, куда ему смотреть.

— Чего? — улыбка пропадает с моего лица и я откровенно пялюсь на своего Куратора.

— Завтра выходной у тебя, — быстро произносит он и остаётся на месте, ожидая ответа. Я выгибаю одну бровь, а затем отворачиваюсь от него, собираясь зайти на Кухню и выцепить свой пропущенный ужин — пока все ели, я беседовала с Беном.

— Ага, — я лёгким движением откидываю отросшие волосы назад и быстро скрываюсь за дверью Кухни.

Там был Рон — он не ходил на Изгнание, поэтому мальчишка мне с радостью выдаёт порцию ужина, и я даже не иду в общий зал, а остаюсь с ним на Кухне. Рассказываю про Бена, что мне удалось с ним поговорить, но быстро замолкаю, замечая, что Рона практически трясёт при упоминании Изгнания.

Я не знаю, почему — но с Беном, как и Джорджем, мой мозг отказывается воспринимать их возможную смерть. Вероятно, я убедила себя, что они не умирают — их лишь обратно забирают Создатели, поэтому привычной всем скорби я тоже не чувствую. Бенни был одним из моих любимых Бегунов, хоть он тоже, как и все другие Бегуны, последний месяц меня избегал.

Выпорхнув из Кухни, я встречаюсь с Ньютом — рядом уже не маячило ни Томаса с Чаком, ни Минхо. Он сложил руки на груди и смерил меня взглядом.

— Что у вас с Минхо произошло? — в лоб кидает мне он. — Я в жизни не видел его таким виноватым. А тут он хуже побитой собаки.

Я хохочу в голос, а Ньют лишь удивлённо приподнимает брови.

— Шанк не следит за своим гнилым языком, — лишь произношу я. — Вот и получил за дело.

— Ты же знаешь Минхо, — цокает Ньют, — он не мастак языком чесать, постоянно какой-то плюк городит.

Я выдыхаю, но в этот раз я вообще не хочу посвящать Ньюта в подробности нашей ссоры — и не только — я уже поняла, что у Ньюта язык без костей, любит всем советы раздавать.

— Значит, сказал что-то такое, что я терпеть не стала, — лавирую ловко я. А затем хмурюсь и, не сдержавшись, тыкаю в Ньюта пальцем. — А тебе вообще ничего рассказывать не буду. Потом узнаю, что ты всем мои слова передал.

Ньют тушуется, явно пытаясь вспомнить, о чём речь, но я ему быстро подкидываю.

— Мои слова о Минхо, — говорю я, понижая тон. — После того случая в Картографической. Я с тобой как с другом поделилась, а ты всё Минхо растрындел.

Заканчиваю я обиженно, а Ньют тянется рукой к затылку и неловко чешет его, тупя взгляд в землю.

— Я подумал, что так будет лучше, — негромко мямлит он, заставляя меня возмущённо раскрыть рот. — А как ты узнала? Это он сегодня сказал? И поэтому ты теперь даже смотреть не хочешь на него?

Я хмыкаю и двигаюсь мимо него к своему гамаку, легонько щёлкнув Ньюта по носу.

— А хер тебе что скажу, понял? — а затем останавливаюсь, решая добить его окончательно. — А твоего Томми потом возьму в Бегуны, буду сама тренировать, понятно? Минхо даже запретить мне не сможет. Или Томми оставить тебе здесь?

Я смотрю на Ньюта через плечо. Даже в сумерках замечаю, как у него краснеют щёки: он пытается смотреть куда угодно, лишь бы не на меня. Я негромко смеюсь.

— Один-один, Ньют?

— Не понимаю, о чём ты, — качает головой Ньют, сдавленно кашляя. — Ты спать шла? Вот и иди!
______

Вот такие у нас сдвиги, как раз вот 250 страниц, а кто-то только начал разговаривать и очень неумело. Увидимся с вами ближе к выходным! Но я иногда болтаю с вами в тгк: mazeaver
название: образина