Odiamor

Томас коротко похлопал Минхо по плечу, на ходу бросив:

— Я потом всё объясню.

Минхо еще несколько секунд стоял, тяжело дыша и переводя взгляд с Галли на разбитое окно, пытаясь переварить увиденное. Воскресший Галли, который когда-то чуть не убил Томаса и которого сам Минхо проткнул копьем, теперь спасает им жизни? Но времени на раздумья не было — парень тряхнул головой и побежал вслед за ребятами.

На верхних этажах Дженсон рвал и метал, раздавая приказы по рации:

— Ищите их! Объявите военное положение, пока не найдете!

— Уже сделано, сэр, — раздался в ответ треск рации. — И... мы засекли автобус на нижних уровнях. Ведется погоня.

— Автобус..? — переспросил он, и вдруг осознание накатило на него волной.

Он развернулся и побежал вниз, туда, где должны были быть пленники и сыворотка. Должны были.

Пако и Бренде становилось всё сложнее. Машин за ними становилось всё больше — чёрные силуэты, мигалки, выстрелы. Автобус, тяжёлый и неповоротливый, не мог выполнять те виражи, которые на своём джипе делали Хорхе с Брендой. Одна из патрульных машин поравнялась с ними и начала таранить автобус сбоку, пытаясь заставить Бренду съехать на обочину. Автобус повело.

Бренда, изо всех сил удерживая руль, обернулась к Пако:

— Что делать?! Нас сейчас перевернут!

Пако не стал долго думать. Он резко перевесился через неё, перехватил руль и с силой выкрутил его до максимума в сторону преследователя. Автобус дёрнулся, и тяжёлый бок припечатал машину к стене — почти раздавил её, высек сноп искр.

Бренда весело рассмеялась, оценив маневр, и уже самостоятельно проделала то же самое со следующей машиной, шедшей на перехват. Пако победно ухмыльнулся, возвращаясь на свое место:

— Я же говорил, тебе понравится!

— Хорхе убил бы меня за такую езду! — прокричала Бренда, уворачиваясь от очередного крутого поворота.

— Как хорошо, что его здесь нет!

Правда, сидевшие в салоне люди этого экстремального аттракциона вообще не оценили. Подростки снова начали истошно кричать от страха, цепляясь за сиденья при каждом ударе. Они доехали до перекрёстка. Бренда остановилась.

— Что ты делаешь? — спросил Пако, недоумевая.

Она не ответила, только крепче сжала руль. Их начали окружать машины со всех сторон — чёрные, с мигалками, с вооружёнными людьми, которые выскакивали из дверей, прятались за щитами.

— Выйти из автобуса! — приказали из громкоговорителя.

Пако не собирался сдаваться так просто. Он начал заряжать автомат, передёрнул затвор. Но Бренда резко перехватила его руку, останавливая:

— Сиди здесь. Оставайся с мелочью, всё под контролем.

Она обернулась к испуганным детям в салоне, ободряюще улыбнувшись:

— Вы молодцы, ребята. Слушайте его, — она коротко кивнула в сторону Пако.

Бренда спокойно открыла водительскую дверь и вышла наружу, под прицел десятков стволов. Она медленно подняла руки вверх, в одной из которых был зажат тяжелый пистолет. Но вместо того, чтобы бросить оружие на асфальт, Бренда резко вскинула руку к небу и спустила курок.

БАХ!

Ночную тьму разразила яркая, ослепительная малиновая вспышка, взмывшая высоко в воздух. Наблюдавший за этим из окна Пако хлопнул себя по лбу и восхищенно прошептал, обращаясь больше к себе, чем к перепуганным подросткам:

— Сигнальный пистолет! Черт, а это умно...

В кабине крана, высоко над городом, сидел Фрайпан. Он увидел сигнал — и начал быстро опускать крюк на заранее оговорённое с Брендой место, прямо на перекрёсток.

Бренда подцепила крюк к автобусу, забежала внутрь, крикнула:

— Держитесь за что-нибудь!

Трос натянулся. С оглушительным скрежетом автобус начало медленно поднимать вверх, носом к небу. Благо, испуганные подростки намертво вцепились в кресла, и никто не вылетел в хвост салона. Пако, вися на поручне и глядя, как земля и опешившие солдаты ПОРОКа стремительно удаляются вниз, довольно хмыкнул:

— Хорошо, когда есть план «Б».

Фрайпан повернул кран. Автобус, раскачиваясь, поплыл над стеной города. Потом Фрай опустил его на землю, за пределами последнего города. Кран был выше стены. Он просто перенёс их через неё.

Томас, едва переводя дыхание, повернулся к Галли:

— Туннель в убежище Правой Руки далеко отсюда?

— Двенадцать кварталов, — мрачно отозвался Галли.

Томас закрыл лицо руками, чувствуя, как силы окончательно покидают его. Двенадцать кварталов по городу, в котором объявлено военное положение — это самоубийство.

— Мы справимся. – осторожно сказал Галли.

Но Томас покачал головой. Не соглашался. Не верил.

— Сдаться легко, — влезла Элли. — Но если ты сдался — ты уже проиграл.

Ньют присел возле стены. Тяжело дышал — грудь ходила ходуном, лицо побледнело ещё сильнее. Минхо подошёл к нему.

— Как ты?

— Ужасно... — честно признался Ньют, но тут же пересилил себя и нацепил на лицо слабую, но теплую улыбку. — Но я чертовски рад тебя видеть, Минхо.

Минхо поднялся, подошел к Томасу и, отведя его чуть в сторону, спросил:

— Он давно заразился?

Томас помрачнел еще сильнее, опустив взгляд:

— Нужно быстрее добраться до Бренды. У неё сыворотка, она поможет.

Оминув Минхо, Томас подошел к Ньюту и аккуратно помог ему подняться, перекидывая его руку через свое плечо. Минхо повернулся к Галли.

— Ты помогаешь, Галли? Я же копьём тебя проткнул.

Галли лишь невозмутимо пожал плечами, слегка притянув Элли ближе к себе:

— Ну... с кем не бывает.

В лаборатории Тереза и Арис работали над образцом крови Томаса. Тереза склонилась над микроскопом, вглядываясь в стёклышко, и вдруг замерла. Рот её приоткрылся от удивления.

— Видишь это? — спросила она дрожащими руками, передавая препарат Арису.

Арис рассеянно кивнул. Он не понимал, на что смотрит, но Тереза была взволнована — это передалось и ему. —

Его кровь... — голос Терезы сорвался на благоговейный шепот. — Она не просто замедляет вирус Вспышки. Она его изолирует и полностью уничтожает. Она атакует зараженные клетки.

— Значит... его кровь и есть лекарство? Настоящее лекарство? — Арис подался вперед, в его глазах впервые зажглась слабая надежда.

— Только если смешать её с нашей временной сывороткой в качестве катализатора, — Тереза на секунду призадумалась, тяжело подперев подбородок тонкими руками. На её лбу залегла глубокая складка. — Но тогда я в упор не понимаю... Как Элли может быть зараженной? Если у них одна генетическая основа... Арис, ты уверен, что..?

— Я сам слышал, как она говорила это, — перебил Арис, и голос его стал жёстче. — Сомнений нет.

— Жаль, — Тереза разочарованно вздохнула. — Очень жаль. Если бы она не была заражена, я бы больше всего на свете хотела проверить и её кровь тоже. Возможно, она тоже могла бы стать чистым лекарством. Или её ферменты дополнили бы формулу Томаса.

Они на несколько минут погрузились в молчание, наблюдая, как аппарат заканчивает обработку выделенных компонентов.

— Этой крови... её хватит, чтобы создать лекарство? — тихо спросил Арис, нарушая тишину.

Тереза устало потерла виски, её энтузиазм слегка угас, сменившись сухим профессионализмом:

— Из этого объема? Нет. Тут ничтожно мало. Того, что я выделила, хватит только для одного человека. Буквально одна ампула.

— Ты отдашь его Элли.

— Нет, ты не понимаешь! Мне нужен Томас! Я должна полностью, до последнего эритроцита изучить его кровь в условиях стационара! Арис, ты хоть понимаешь, что мы стоим на пороге величайшего открытия? Мы можем спасти ВСЕ человечество! Не одну девчонку, а весь мир!

Она резко вскочила, схватила Ариса за плечи и начала сильно тормошить его, пытаясь заставить мыслить глобально. Затем, быстро развернувшись к лабораторному столу, Тереза аккуратно смешала полученный концентрат Томаса с ампулой временного блокиратора. Тягучая жидкость во флаконе окрасилась в легкий синеватый оттенок. Она крепко зажала готовый флакон в руках, но отдавать его Арису явно не спешила. У них завязался спор.

— Я не могу отдать её тебе сейчас, Арис! — кричала Тереза, прижимая флакон к груди. — Эта ампула — наш единственный рабочий прототип!

— Эта ампула спасет Элли!

Он попытался резко выхватить лекарство, но Тереза ловко увернулась. Её лицо исказилось от злости и обиды:

— Уговор был совсем другим, Арис! Ты приводишь сюда Томаса и остальных ребят, ты информируешь нас об их перемещениях и планах — и мы помогаем тебе вылечить твою подругу. Но они сбежали! И ты сам... ты сам помог им уйти. Ты нарушил условия!

Она отошла на шаг назад, тяжело дыша, и попыталась сбавить тон. Её голос стал мягким, ласковым, она заглянула парню в глаза:

— Арис... послушай меня... Мы поймаем их. Если ты поможешь мне, если ты найдешь Томаса и убедишь его добровольно прийти в лабораторию... Я лично отдам эту сыворотку тебе. Обещаю.

Но Арис её больше не слушал. В этот момент внутри него словно что-то окончательно перегорело. Он смотрел на Терезу и наконец-то понял: она лжет. Она никогда бы не отдала эту ампулу. Ей плевать на Элли, плевать на него. ПОРОК никогда не держит обещаний.

Арис положил руку на пистолет на поясе. Обхватил пальцами рукоять, сжимая — разжимая. Глядя Терезе в глаза, он принял решение. Впервые за долгое время он собирался сделать хоть что-то по-настоящему правильное.

Он не выстрелил. Просто ударил её прикладом по затылку. Тереза охнула, не удержалась, упала на колени. Схватилась за голову, завывая от боли. Арис наклонился, подобрал флакон, который выпал у неё из рук, и выбежал из лаборатории.

— Прости, — бросил он на прощание.

Массивные двери заброшенного убежища Правой Руки с грохотом отворились. Бренда, Фрайпан, Пако и вся толпа освобожденных ими из ПОРОКа подростков быстро зашли внутрь темного бетонного бункера. Но внутри их встретила лишь зловещая, мертвая тишина. Здесь было абсолютно пусто. Ни одной живой души.

— Эй! Есть кто?! Винс! — громко позвал Фрайпан.

— Ау? Ребята! — крикнула Бренда, проходя вперед.

Они звали снова и снова, но им никто так и не ответил. А в это же самое время, всего в паре километров от них, у подножия ворот Последнего Города, разворачивался финал другой трагедии.

Винс собрал вокруг себя огромную, беснующуюся толпу. Здесь были все его бойцы, а также тысячи несчастных, грязных жителей трущоб, которые месяцами и годами безуспешно пытались пытать удачу, штурмуя ворота в надежде, что их пустят внутрь.

— Вы всё знаете, — крикнул он, указывая на высокие стены. — Наш враг за теми стенами!

Толпа одобрительно загудела.

— Эту войну начали они, но сегодня мы её закончим. Идите за мной! И мы покажем им лица людей, о которых они решили забыть!

Толпа взревела. Кто-то кричал «да», кто-то «вперёд», кто-то просто орал от ярости.

— Разрушьте этот город!

Винс на секунду замолчал и опустил взгляд на свое левое запястье. Он аккуратно отодвинул край рукава куртки: там, на бледной коже, отчетливо виднелся свежий, воспаленный укус шиза. Начиналась необратимая стадия. Винс мрачно усмехнулся про себя. Он прекрасно понимал: он уже не жилец. Дни его сочтены. Но раз уж ему суждено сдохнуть и превратиться в монстра, он сделает так, чтобы его смерть не была зря. Он заберет ПОРОК с собой в ад.

Винс залез в кузов пикапа, который до самого верха был плотно забит ящиками со взрывчаткой и канистрами с горючим. Настоящая бомба на колесах. Он в последний раз обернулся к ревущей толпе, и в его глазах вспыхнуло безумие:

— Убивайте каждого, кого увидите в этом проклятом городе! Пусть все сдохнут! До единого!

Винс с силой постучал ладонью по крыше кабины, давая знак водителю:

— Поехали! Дави на газ!

Колонна двинулась к воротам. П.О.Р.О.К. увидел это по камерам. Охранники бросились к пультам управления пушками. Но система не отвечала.

— Доступ заблокирован изнутри! Мы не можем управлять орудиями!

Они начали стрелять из автоматов, пытаясь попасть в машину.

Но Винс именно этого и ждал. Он стоял в кузове во весь рост, раскинув руки. За долю секунды до того, как машина на полной скорости протаранила ворота, плотный поток вражеских пуль врезался прямо в ящики со взрывчаткой.

Прогремел взрыв.

Огромное, багрово-черное огненное облако мгновенно поднялось над площадью, превращая бетонные укрепления в труху. Сила взрыва была настолько чудовищной, что даже в центральных лабораториях ПОРОКа, находившихся в глубине комплекса вдали от ворот, треснули панорамные стекла. Приборы, планшеты и склянки со столов полетели на пол. Огромная, неостановимая ударная волна покатилась по улицам Последнего Города, сметая всё на своем пути.

От неожиданности, оглушительного грохота и испуга Элли сильно пошатнулась и чуть было не упала на асфальт. Галли резко отпустил её руку, перехватил за талию, удерживая на ногах, и замер как вкопанный, глядя в сторону окраины города.

Там, где когда-то были неприступные ворота ПОРОКа, теперь в ночное небо поднимался колоссальный огненный столб. С каждой секундой Галли неотрывно смотрел на это зарево, и осознав КТО именно это сделал и какой ценой, Галли произнес:

— Мы собирались уничтожить П.О.Р.О.К, а не город.

Вдали, со стороны пролома, уже вовсю слышалась беспорядочная яростная перестрелка, истошные крики тысяч людей, ворвавшихся в сектора гражданских. Начинался тотальный хаос, улицы стремительно заволакивало густым черным дымом.

— Галли! Черт с ним, идем быстрее! — крикнул Томас, оборачиваясь и подтягивая за собой тяжело дышащего Ньюта. — Нам нужно уходить, сейчас здесь всё вспыхнет!

Галли опустил голову. Руки безвольно повисли вдоль тела. Он не двигался. Пытался осмыслить то, что сделал Винс. Предательство. Это был удар в спину. Галли искренне поверил ему. Верил — ведь Винс всегда хорошо к нему относился. Дал слово и никогда не нарушал. Всегда был справедливым. Да, они не были друзьями. Но они уважали друг друга. А оказалось, это ничего не значило. Его просто использовали как пешку.

— Винс обещал мне, что мирные не пострадают.

— Не стоило вообще верить такому психопату, как он! Ему всегда нужна была только война!

— Он дал мне слово, Томас! — рявкнул Галли, резко разворачиваясь к нему.

Затем он сделал глубокий вдох. Нацепил привычную маску жёсткости — ту, за которой можно было спрятать всё, что творилось внутри. Обернулся к ребятам.

— Чего уставились? — рявкнул он. — У нас мало времени.

Они побежали. Но тут на улицу ворвалась неконтролируемая толпа — шумная, огромная, невероятно опасная. Галли к своему сожалению узнал многих. За сколько месяцев он выучил их лица, их имена, их истории. Сейчас они были частью этого безумия, сносили всё на своём пути, крушили, кричали.

— Забирайтесь в здание! — крикнул Галли, толкая Минхо в боковой проход.

Они вбежали в первый попавшийся подъезд, прижались к стене. Снаружи началась перестрелка — толпа против охраны П.О.Р.О.К.а. Ни одна из сторон не собиралась сдаваться, превращая улицу в сплошную мясорубку.

Галли обречённо выдохнул.

— Западня. Нам не выбраться.

Все присутствующие молчали — спорить с этим было бесполезно, очевидная правда давила на плечи. Томас вытащил рацию.

— Бренда? — позвал он.

Девушка ответила мгновенно. Из динамика повалил шквал её взволнованного голоса, она буквально засыпала его вопросами:

— Томас! Боже, где вы?! Что с вами?! Почему вас не было на условленном месте?

Томас перебил:

— Мы не выберемся. Забирай тех, кого удалось вывести, и уводи. Пока можешь.

— Нет.

— Бренда, включи мозг, тут всё горит...

— Я сказала — нет. Я вас не брошу, Томас.

— Даже если это нужно?

Вдруг Бренда на том конце провода замолчала.

— Мы вас заберём, — сказала Бренда наконец-то.

— Каким образом?

Из чёрных грозовых туч, не включая прожекторов, чтобы не выдать себя раньше времени, бесшумно и тяжело выплыла колоссальная стальная тень. Огромная туша Берга зависла прямо над парковкой, заслонив блеклые ночные звёзды. Воздушные потоки от мощных вертикальных двигателей едва не сбили Бренду с ног, подняв тучи пыли и сора. Она рассмеялась. Крикнула в рацию:

— Наша пташка прилетела!

С оглушительным, тяжелым металлическим лязгом гигантский грузовой люк в брюхе корабля пополз вниз, открывая внутреннее, огромное пространство ангара, залитое тусклым, тревожным красным светом аварийных ламп. У самого края опускающейся рампы, крепко держась за стальные поручни, стоял Хорхе, а рядом с ним — Карл.

Она подбежала к трапу и, перекрикивая гул, обратилась к Хорхе:

— Ну и где ты взял эту тачку? Украл?

Хорхе соскочил на землю, крепко приобнял её за плечи и с неподражаемым выражением лица выдал:

— Слушай, детка, если черный человек едет в хорошей машине, это еще не значит, что он её угнял! — Он сделал паузу, оценил всю абсурдность ситуации, в которой они находились, и слегка раздраженно добавил: — Но конкретно эту я угнал. Потому что я черный.

Хорхе картинно закатил глаза. Фрайпан, стоявший чуть позади, подозрительно покосился на Карла, которому после всего пережитого в лагерях он по-прежнему не очень-то доверял:

— И он здесь? — спросил он.

Карл улыбнулся.

— И я рад тебя видеть, Фрайпан.

Хорхе похлопал Карла по плечу.

— Да, я подобрал бродячего пса. — Он обернулся. — Всё, улетаем отсюда?

— Ещё нет, — сказала Бренда.

Пако добавил:

— Ребята ещё в последнем городе.

Хорхе пожал плечами.

— Тогда за ними.

Бренда облегчённо выдохнула — будто с плеч свалился огромный груз. Она резко повернулась к замершим от страха детям.

— Быстро на борт! Бегом!

Она помогала ребятам запрыгивать на дрожащую металлическую рампу, где их тут же подхватывали крепкие руки Хорхе и затягивали внутрь. Когда последний ребёнок оказался в безопасности, Бренда сама взбежала по трапу.

Вокруг Элли и парней в этот момент творился сущий кошмар. Здания взрывались одно за другим, повсюду летели осколки кирпича и стекла, полыхал огонь.

Элли и Галли шли впереди, вскинув оружие напоготове и контролируя каждый темный угол. Внезапно прямо перед Элли, едва не задев её, из-за поворота с грохотом вылетела объятая пламенем легковая машина ПОРОКа и на полной скорости врезалась в столб. Минхо, шедший позади, был краток:

— Впечетляет.

Они с Томасом буквально на себе тащили Ньюта, который стремительно терял остатки сил с каждой минутой. Его ноги подкашивались, голова безвольно свисала. Ньют, прекрасно понимая, что его состояние задерживает всех, прошептал:

— Бросьте... бросьте меня, Томми. Я не дойду.

Элли резко обернулась на ходу, её нервы были на пределе, и она бросила:

— Заклейте ему рот чем-нибудь, чтобы не нес херни!

Ньют выглядел плохо. Очень плохо. Черные, вздувшиеся вены, характерные для последней стадии Вспышки, стали пугающе явными, особенно на его бледной шее и лице. Он уже наполовину выглядел как шиз, теряющий человеческий облик, но всё еще отчаянно пытался оставаться в сознании.

— Елли... — слабо, едва слышно позвал он.

Она мгновенно опустилась на колени рядом с парнем, когда Томас и Минхо аккуратно посадили его на землю.

— Я здесь, Ньют. Я рядом, — Элли схватила его за холодную руку.

Он что-то бессвязно бормотал, и она до конца не понимала — находится ли он еще в сознании:

— Спасибо... спасибо тебе за всё, Елли... За то, что была рядом.

Она судорожно кивнула, чувствуя, как в глазах моментально собрались горячие слезы.

Томас присел рядом. Ньют перевёл на него затуманенный взгляд.

— Томми... возьми это. Пожалуйста.

С трудом слушаясь собственных пальцев, Ньют сорвал со своей шеи цепочку, на которой висел небольшой металлический кулончик-капсула, и насильно вложил его в ладонь Томаса. Рассмотреть вещь получше Элли не могла из-за летящего в глаза пепла и всего того хаоса, что творился вокруг.

Глаза Ньюта начали медленно закрываться, его дыхание становилось всё более прерывистым. И именно в этот момент над их головами раздался тяжелый, оглушительный гул турбин. Ребята задрали головы и сразу догадались: это та самая «пташка», о которой говорила Бренда. Берг заходил на посадку прямо над соседней улицей. Томас резко повернулся к Минхо:

— Минхо, быстрее! Дуй к Бренде и возьми сыворотку! Она выиграет Ньюту время, пока мы донесем его до корабля.

— Я прикрою, — добавил Галли.

В кармане Элли зашипела рация, которую ей дал Арис. Он пытался с ней связаться. Она игнорировала его голос, сжимала рацию в кулаке, но не отвечала.

Элли сначала упорно игнорировала его вызовы, но в конце концов её злость перевесила. Она выхватила рацию и яростно крикнула в динамик:

— Арис, иди нахуй! Я не хочу тебя слышать, понятно?! Я не хочу тебя слышать! Ты предатель!

Но он не сдавался. Повторял снова и снова:

— Прошу, просто выслушай меня.

Она отошла от парней. Глубоко вдохнула.

— Что тебе нужно?

— Мне нужно увидеть тебя.

Она буквально опешила от такой наглости и самоуверенности:

— Ты это сейчас серьезно?! Ты ждешь, что я к тебе выйду после того, что ты сделал?!

— Элли, прошу тебя... Я делал всё это ради тебя. Только ради тебя!

Возмущению Элли в эту секунду просто не было предела. Как он вообще смел оправдывать свое гнусное предательство, шпионаж и ловушку ПОРОКа тем, что делал это ради неё?! Она крепко сжала пластиковый корпус рации:

— Ты мудак, Арис. Всё, я отключаюсь.

— Стой! Не отключай! — что-то абсолютно отчаянное в его голосе заставило её палец замереть над кнопкой. — Всего несколько минут, Эл. Я один, без охраны ПОРОКа. Это... это очень важно для меня. Ради нашей дружбы... ради всего, что мы прошли, просто приди.

Элли колебалась, её сердце бешено колотилось. Несмотря на яростные протесты Томаса, который пытался удержать её за локоть, крича, что это может быть очередной засадой Дженсона, она резко вырвалась и быстрыми шагами направилась вглубь полутемного переулка.

Арис и вправду был там совершенно один. На нем по-прежнему была форма ПОРОКа, но он выглядел испуганным и растрепанным. Он сам подбежал к ней. Сунул в руки пробирку с какой-то жидкостью.

— Забирай это и уходи.

— Что это?

— Это вылечит тебя.

Он затараторил, слова накладывались друг на друга:

— Кровь Томаса убивает вирус. Я слышал, как ты говорила с Карлом в медотсеке. Ты больна, Элли. Но это вылечит.

— Вылечит? — переспросила она. — Я не больна.

— Не ври мне, — он сжал её ладонь.

Его трясло. Сзади раздался ещё один взрыв, и он инстинктивно прижался к ней.

— Я слышал. Слышал, как ты говорила об этом.

Осознание нахлынуло на неё, как цунами. Она едва удержалась от того, чтобы бессильно сползти на пол. Весь пазл, который не складывался последние дни, в одно мгновение со щелчком встал на свои места. Всё странное поведение Ариса, его постоянные расспросы о её самочувствии, его внезапный интерес к медицинским книгам в библиотеке.. Всё это теперь обрело смысл. Смысл, которого она, дура, не замечала раньше.

— Придурок... Боже, какой же ты придурок, Арис... Что же ты наделал... — тихо, с ужасом прошептала она, глядя на него.

— Я спасал тебя! — почти кричал Арис, заглядывая ей в лицо. — Ты сама сказала, что пошла бы на всё, чтобы спасти близкого человека.

— Арис... Я говорила о Ньюте. Это Ньют заражен. Не я. Лицо Ариса в одно мгновение из бледного стало мертвенно-белым, а затем приобрело какой-то зеленоватый оттенок. Весь его мир, вся его выстроенная логика, ради которой он пошел на сделку с ПОРОКом и предал друзей, рухнула с оглушительным треском. Он стоял, глупо хлопая глазами, и всё, что смог выдавить из себя в эту секунду, было тихое, растерянное:

— Ой...

Где-то совсем близко, на соседней улице, снова послышались частые автоматы выстрелы. Медлить было нельзя. Элли, несмотря на злость, крепко схватила Ариса за руку, в другой руке сжимая флакон с лекарством:

— Идем со мной.

Парень слабо помотал головой, на его губах появилась сломленная, несчастная улыбка:

— Нет, Эл... Ребята... Томас, Минхо... они никогда не простят мне то, что я сделал. Я предал всех.

— Да мне насрать на них сейчас! Ты идешь со мной, я тебя не оставлю! — упрямо крикнула она, дергая его на себя.

Арис на секунду замешкался, он тяжело выдохнул:

— Ладно... Хорошо, идем.

Но он не успел сделать и пары шагов. Выстрел раздался совсем рядом. Элли сначала даже обрадовалась, подумав, как хорошо, что пуля прошла мимо и никого из них не задела, мысленно сделав вывод, что в таком хаосе стоит быть аккуратнее. Она обернулась к Арису, чтобы ускорить шаг, но замерла.

Парень стоял неподвижно, его глаза были широко распахнуты. Он медленно опустил взгляд вниз, на собственный живот, где прямо поверх серой формы ПОРОКа стремительно расплывалось огромное, темное, липкое пятно крови. Арис смотрел на свою рану с каким-то детским, глупым недоверием, словно не верил, что всё это происходит с ним наяву. Потом опустился на колени, а затем и на пол. Его рука прижалась к ране.

Девушка лихорадочно попыталась зажать своими ладонями рану, из которой толчками била кровь. Она пыталась вспомнить, как правильно оказывать первую помощь при таких ранениях — кажется, она слышала об этом на занятиях от кого-то из ребят в лагере Правой Руки... Но в панике всё вылетело из головы. Её действия не помогали. Горячей, темной крови становилось всё больше и больше, она неостановимо пропитывала ткань формы и в считанные секунды полностью окрасила руки Элли в багровый цвет.

Она сотрясалась в рыданиях, пальцы вцепились в его одежду, будто могли удержать его здесь, на этой стороне.

— Арис, нет... нет, пожалуйста...

Парень прерывисто, тяжело задышал. Из уголка его губ потянулась тонкая багровая струйка, но он нашел в себе остатки сил, чтобы схватить её за предплечье. Его хватка была слабой, почти невесомой.

— Уходи... — через силу вытолкнул он из груди, его голос сорвался на хрип. — Немедленно... Беги...

В этот момент в начале переулка, совсем близко, раздался резкий голос Дженсона, раздававший приказы штурмовикам:

— Сыворотка у Ариса! Найти его, живо! Оцепить этот сектор!

Элли помотала головой, не желая бросать друга, но прямо рядом с её ладонью от бетонного покрытия с противным свистом отрикошетила пуля, выбив фонтанчик каменной крошки. Это мгновенно отрезвило её, выдернуло из оцепенения и вернуло в суровую реальность, будто её силой поставили на ноги.

Арис в последний раз широко раскрыл глаза, отчаянно пытаясь удержаться на грани сознания, и сквозь пелену посмотрел на неё: — Жизнь — это дар... Не проживи её зря, Эл.

Элли в последний раз взглянула в его лицо. Буквально за долю секунды его глаза стали стеклянными, а зрачки расширились, устремив взгляд в абсолютную пустоту ночи. Рука, державшая её куртку, безвольно соскользнула на асфальт. Ариса больше не было. Сыворотка в её руке горела, будто обжигала ладонь. Она сжимала флакон так, что костяшки побелели, и бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни, обдирая колени.

Ньют к этому моменту выглядел просто жутко. Он уже почти полностью потерял человеческий облик: его тело выгибалось, он то глухо, зверино рычал, то на пару секунд приходил в себя, дико озираясь по сторонам.

Игнорируя потрясенный, немой взгляд Томаса, который замер при виде её перепачканного лица и окровавленных рук, Элли упала на колени перед Ньютом. Дрожащими, непослушными пальцами она сорвала крышку флакона и силой влила ему в рот всё содержимое сыворотки. Томас, ошарашенно переводя взгляд с пустой пробирки на сестру, выкрикнул:

— Что это?! Что ты ему дала?

— То, что может его спасти! — крикнула она в ответ.

В ту же секунду Ньют обмяк и окончательно вырубился, затихнув. Они подхватили его под руки и потащили вдвоем в сторону шумящих турбин Берга. Томас на бегу снова начал эту тему, его голос срывался от паники:

— Откуда у тебя это?! И ты... ты просто поверила ему. А если это яд, Элли? Если ПОРОК решил его добить?!

— Люди Дженсона убили Ариса за это, Том! Он сдох у меня на руках, чтобы отдать мне этот флакон! Так что заткнись и поторопись, если не хочешь прямо сейчас проститься со своей жизнью!

Томас мгновенно осекся. По его лицу пробежала тень, он почувствовал сильный укол стыда за свои слова:

— Прости... Мне не следовало этого говорить.

Буквально через квартал они увидели Минхо, который на полной скорости бежал им навстречу, а чуть позади его прикрывал Галли, отстреливаясь от наседающих патрулей. Парни мгновенно перехватили Ньюта из ослабевших рук Томаса и Элли — они явно могли доставить его к кораблю гораздо быстрее.

На ходу Минхо, не зная о действиях Элли, достал из своих запасов временную сыворотку и тоже влил её Ньюту, но никаких видимых изменений так и не произошло — парень по-прежнему оставался бледным и без сознания.

Внезапно над полыхающими кварталами города, перекрывая грохот взрывов, раздался металлический, усиленный громкоговорителями голос Терезы. Она обращалась напрямую к Томасу, умоляя его остановиться и прийти к главному корпусу ПОРОКа. Она кричала, что только у неё есть то, что гарантированно спасет Ньюта.

Томас замер как вкопанный посреди улицы. Его глаза безумно заблестели, и он уже развернулся, собираясь бежать назад, в самое пекло. Он вообще не слышал ничьих аргументов, не реагировал на крики Минхо, лишь зацикленно, в панике повторяя одно и то же:

— Я должен идти... Я не могу допустить, чтобы Ньют погиб из-за меня! Я обязан ему помочь, понимаете?! Я не могу его потерять!

Элли впервые в жизни видела своего брата в такой абсолютной, неконтролируемой панике. Похоже, эта проклятая миссия испытала на прочность каждого из них, ломая самые сильные характеры.

— Томас! — громко окликнул его Галли.

Тот обернулся.

И ему в лицо прилетел мощный удар.

Минхо в шоке округлил глаза, едва не выронив Ньюта:

— Ты что творишь, придурок?! Нашел время!

Галли перекинул обмякшего Томаса через плечо, поморщившись от тяжести.

— Он бы побежал к Терезе, не успокой я его.

Элли хмыкнула сквозь слезы, быстро подставляя плечо Минхо, чтобы помочь тащить Ньюта вместо отключившегося брата:

— Прекрасно успокоил.

— Я бы очень не хотел, чтобы ты когда-нибудь стал моим психологом, Галли, — проворчал Минхо, прибавляя ход.

Наконец, они добрались до парковки, где висел Берг. Транспорт не стоял на земле полностью, опасаясь минных ловушек — он слегка парил в паре метров над асфальтом, покачиваясь на воздушных подушках и готовый взлететь в любую секунду.

Галли первым заскочил на дрожащую рампу, бесцеремонно бросил Томаса на металлический пол ангара и развернулся. Следом, тяжело и хрипло дыша, залез Минхо, аккуратно укладывая Ньюта рядом.

Галли протянул руку Элли. Она схватилась — и вдруг в животе вспыхнула острая, режущая боль. Пальцы разжались. Она чуть не упала, но Галли перехватил её второй рукой, рванул на себя, втащил на борт.

Люк со скрежетом захлопнулся, и Берг резко, с перегрузкой взмыл в темное небо, уходя от полыхающего ада Последнего Города.

Элли бессильно легла прямо на холодный металл пола. Голова кружилась, сознание мутило от подступающей тошноты, и в её мыслях невольно промелькнуло: «Так вот как чувствовал себя Арис, умирая в том переулке...»

Галли уже был на коленях возле неё. Смертельно бледный, он аккуратно, стараясь не причинить боли, приподнял край её грязной футболки. Там, на животе, виднелась рваная рана, из которой сочилась кровь. Но её было намного меньше, чем у Ариса. Значит, ей повезло? Или нет?

— Карл! — во всю глотку рявкнул Галли, и его голос сорвался от явного перепуга. — Живо сюда!

Карл, который в этот момент осматривал Ньюта в глубине ангара, мгновенно отвлекся, подхватил свой чемоданчик и пулей подбежал к ним, оседая на пол перед Элли. Галли со всей силы зажал рану девушки своими ладонями, пытаясь остановить кровотечение, но нарастающая слабость сковывала тело Элли всё сильнее. Желание просто закрыть глаза и провалиться в темноту было практически невыносимым. Она понятия не имела, что будет дальше и выберется ли она из этого Берга живой.

Где-то далеко, словно сквозь слой плотной ваты, до неё доносился прерывистый голос Галли. Его руки сейчас заметно дрожали:

— Мне стоило.. черт, мне стоило позаботиться о тебе, Эл.. а не заниматься Томасом. Моя вина. Опять моя вина...

Она с трудом сглотнула вязкую слюну — во рту было сухо, ужасно сухо, а собственный голос казался чужим, будто она слышала его со стороны:

— Всё хорошо..

— Ничего не хорошо! — Галли упрямо помотал головой, пока Карл лихорадочно доставал из медицинского чемодана бинты, антисептики и зажимы.

Галли неотрывно смотрел ей прямо в глаза, и как только её веки начинали тяжело опускаться, он слегка встряхивал её за плечо, умоляюще прося:

— Элли, смотри на меня. Сюда. Пожалуйста, держись. Я просто не могу тебя потерять снова.

Последние слова она не была уверена, что расслышала — или они просто привиделись ей в полубреду.

Где-то на заднем плане, у кабины пилотов, послышался удивленный бас Хорхе:

— Эй, подождите... А где мелкий?

В ангаре на секунду воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Хорхе, нахмурившись, переспросил громче:

— Где Арис, я спрашиваю?

От этого имени тупая боль на мгновение отозвалась вовсе не в животе, а глубоко в самом сердце Элли.

Понимая, что силы окончательно покидают её и туман перед глазами становится все гуще, она решила собрать всю свою волю в кулак. Ей хотелось сказать самое важное, чтобы он запомнил эти слова навсегда, что бы ни случилось дальше.

— Я так и не сказала тебе.. — прошептала она, из последних сил фокусируя взгляд на его лице. — Я люблю тебя. Люблю.

Галли испуганно попытался перебить её, перехватывая её руку:

— Молчи, Эл, не трать силы, Карл сейчас всё сделает...

Но она упрямо продолжила, сжимая его пальцы:

— Люблю. И больше... больше никогда не хочу с тобой расставаться.

В эту же секунду силы окончательно оставили её, веки потяжелели, и мир вокруг Элли окончательно погрузился в глубокую, плотную темноту. Но самым последним, что долетело до её засыпающего сознания, был уверенный, громкий выкрик Карла где-то над самым ухом:

— Жить будет!

Кто? Кто именно будет жить? Ньют, которому она ввела сыворотку Ариса... или она сама?

Ответ на этот вопрос унесся вместе с ускользающим сознанием.