Odiamor

Наконец они отстранились друг от друга.

Воздух между ними казался наэлектризованным. Элли сделала резкий шаг назад, едва не споткнувшись о собственные ноги, и судорожно вдохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца. Грудная клетка ходила ходуном, перед глазами всё ещё плыло — то ли от нехватки кислорода, то ли от того, что она до сих пор не верила, что это происходит наяву.

Галли же, вопреки логике, выглядел подозрительно спокойным. Только раздувающиеся крылья носа и опаляющий взгляд выдавали его состояние. Глядя на него, сложно было поверить, что когда-то именно этот парень схлопотал копьё в грудь, а не она.

Он выпускал её из своих рук медленно, по миллиметру. Сначала ослабил хватку на талии. Потом убрал одну руку — провёл ею по её спине, по плечу, по руке, словно запоминал каждую линию. Будто пальцы жили своей жизнью и боялись, что без этого контакта она просто растворится в полумраке комнаты.

— Значит... — его голос прозвучал хрипло, с едва уловимой издевкой, под которой он прятал волнение. — Мне засчитывать это как официальный ответ, что мы «больше чем друзья»?

— А ты всё ещё не уверен? — в её голосе проснулся азарт.

Она сократила дистанцию, чувствуя, как от него исходит почти ощутимое тепло. Положив ладони на его грудь, прямо поверх того самого места, где когда-то была рана, она почувствовала, как под её пальцами частит его пульс.

— Тогда, может, стоит проверить ещё раз? — прошептала она, глядя снизу вверх.

Он действовал мгновенно.

Его ладони властно легли ей на бёдра, пальцы впились в ткань штанов, и в следующее мгновение она вскрикнула от неожиданности, когда он рывком поднял её вверх. Она инстинктивно обхватила его талию ногами, вцепилась в плечи, боясь упасть. Галли в два шага преодолел расстояние до стены. Он буквально впечатал её в поверхность, но сделал это с несвойственной его грубому образу осторожностью — его широкая ладонь оказалась за её затылком на долю секунды раньше, чем её голова коснулась холодной стены.

Новый поцелуй не имел ничего общего с предыдущим.

Это была стихия. Его губы были требовательными, жадными, он целовал так, будто хотел выпить её всю, без остатка. Агрессивный, сильный, требующий признания и подчинения, он выбивал почву из-под ног. У неё перехватило дыхание — от того, что он был везде: его руки на её талии, его бёдра, прижимающие её к стене, его запах, его тепло, его язык, настойчивый и уверенный.

Она отвечала с той же неистовой страстью, вцепившись в его плечи, словно это была единственная точка опоры в рушащемся мире. Она притягивала его ближе, хотя ближе уже было некуда. Она первой прервала поцелуй. Откинула голову назад — затылок упёрся в его ладонь, которая всё ещё берегла её от удара, — и жадно глотнула воздух.

Галли не спешил её отпускать. Он замер, тяжело дыша ей в шею — его дыхание было горячим, прерывистым. Потом он поднял руку и бережно заправил выбившуюся прядь ей за ухо, хотя её волосы после всего всё равно напоминали воронье гнездо.

Он пристально вглядывался в её лицо — изучал каждую черточку, а потом прошептал прямо в губы:

— Знаешь, у меня всё ещё остались кое-какие сомнения.

Не дожидаясь ответа — да он ему и не нужен был, — он снова припал к её губам, окончательно стирая границы между ними, между «можно» и «нельзя», между «друзья» и «нечто большее».

Когда, наконец, Галли нехотя опустил её на пол, её ноги предательски подогнулись. Комбо из вчерашнего алкоголя, и острого недостатка кислорода дало о себе знать. Она покачнулась — и Галли тут же подхватил её под локоть, не отказывая себе в удовольствии съязвить:

— Кажется, в Глэйде тебя хватало на дольше. Стареешь?

Элли метнула в него взгляд, который должен был испепелить парня на месте. Но на Галли это подействовало ровно наоборот. Его улыбка стала ещё шире, обнажая зубы, — он явно наслаждался её возмущением, её раскрасневшимися щеками, её сбитым дыханием.

Идиллию нарушил резкий, сухой треск. Где-то на стуле, заваленном вещами, ожила рация. Элли до этого момента даже не замечала её присутствия — похоже, Галли прихватил её с собой, когда притащил её в комнату.

Галли сокрушённо выдохнул, едва не зарычав от досады, и нехотя отстранился. Подошёл к стулу, схватил рацию, и в тишине комнаты раздался бодрый голос одного из парней, требующий Галли немедленно явиться к Винсу.

— Понял. Скоро буду, — процедил он в динамик с таким раздражением, что парень на том конце наверняка пожалел о своём звонке.

Бросив рацию обратно — та глухо стукнулась о груду одежды, — Галли обернулся к Элли. Она уже успела перебраться на кровать, поджав ноги, и наблюдала за ним с нарочито несчастным видом.

— Ты уже меня бросаешь? — протянула она, состроив самую «грустную» мину, на которую была способна.

Галли закатил глаза.

— Понятия не имею, что этому старику приспичило именно сейчас.

Элли упрямо сложила руки на груди. Отпускать его сейчас казалось преступлением. Не после всего, что между ними только что искрило.

Он подошёл к ней вплотную. Опустился на колено перед кроватью — чтобы быть на одном уровне с ней, чтобы смотреть не сверху вниз, а прямо в глаза. Накрыл её сложенные руки своими ладонями.

— Но я скоро вернусь.

Он подался вперёд, сокращая дистанцию до минимума. Элли затаила дыхание. Галли склонился к самому её уху. Его горячее дыхание обожгло кожу, вызывая мгновенную волну мурашек, пробежавшую вниз по позвоночнике.

— И тогда... — прошептал он так, что вибрация его голоса отозвалась где-то внутри неё, в самом низу живота, — никто не сможет нас отвлечь. Ни Томас, ни Винс, никто либо ещё.

Элли подалась навстречу, её губы были уже в паре миллиметров от его губ, готовые закрепить обещание поцелуем. Но Галли, этот придурок, вдруг изменил траекторию. Его губы коснулись её щеки — нежно, почти невесомо, дразняще. А через мгновение он уже выпрямился и быстрым шагом направился к двери.

— Отдыхай, — бросил он через плечо, и скрылся в коридоре.

Элли пролежала в кровати ещё около часа, глядя в потолок. Мысли путались, возвращаясь то к хриплому шёпоту Галли у её уха, то к ощущению его рук на своих бёдрах, то к тому, как он смотрел на неё.

В комнате становилось душно. Дневная жара просачивалась, вытесняя утреннюю прохладу. Наконец, решив, что пассивное ожидание сведёт её с ума, она поднялась.

Она так и осталась в худи Галли. Вещь была ей велика, но она не хотела с ней расставаться. Ткань всё ещё хранила его запах и дарила странное чувство защищённости.

Она быстро миновала общую зону, радуясь, что коридоры пусты. Ей не хотелось сейчас ни с кем здороваться или отвечать на дежурные вопросы.

Она уже почти дошла до комнаты Ньюта, планируя просто поговорить, узнать, как его состояние, не нужна ли помощь. Но резкие голоса, доносившиеся из комнаты, заставили её замереть на месте.

Томас и Ньют.

Элли прижалась к стене, стараясь дышать тише. Дверь была открыта, но она стояла так, чтобы оставаться в тени, — не подглядывала, просто... не могла уйти.

— А дальше что? — голос Ньюта вибрировал от напряжения. Он был на пределе. — Она тебе нравится?

Томас ответил значительно тише.

— Нет... да и вообще, тебе какое дело, что у меня и Терезы?

— Но ты говорил, что мы друзья! — возразил Ньют, и в его голосе прорвалось что-то — обида, отчаяние, что-то, что он прятал слишком долго.

— Конечно, друзья, но при чём здесь это? Ньют... в последнее время с тобой что-то происходит. Я спрашивал, ты молчал, потом взъелся на Терезу.

— Хочу, чтобы я был у тебя один! — Ньют выплюнул эти слова с отчаянным упрямством.

— Ты и так у меня один, — голос Томаса звучал неуверенно, он явно не понимал, куда ведёт этот разговор. — Кроме тебя, у меня нет друзей.

Наступило молчание. Потом Томас добавил громче:

— Ньют, если тебе нравится Тереза, только скажи — я отступлю. Только скажи.

Элли прикрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается.

«Боже, Томас, ну какой же ты идиот», — пронеслось в голове. Слепой, глупый, не видящий дальше своего носа.

— Может, лучше ты сам мне всё скажешь? — с натиском произнёс Ньют.

— Что тебе сказать? — Томас звучал озадаченно. Почти тупо.

Ньют сорвался на крик. И в этом крике было столько отчаяния, что Элли захотелось закрыть уши:

— Правду, про неё! Это ведь она?! Почему ты мне сразу не сказал, что это она? Почему скрываешь? И ведь что скрываешь — то, что тебе не терпится совсем немного подождать! Ты подожди, и всё у тебя будет, всё! А у меня никогда ничего не будет!

Голос Ньюта предательски дрогнул на последней фразе. Плечи Элли опустились. Она знала то, чего не понимал Томас. Знала про вирус. Знала про чёрный яд в его венах, который стирал всякую надежду на "долго и счастливо".

Слёзы обожгли глаза, и она быстро смахнула их рукавом худи. Ткань впитала влагу, оставив мокрое пятно.

— Вот я дурак... — послышался голос Томаса.

Элли могла поклясться, что в этот момент он в привычном жесте зарылся рукой в свои волосы.

— Так вот почему ты странный, вот почему избегаешь меня и кричишь на Терезу.

Элли сильнее вжалась в стену. Неужели? Неужели до него наконец дошло? Она затаила дыхание, ожидая слов, которые изменят всё.

— Она тебе нравится, но ей нравлюсь я, — выдал Томас.

Элли едва не застонала от разочарования. Как можно быть настолько слепым?

— Ньют... — продолжал Томас, и голос его стал мягче, почти виноватым. — Я с радостью... Я не стану мешаться. Дерзай! Дерзай, и всё у тебя будет!

— Да не Терезы у меня не будет, а...

Дверь с грохотом захлопнулась. Громкий хлопок эхом разнёсся по коридору, отсекая конец фразы. Что он хотел сказать? «А жизни»? «А надежды»? «А шанса»?

«Лучше бы я этого не слышала» — эта мысль пульсировала в висках, пока Элли плелась обратно в сторону библиотеки. Нервы и так были на пределе, а осознание того, насколько Томас слеп к состоянию Ньюта, навалилось на неё неподъёмным грузом. Утро ещё не закончилось, а она уже чувствовала себя так, будто прожила неделю.

Библиотека встретила её прохладой. Стены из серого бетона, высокие стеллажи, уходящие к потолку, и запах старой бумаги — обычно это приносило успокоение, но сегодня не помогло.

Между рядами она заметила Ариса. Он сидел за дальним столом, окружённый хаосом из книг и журналов. Парень листал страницы с лихорадочной скоростью — будто от того, найдёт он нужную строчку или нет, зависела чья-то жизнь. Вокруг него вперемешку валялись медицинские справочники, учебник по квантовой физике и толстый том по биологии. Под его глазами залегли такие глубокие тени, что Элли стало не по себе.

— Арис, ты когда спал последний раз? — тихо спросила она, подходя ближе. Она склонилась над ним, пытаясь заглянуть в книгу, на которой он внезапно замер. Арис поднял голову — и мгновенно накрыл ладонью страницу, скрывая текст. В его взгляде на секунду промелькнуло нечто странное. Смесь жалости и глубокого сочувствия. Элли внутренне поёжилась: «Бред какой-то, с чего бы ему меня жалеть?». Но эмоция исчезла так же быстро, как и появилась, сменившись слабой, вымученной улыбкой.

— Доброе утро, Эл.

— Элли, — машинально поправила она, сама не зная зачем оглядываясь по сторонам.

Арис рассеянно качнул головой и снова уткнулся в книгу.

— Так давно ты тут? — повторила она.

Он отвёл взгляд от строчек и раздражённо вздохнул — явно не желая отрываться от дела. Элли решила для себя, что больше не будет лезть с вопросами, раз эта книга ему так важна.

— Спал? — переспросил он, будто само слово было ему незнакомо. — Не знаю. Дня два или три назад.

Элли придвинула стул и села рядом.

— Может, тебе нужна помощь?

Вместо ответа Арис вытащил какой-то помятый фантик и заложил им страницу. Прежде чем книга захлопнулась, Элли успела выхватить взглядом всего пару слов на незнакомом языке. Французский?

Incurable и La folie.

Арис снова развернулся к ней со своей привычной, слишком сладкой улыбкой:

— Не стоит, я просто немного... увлёкся.

Элли пожала плечами — нет так нет. Она уже встала, намереваясь уйти и оставить его наедине с его странными книгами, но Арис быстро окликнул её:

— Эм, Элли?

Она обернулась, вопросительно приподняв бровь.

— Пойдёшь со мной на завтрак?

— Я не особо голодна, извини.

Арис помрачнел. Лишь на мгновение — тень пробежала по его лицу и исчезла, как рябь на воде.

— Ну же, просто посиди со мной, — добавил он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на мольбу. — Ты же знаешь, мне совсем не с кем тут пообщаться.

Элли устало закрыла глаза. Противостоять этому давлению не было сил. Помня его прошлые странные выходки в столовой, она меньше всего хотела повторения, но его одинокий вид перевесил чашу весов.

— Пошли уже, — сказала она, разворачиваясь к выходу.

Она направилась к двери, чувствуя на спине взгляд Ариса. В голове, словно заезженная пластинка, прокручивались эти странные затейливые буквы: Incurable и La folie. Для Элли это был просто набор звуков, изящный и чужой язык. Но то, как быстро он захлопнул книгу, стоило ей подойти ближе, оставило неприятный осадок. «Нужно будет при случае узнать, что это значит» — решила она про себя, давая мысленное обещание вернуться к этому позже. Сейчас на это просто не хватало сил.

Пока они шли по коридору в сторону столовой, Арис молчал. Элли косилась на него, но он смотрел прямо перед собой, не поворачивая головы. Казалось, он думал о чём-то, что не имело отношения ни к ней, ни к еде, ни к этому утру.

Было даже непривычно. Обычно этого парня невозможно было заткнуть.

В столовой уже вовсю гремели подносами. Арис, вопреки своему измождённому виду, с аппетитом поглощал серую кашу, запивая её соком. Сок выглядел подозрительно — судя по цвету, его нещадно разбавили водой, но парня это, кажется, совершенно не волновало. Элли же пыталась совладать с кофе. Напиток был отвратным, жженым и горьким, но она надеялась, что он хотя бы вытолкнет её из этого сонного оцепенения.

Элли отпила глоток бурды из кружки, скривилась от послевкусия и начала максимально осторожно:

— Знаешь, всё как-то разом посыпалось. Слишком быстро.

Арис коротко кивнул, не отрываясь от тарелки, и проглотил очередную порцию каши.

— Трудно не заметить, когда мир вокруг трещит по швам, — буркнул он.

— И именно поэтому ты решил похоронить себя в библиотеке? — Элли прищурилась, стараясь поймать его взгляд. — Что там можно искать с таким упорством, Арис?

Парень на мгновение замер, но тут же продолжил жевать, глядя куда-то в пространство мимо неё.

— Это так... старые вопросы. Просто нужно кое в чем разобраться, пока есть время. Ничего серьезного, Элли.

Она почувствовала, как внутри вскипает раздражение. Его уклончивость действовала на нервы похлеще горького кофе.

— Арис, хватит, — отрезала она, и парень наконец вскинул на неё глаза. — Перестань включать этот режим загадочности. Мы через столько дерьма прошли вместе и всегда были честны. Зачем ты сейчас врешь мне в лицо?

Он не выдержал её прямого, требовательного взгляда и поник, уставившись в свою тарелку. Его плечи ссутулились еще сильнее, и Элли поняла: Эти слова ударили точно в цель.

— Прости, — едва слышно произнес он, и в этом тихом слове было больше правды, чем во всех его предыдущих отговорках.

Арис коснулся своей ладонью её руку, и Элли почувствовала, как он внутренне напрягся, готовый выдать какую-то тяжелую правду. Но резкий грохот подноса в столовой разрезал тишину, кто-то упустил его. Арис вздрогнул, а ладонь исчезла.

— Пойдем отсюда, — бросил он, поспешно вставая. — Слишком шумно.

Элли пошла за ним, жалея, что момент упущен. Она надеялась, что на улице, подальше от посторонних ушей, он всё же закончит фразу. Но у судьбы были другие планы.

Едва они переступили порог на улицу, как Элли почувствовала резкий холод. На её боку расплылось огромное мокрое пятно. Она резко развернулась, готовая возмутиться, но наткнулась на раскатистый, искренний смех. Неподалеку стояла Бренда, сжимая в руках внушительный водяной пистолет.

— Ой, случайно! — воскликнула она, хотя её лукавая улыбка так и кричала о том, что всё было спланировано. — Вообще-то я в Фрая целилась, но ты так удачно подвернулась!

Из-за угла амбара показался Фрайпан. В руках у него был точно такой же агрегат, и он явно замышлял месть.

— Ну и нашли вы время для игр, — буркнула Элли, пытаясь стряхнуть воду с ткани.

— Вообще-то это Бренда меня уговорила! — хохотнул Фрай, целясь в подругу.

— А Хорхе где? — поинтересовалась Элли, оглядываясь.

— Галли с Пако забрали его на очередное задание, вернутся только к вечеру, — ответила Бренда и, не дав Элли опомниться, выстрелила струёй воды ей по ногам. — Давай к нам, будет весело!

Арис, стоявший рядом, попытался незаметно отступить назад, но это движение только спровоцировало Фрайпана. Мощная струя воды ударила парню прямо в спину.

— Стоять! — скомандовал Фрайпан, а затем кинул Элли: — И блондинчика с собой бери!

Элли на секунду задумалась. В голове всё еще стоял крик Ньюта и странное поведение Ариса, но сейчас, под палящим солнцем, эта детская забава казалась единственным способом не сойти с ума. Сидя в комнате и пережёвывая мысли, она точно не принесла бы пользы.

— Идем, — кивнула она Арису.

Бренда махнула рукой в сторону склада. Элли потащилась туда, размышляя на ходу, откуда в этом богом забытом лагере вообще взялись водяные пистолеты. Впрочем, после всего пережитого это было самым логичным, что могло произойти. Арис быстро догнал её, всё еще недовольно косясь на мокрое пятно на своей куртке.

На складе, прямо на ящиках у входа, действительно лежало еще несколько «пушек». Пластиковые, ярко-оранжевые и синие, они выглядели как артефакты из другой, мирной жизни.

Элли внимательно осмотрела оружие — пластик должен был быть целым, чтобы не подвел в самый ответственный момент. Убедившись, что ее «пушка» в порядке, она покосилась на Ариса:

— Ты идешь выбирать? Или планируешь отбиваться голыми руками?

Парень замахал ладонями, чуть отступив назад.

— Нет-нет, я доверяю твоему выбору.

Элли пожала плечами, мол, как знаешь. Она выудила из кучи самый приличный на вид экземпляр и, не предупреждая, кинула его парню. Арис неловко дернулся и поймал пистолет в последний момент, едва не выронив его на пыльный пол склада. Его пальцы скользнули по пластику, он перехватил поудобнее и кивнул — мол, готов.

Когда они вышли на улицу, битва была в самом разгаре. Футболка Фрайпана уже потемнела от воды, волосы слиплись, и он вытирал лицо рукавом, не переставая стрелять. Бренда, явно вела в счёте — её движения были быстрыми, отточенными, она смеялась и подначивала противника.

Разделение на команды произошло само собой: девушки против парней. Но «мужской союз» потерпел сокрушительное поражение ещё до середины раунда. Арис и Фрайпан постоянно сталкивались, путались в траекториях, мешали друг другу целиться, пока Бренда и Элли методично поливали их водой.

Фрайпан пытался скомандовать, но его голос тонул в общем шуме брызг и смеха.

Но, несмотря на проигрыш, лёд наконец-то треснул. Глядя на мокрого Ариса, который со смехом пытался увернуться от очередной струи, приседал и подпрыгивал, как уж на сковородке, Элли видела в нём того мальчишку, каким он должен был быть, если бы не Лабиринт и П.О.Р.О.К. Он выглядел абсолютно счастливым.

Солнце припекало всё сильнее, и тяжелое худи Галли начало мешать движениям, сковывая координацию. Элли подошла к одному из свободных стульев, стянула с себя плотную ткань и аккуратно сложила её. Оставшись в одной легкой футболке, она почувствовала долгожданную прохладу, но вместе с ней — и кое-что еще.

Пристальный, почти физически ощутимый взгляд.

Элли обернулась. Арис замер в паре метров, опустив свой водяной пистолет. Он буквально сверлил её взглядом, и в этом пронзительном внимании не было прежней веселости. Казалось, он пытается изучить каждый сантиметр её кожи, каждую деталь, будто видел перед собой не подругу, а какой-то невероятно важный чертеж или сложную загадку.

Ей стало не по себе — по спине пробежал холодок, никак не связанный с водой.

— Полегче, парень — Бренда, заметившая эту паузу, усмехнулась и толкнула его плечом. — Ты так на неё смотришь, будто хочешь дырку в футболке прожечь. Боюсь, если продолжишь в том же духе, её футболка просто загорится.

Слова Бренды подействовали как ледяной душ. Арис вздрогнул, его щеки мгновенно залил густой румянец. Он замялся, начал неловко вертеть пистолет в руках, избегая смотреть Элли в глаза.

— Нет... ты что... — пробормотал он, заклиная землю под ногами расступиться. — Я не это совсем... Просто... задумался. Извини.

— Ага, «задумался» он, — хмыкнула Бренда. — Ладно, Ромео, хватит тупить, а то сейчас намокнешь ещё сильнее!

Она резко развернулась и выпустила струю воды в сторону Фрайпана, давая Арису шанс прийти в себя. Когда они снова перегруппировались, Бренда, поправляя мокрые волосы, самоуверенно заявила:

— Фрай, не переживай. Со мной в команде проиграть невозможно, это закон природы.

Элли почувствовала, как внутри вспыхнул азарт. Она не собиралась отдавать победу так просто. Схватив Ариса за предплечье, она отвела его в сторону, подальше от чужих ушей.

— Слушай сюда, — шепнула она, положив руки ему на плечи и заставляя пригнуть голову, чтобы создать их личное пространство.

Арис слушал внимательно, его взгляд метался по её лицу. Она быстро набрасывала план: использовать амбар как прикрытие, разделиться, чтобы Фрай отвлекся на неё, пока Арис зайдет с фланга. Парень кивал, вставляя лишь короткие «понял» и «сделаю», полностью доверяя её интуиции.

Когда начался финальный раунд они сработали как единый механизм. Элли не нужно было кричать — достаточно было мимолетного жеста или поворота головы, и Арис уже был там, где нужно. Он будто предугадывал её слова ещё до того как она скажет. Читал её как открытую книгу, будто знал её лучше чем она сама. Сама Элли не могла похвастаться такой же проницательностью по отношению к нему, но это не помешало им зажать противников в тиски.

Счёт сравнялся. Секунды таяли на солнце. Бренда, осознав, что лидерство ускользает, пошла в решительную атаку. Она выскочила из-за укрытия, целясь прямо в лицо Элли, её палец уже давил на спуск...

Но Элли была быстрее.

Она резко пригнулась, уходя от струи, и выстрелила на опережение. Мощный поток воды ударил Бренду точно в центр груди. Прямо над сердцем девушки мгновенно расплылось огромное темное пятно.

— Есть! — победно закричала Элли, вскидывая водяную пушку вверх.

Бренда замерла, глядя на свою промокшую футболку, а затем расхохоталась, признавая поражение. Арис подошел к Элли, тяжело дыша, но с такой сияющей улыбкой, какую она редко у него видела.

— Мы... мы сделали это! выдохнул он.

— Сделали, — Элли улыбнулась в ответ, вытирая пот со лба.