Odiamor

Элли подошла к столу, где сидел Галли. Он поднял голову, его рука с ложкой застыла где-то на полпути ко рту. Он посмотрел на неё — так, будто не верил, что она здесь. Но она просто села напротив, поставила поднос и взяла свою ложку. Молча.

Она заметила, как дрогнули уголки его губ — на секунду там появилось что-то тёплое, почти улыбка. Но он сразу же спрятал это за привычной маской безразличия, опустил глаза в тарелку и снова начал есть.

Минуту они сидели молча. Тишину нарушал только стук столовых приборов — её ложка звякала о край миски, его — скребла по дну. Где-то в другом конце столовой кто-то громко смеялся, кто-то ругался из-за соли. Но здесь, между ними, всё было приглушённым, как под водой.

Наконец Галли не выдержал. Он отодвинул тарелку, откинулся на спинку стула и посмотрел на неё.

— Неужели тебе так надоели твои друзья, что ты решила прийти сюда?

Элли фыркнула. Закатила глаза — привычный жест, который она не контролировала.

— Ты можешь не быть таким придурком хотя бы пять минут?

Его лицо озарила слабая улыбка. Он помнил Глэйд. Их перепалки, когда никто не хотел уступать. Это было давно. Это было в другой жизни. Сейчас всё стало сложнее, тяжелее, и эти маленькие моменты казались ему почти драгоценными. Хотя он бы никогда не признался в этом вслух.

Он быстро отогнал мысли. Не время. Но он бы точно соврал, если бы сказал, что не скучает по этому. Не скучает по разговорам с Элли — даже по тем коротким, которые обрывались на полуслове, когда кто-то из них не выдерживал и уходил. Парню показалось, что даже безвкусная каша, которую он ел здесь уже который месяц, стала чуточку вкуснее.

— А ты сама как думаешь? — сказал Галли, возвращаясь к её вопросу.

Элли не ответила. Она смотрела куда-то вдаль, подперев кулаком подбородок. Её взгляд был пустым — или задумчивым. Он не мог разобрать.

— Галли, — наконец произнесла девушка. — Тебе стоит сидеть с нами за столом.

Галли поднял голову. Посмотрел на неё. Он не говорил никаких колкостей, не пытался казаться злым или жестоким. В его взгляде, направленном на девушку, было столько усталости, что ей стало не по себе. Она быстро добавила:

— Ребята были бы не против.

Он помотал головой.

— Больно я им нужен, — сказал он тише, чем обычно. Почти шёпотом. Спустя пару мгновений добавил: — Особенно после того, что я сделал... Не думаю, что кто-то из них хочет меня видеть.

Элли положила ладонь на его руку. Кожа была тёплой, пальцы — жёсткими, с мозолями. И она почувствовала, как его пальцы едва заметно дрогнули. Будто удар током.

— Я хочу тебя видеть, — сказала девушка.

Галли замер. Он не знал, что ответить. Внутри всё кипело — злость на себя за то, что он не может просто взять и поверить. За то, что каждое её слово он проверяет на ложь. Но в этот момент она не врала. Он чувствовал. И это пугало его больше, чем если бы она ударила.

— А вот Томас в меня тарелкой запустит в первую же минуту, — сказал он, прячась за привычной грубостью. — Или ещё чего хуже.

— Не запустит.

— Ты в этом уверена?

— Ньют не даст, — сказала Элли.

Галли понимающе кивнул.

— Ньют, — повторил он. — Точно.

Они сидели рядом. Иногда бросали короткие фразы — про погоду (пасмурно, как всегда), про еду (она ужасна, но лучше чем ничего), про дела (Винс что-то задумал, но деталей никто не знает). Но мысли обоих были далеко.

Но оба молчали. Потому что этот хрупкий мир, который они выстроили за последние минуты, мог рухнуть от одного неосторожного слова. И тогда снова будут крики, слёзы, обвинения. А им обоим это было не нужно.

Галли встал, бросил короткое «увидимся» — даже не взглянув на неё — и ушёл. Сегодня у него было задание от Винса.

У неё был свободный день. Она собиралась посвятить его чтению — в библиотеке этого здания, которое на неопределённый срок стало их домом, было много старых книг. Или просто лечь и проспать до вечера. Восстановить силы. Но не тут-то было.

Элли зашла в библиотеку, надеясь, что здесь будет пусто. Но Арис вошёл следом.

— Ты идёшь в библиотеку? — спросил он, нагоняя её в проходе между стеллажами.

— Я уже тут, — буркнула Элли, не сбавляя шага.

Она тянулась к полке с детективами, надеясь, что он отстанет.

— Я с тобой.

— Зачем?

— Книги хочу посмотреть.

— Ты за всё время ни одной книги не открыл, — сказала Элли, вытаскивая толстый том с потрёпанным корешком.

— А сегодня открою.

Она вздохнула, села в кресло у окна. Арис устроился напротив — слишком близко, колени почти касались её колен. Он смотрел на неё, а не на книги.

— Арис, я хочу побыть одна.

— И что ты там будешь делать одна? — он наклонил голову. — Сидеть и думать о нём?

— О ком? — О Галли, о ком же ещё.

Элли отвернулась к окну. За стеклом было серое небо, какие-то птицы кружили над крышами.

— Я просто спросил, — сказал он уже мягче. — Ты какая-то... не такая.

— Я такая же, как и всегда. — Нет. Ты изменилась, когда он появился.

Элли снова ничего не ответила. Она открыла книгу, но строчки прыгали перед глазами. Она не читала — просто водила пальцем по странице, делая вид.

— Что ты хочешь услышать? — спросила она наконец, закрывая книгу.

— Правду.

— Какую правду?

— Что ты чувствуешь к нему.

— Он мой друг, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.

— А я? — Арис не отводил взгляд. — Я тебе кто?

— Ты тоже друг.

— Но с ним ты разговариваешь иначе. С ним ты... — он запнулся, подбирая слова. — Ты с ним настоящая.

— Арис, прекрати.

— Что — прекрати? — он встал, но не повысил голос. Говорил тихо, почти шёпотом, и от этого становилось только хуже. — Я тебя не ревную, если ты об этом. Я просто... не понимаю. Ты мне ничего не рассказываешь. А ему — садишься рядом, кладёшь руку на его...

— Всё, — Элли встала. Книга выпала из рук, шлёпнулась на пол. — Ты меня уже достал.

— Ну Элли...

— Всё, Арис.

Она вышла из библиотеки, не оглядываясь. Элли шла по коридору и чувствовала, как внутри поднимается тяжесть. Она не хотела злиться на Ариса. Он не делал ничего плохого. Просто был рядом всегда. И, может быть, именно это её и бесило.

Элли не хотела возвращаться в комнату. Она бродила по коридорам этого здания, почти не глядя по сторонам. Половина помещений были пустыми — парни разошлись по заданиям, где-то далеко хлопали двери, слышались голоса, но здесь, в этой части, было тихо.

Она свернула в общий зал и замерла.

За длинным столом сидели Фрайпан и Бренда. Они склонились над картами, что-то тихо обсуждали, Бренда жестикулировала, Фрайпан улыбался. Элли уже хотела уйти незамеченной, оставить их наедине, но Бренда подняла голову, заметила её и замахала рукой.

— Элли! Иди к нам!

Она нерешительно подошла, села рядом с Брендой, спиной к дверям. Фрайпан разложил карты веером, перетасовал колоду.

— А где Хорхе? — спросила Элли, чтобы хоть что-то сказать.

— На задании, — Бренда махнула рукой в сторону двери. — Винс поставил его в какую-то бригаду. Скучно без него.

— И чем вы тут занимаетесь? — Элли невольно улыбнулась, глядя, как Фрайпан ловко тасует карты.

— Играем, — Фрайпан указал на кучку карт посреди стола.

Бренда оживилась, подалась вперёд, глаза её загорелись.

— Сыграй с нами! Он выигрывает каждый раз! — она наигранно возмущённо замахала руками. — Это нечестно! Я хочу реванша!

— Я не очень умею, — попыталась отнекиваться Элли.

— Ничего страшного! Садись!

— Ладно, ладно, — сдалась Элли, чувствуя, что спорить бесполезно.

Фрайпан перетасовал карты и раздал каждой. Игра пошла. Элли не ждала, что её это увлечёт, но карты оказались тем самым простым, что отвлекало от всего остального. Она забыла о Галли, о Кристине, о спорах, о тяжести, которая давила на плечи.

Они играли уже несколько кругов, когда Бренда как бы невзначай спросила:

— А где Арис твой делся? Элли раздражённо выдохнула. — Он не мой.

— Разве?

— Да, — отрезала Элли. Она хотела поскорее вернуться к партии, но Бренда не унималась.

— Вы что, поссорились? — спросила Бренда, и в голосе её слышалась неподдельная обеспокоенность.

— Нет. Всё у нас нормально.

Бренда обиженно надула губы — тон Элли ей явно не понравился.

— Твой ход, — сказала Элли, кивая на карты, надеясь, что это отвлечёт подругу.

Бренда взяла карту, но не успокоилась. Они сыграли ещё несколько раз, и она снова начала — несмотря на взгляды Фрайпана, который беззвучно качал головой, пытаясь её остановить.

— Элли, а может, дело не в Арисе? — Бренда наклонила голову. — Может, ты думаешь о чём-то другом? Или о ком-то другом?

Элли нахмурилась, окинула девушку непонимающим взглядом.

— Ты о чём?

Бренда уже вовсю улыбалась.

— Вообще-то, я о том парне. Галли, да?

Элли подняла взгляд на Фрайпана. Он старательно смотрел на карты в своих руках, не поднимая глаз, будто там было что-то невероятно важное.

Бренду было уже не остановить. Она положила руку поверх руки Элли, и Элли поняла — эту партию они уже не доиграют. Расспросы не прекратятся, пока она не ответит. Она откинулась на спинку стула, сдаваясь.

— Знаешь, — Бренда подалась ближе, — Фрай рассказал мне немного. Ну... совсем чуть-чуть.

Элли наконец отвела взгляд от Фрайпана.

— Ладно. Давай покончим с этой темой и больше не будем к ней возвращаться, — она подняла руки вверх, будто показывая, что сдаётся. — Спрашивай что хочешь.

Она бросила ещё один взгляд на Фрайпана.

— А с тобой мы ещё разберёмся, Фрай.

Тот только плечами пожал — мол, что я, что я. Бренда подвинула стул ближе, глаза её горели любопытством.

— Признавайся, он тебе нравится?

Элли ответила слишком быстро.

— Конечно нет. Мы просто друзья.

Она надеялась, что этот ответ удовлетворит Бренду, что она отстанет. Но Бренда только усмехнулась — не поверила.

— И чего же ты тогда с Кристиной поцапалась?

— Это не из-за него. Это... другое.

— Какое другое? — Бренда наклонила голову набок, будто пыталась прочитать что-то в глазах Элли, что-то, чего та не говорила.

Элли молчала. Бренда прищурилась.

— Так он тебе совсем-совсем не нравится? Даже немножечко? По-моему, он неплох.

Элли выдохнула. Эти разговоры — от Ариса, от Бренды, от Кристины — выводили её из себя не хуже самого Галли. Она бросила злой взгляд на Фрайпана — он старательно смотрел на карты, не поднимая глаз, — и перевела взгляд на Бренду, которая нетерпеливо сидела, чуть ли не подпрыгивая на месте, ожидая ответа.

Элли немного повысила голос — вся эта ситуация была дурацкой, совершенно дурацкой, и она сама не знала, почему решила сказать именно это.

— Если бы ты знала, какой он заносчивый придурок, Бренда. И я больше не хочу о нём говорить.

Она вдохнула побольше воздуха, выдохнула, почувствовала, как слова рвутся наружу, и уже не могла остановиться.

— Да он чертовски горячий и всякое такое, но мы просто друзья. Ясно?

Она выпалила это быстро, почти не разбирая слов, и перевела взгляд на сидящего напротив Фрайпана. Он неотрывно смотрел в сторону дверей за её спиной.

Элли почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она медленно перевела взгляд на Бренду. Та подозрительно притихла — в глазах застыло что-то вроде сочувствия.

— В дверях... никого же нет, правда? — спросила Элли тихо, почти шёпотом, едва шевеля губами.

— Это только тебе могло так повезти, — так же тихо ответила Бренда.

А потом раздался голос Галли.

— Вас искал Ньют. Собираемся через десять минут в переговорной.

Ей не нужно было поворачиваться, чтобы представить его лицо. Особенно после того, что она сказала. Щёки мгновенно залились жаром, где-то в груди всё сжалось. Она смотрела прямо перед собой, не в силах пошевелиться. Слышала шаги — тяжёлые, спокойные — они удалялись, и только когда звук затих в конце коридора, она поняла, что всё это время подсознательно задерживала дыхание.

Громко выдохнула.

Бренда прикрыла рот ладонью. Фрайпан опустил карты и медленно, очень медленно, поднял на неё глаза.

— Элли, — сказал он. — Я бы на твоём месте...

— Молчи, — перебила Элли. — Просто молчи.

Она опустила голову на стол, закрыла глаза.

— Ну, — Бренда погладила её по плечу, — может, он и не расслышал?

— Ты сама в это веришь? — спросила Элли, не поднимая головы.

— Нет, — честно ответила Бренда. — Но я пытаюсь тебя утешить.

— Очень плохо получается.

— Знаю.

Элли подняла голову. Посмотрела на дверь, в которой только что стоял Галли. Пусто.

— Ненавижу всё это, — сказала она.

— Я знаю, — повторила Бренда и сжала её руку.

Они ещё пару минут сидели в тишине. Потом Элли встала.

— Ладно, хватит сидеть. Идём.

Она не оборачиваясь вышла из комнаты. Бренда засеменила следом, то и дело бросая сочувственные взгляды. Фрайпан молча шёл рядом, опустив голову.

— Извини, — начала Бренда. — Мне так жаль, что так вышло...

— Я сама виновата, — перебила Элли, не сбавляя шага.

Бренда хотела сказать что-то ещё, открыла рот, но так ничего и не добавила. Только вздохнула. Они зашли в переговорную последними. Все уже собрались.

Хорхе стоял у стола, склонившись над картой, и что-то обсуждал с Галли, тыкая пальцем в разложенные листы. Арис говорил о чём-то с Томасом, но его взгляд то и дело скользил в сторону Галли — короткий, быстрый, нечитаемый. Потом он переводил глаза на Элли и снова отворачивался.

Галли поднял голову, заметил её. И его губы изогнулись в такой самодовольной улыбке, что у Элли снова вспыхнули щёки.

— Вот же засранец, — произнесла она тихо, обращаясь к Бренде, которая стояла рядом, опершись спиной о стену.

Бренда ничего не ответила — только усмехнулась краем губ. Элли окинула комнату взглядом. Кристины не было. Она почувствовала, как плечи опустились — облегчение пришло мгновенно, будто кто-то снял с неё тяжёлый груз.

Ньют осмотрел всех, будто пересчитывал в голове, а потом потрепал Галли по плечу.

— Все собрались.

Галли кивнул, что-то сказал Хорхе, указывая на карту, и вышел в центр комнаты.

— У нас почти всё готово для входа в Последний город.

В комнате мгновенно стало тихо.

— Хоть что-то, — недовольно протянул Томас.

Галли бросил на него короткий взгляд — колючий, тяжёлый — но ничего не ответил. Только сжал челюсть и продолжил:

— Теперь всё зависит от тебя.

Томас выпрямился, подошёл на шаг ближе.

— От меня?

— Ну, это ведь тебе нужно будет говорить с Терезой, а не мне, салага, — добавил Галли в конце, и это прозвище повисло в воздухе, знакомое, ненавистное.

Томас, который ещё секунду назад был готов спорить с любыми словами Галли, вдруг сдал назад. Отступил. Опустил взгляд в пол. Голос его стал тише.

— Я просто не хочу, чтобы она пострадала.

Бренда смерила Томаса презрительным взглядом.Она не скрывала эмоций — в отличие от остальных.

— Не поняла. Это ведь та девица, которая предала нас, верно? Та тварь?

Галли улыбнулся. Посмотрел на Бренду — оценивающе, с лёгким интересом.

— А она мне нравится.

Элли скорчила такое лицо, будто только что съела лимон. Потом зажала рот рукой, имитируя внезапный кашель — чтобы скрыть то, что творилось на её лице. Галли опустился на стул рядом с ней — так близко, что она чувствовала тепло его плеча.

Элли резко отодвинулась. Стул скрипнул по полу — громко, вызывающе. Она подвинулась так, что между ними образовалось расстояние, достаточное для ещё одного человека. Скрестила руки на груди и уставилась в стену напротив. Галли повернул голову, посмотрел на неё.

— Что, обиделась? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только она.

— На что? — ответила Элли, не глядя на него.

— Не знаю. На то, что я нахожу кого-то симпатичным? — он наклонился чуть ближе, и она почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Мне всё равно, — она отодвинулась ещё на пару сантиметров.

— Врёшь.

— Не вру.

— Врёшь, — повторил он, с полной уверенностью. — Я же вижу, Эл.

Галли ещё секунду смотрел на Элли, потом откинулся на спинку стула и продолжил разговор с Хорхе, будто ничего не произошло.

Элли осталась сидеть с каменным лицом и бешено колотящимся сердцем. Ньют не сводил цепкого взгляда с Томаса.

— Что, боишься, что твоей подружке сделают больно?

Он говорил тихо, но в голосе звенела сталь. Томас не выдержал его взгляда — смотрел то на стол, то снова на парня, будто искал спасения.

— Очевидно же, что это никогда не было просто операцией по спасению, — добавил Ньют. Томас поднял глаза.

— Эй, ты вообще о чём?

Ньют рявкнул — неожиданно, громко, так, что Бренда вздрогнула:

— Тереза! Это из-за неё Минхо сейчас нет с нами. У нас наконец появилась возможность вытащить его, — он говорил всё агрессивнее, подходил всё ближе к Томасу, почти впечатывая того в стену позади. — И ты теперь что, не хочешь из-за неё? — он выплюнул последнее слово с горечью, с ненавистью. — Потому что в глубине души ты всё ещё заботишься о ней.

Они стояли так близко друг к другу, что Ньют выдохнул почти в губы Томаса.

— Признайся.

— Нет, — ответил Томас. Слишком быстро. Слишком резко.

Ньют взорвался. Он схватил Томаса за плечи, впечатал того в стену. Грохот удара разнёсся по комнате.

— Не ври мне! — заорал он.

Бренда вздрогнула от неожиданности, прижала ладонь к губам. Хорхе бросил быстрый взгляд на Фрайпана, тот только головой помахал — мол, не лезь. Бренда смотрела на Ньюта широко раскрытыми глазами, не веря. Она никогда не видела его таким — всегда спокойного, рассудительного, вечно всех мирящего.

Казалось, только Элли сидела и с интересом наблюдала за происходящей сценой. Без страха. Без удивления. Будто давно ждала этого.

— Не смей врать мне! — снова закричал Ньют.

Его взгляд метался — от глаз Томаса к его губам, от губ к глазам. Так часто, так отчаянно, что Элли правда показалось — он накроет губы Томаса своими прямо здесь и сейчас.

Но Ньют вдруг опустил напряжённые до этого плечи. Отступил на шаг. Опустил взгляд и, не глядя на Томаса, произнёс:

— Извини.

Он постоял ещё секунду. Потом обернулся, взглянул на всех ещё раз.

— Извините.

И вышел из комнаты.

Никто не двинулся с места. Тишина была такой плотной, что её можно было резать ножом. Потом, постепенно, ребята стали расходиться — кто-то шептался, кто-то просто молча вышел.

Томас опустился на пол, всё ещё пребывая в замешательстве. Прислонился спиной к стене, смотрел в одну точку.

Элли дождалась, пока Арис выйдет из комнаты — уж больно ей не хотелось сейчас проводить с ним время, — и подошла к выходу. Остановилась в дверях.

— Ты бываешь таким тупым, серьёзно, Том.

Томас поднял голову, окинул её взглядом.

— Я не понимаю тебя, — сказал он.

Галли, сидевший за столом и до этого молча крутивший в руках карандаш, отложил его в сторону.

— Ты совершенно не ценишь то, что у тебя есть, салага, — произнёс он.

Элли добавила, не оборачиваясь:

— Согласна.

Она вышла.

Томас не понял. Он смотрел то на дверь, где только что стояла Элли, то на Галли. Внутри закипало что-то тёмное.

— Мне не нравится, что ты ошиваешься возле Элли, — сказал он.

Галли хмыкнул.

— А тебе какая разница?

Томас резко подорвался с пола, подошёл к столу, за которым сидел Галли.

— Я просто пытаюсь ей помочь, — сказал он, и голос его дрожал от едва сдерживаемой злости. — В отличие от тебя!

Галли медленно встал. Оказался напротив Томаса — тот был ниже, и Галли смотрел сверху вниз, будто измерял его взглядом.

— Ты вечно веришь, что можешь получить всё, — сказал он. — И её в том числе.

Томас нахмурился.

— А может, это ты хочешь, чтобы она была твоей, Галли?

— С чего бы мне желать того, что у меня уже есть?