Odiamor

Элли сидела за длинным столом в общей комнате, вяло ковыряя ложкой кашу. Каша была жидкой, безвкусной — как и всё, что они ели в последнее время. Но жаловаться было некому, да и не имело смысла. Рядом сидел Ньют. Он тоже не выглядел довольным — помешивал своё варево, хмурился и время от времени вздыхал.

— Знаешь, — сказал он, откладывая ложку, — я никогда не думал, что скажу это, но я скучаю по твоей стряпне.

Элли подняла на него глаза.

— Моей стряпне? — Ну да. Помнишь, как ты готовила в Глэйде? Фрайпан тогда чуть не уволился. Сказал, что ты готовишь лучше него.

Элли почти улыбнулась. Почти.

— Фрайпан никогда не говорил ничего подобного. Ты выдумываешь.

— Ну, может, он просто не говорил это при тебе, — Ньют пожал плечами. — Но я помню.

Элли опустила взгляд в тарелку. Приятно было слышать, что её вспоминают. Даже если это было неправдой — или не совсем правдой. Она снова взяла ложку.

— Ты прав, сейчас ситуация хуже, — сказала она. — Продуктов нет. Ничего нет.

— Это да, — вздохнул Ньют. — Но я всё равно скучаю. По нормальной еде. По горячему хлебу. По...

Он не договорил. Элли почувствовала, что за спиной кто-то стоит.

Она обернулась.

Арис стоял в двух шагах, переминаясь с ноги на ногу. Руки он держал в карманах, плечи были напряжены. Выглядел он так, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— Ты что-то хотел? — спросила Элли, когда пауза затянулась.

— Да, — Арис посмотрел в пол, потом на неё, потом снова в пол.

— Я хотел спросить... лучше ли тебе? Ну, после... знаешь.

Он не договорил, но Элли поняла.

— Да, — сказала она, перебивая его. — Спасибо.

Ей хотелось, чтобы он ушёл. Быстро. Потому что его неуверенность раздражала. Потому что он смотрел на неё так, будто ждал чего-то. Потому что проще было отрезать сейчас, чем потом объяснять, что они не станут друзьями.

Она развернулась обратно к столу, взяла ложку, давая понять, что разговор окончен. Но Арис не ушёл. Она чувствовала его взгляд на своей спине. Ньют смотрел куда-то выше её головы — значит, парень всё ещё стоял там. Элли вздохнула. Не оборачиваясь, спросила:

— Ещё что-то?

Арис помолчал. Потом сказал, немного неуверенно:

— Можно мне позавтракать с вами?

— Нет, — ответила Элли.

— Да, — сказал Ньют одновременно с ней.

— Да? — переспросила она с таким выражением, будто он только что предложил поджечь стол.

Ньют улыбнулся — мягко, примирительно. Посмотрел на Ариса, который так и стоял за спиной Элли, и кивнул.

— Садись, Арис. Елли бывает немного... — он задумался, подбирая слово. Тишина затянулась на несколько секунд. — ...строгой.

Арис не стал ждать продолжения. Он быстро обошёл стол и уселся между Элли и Ньютом, как ни в чём не бывало. Взял свою миску, ложку и начал есть кашу с таким видом, будто сидел здесь каждое утро.

Элли смотрела на него. Потом на Ньюта. Ньют сделал вид, что ничего не случилось, и продолжил завтракать.

Они перекинулись ещё парой фраз — Ньют спросил про задание на сегодня, Элли ответила односложно. Потом Ньют поднял голову, увидел Томаса, который входил в комнату, и заторопился.

— Извините, мне нужно, — сказал он, вставая. — Томми обещал обсудить маршрут.

Он ушёл, даже не оглянувшись. Элли проводила его взглядом.

— Ну отлично, — пробормотала она себе под нос. — Теперь он меня бросил с ним.

Несколько минут они ели в тишине. Только стук ложек о миски нарушал её. Элли надеялась, что Арис тоже скоро уйдёт. Но он не уходил.

— Слышал, — сказал он вдруг, — Ньют нахваливал твою еду.

Элли не подняла головы.

— Тебе показалось.

— Не думаю, — ответил Арис.

Элли медленно подняла глаза. Посмотрела на него — на его светлые волосы, на спокойное лицо, на лёгкую улыбку, которая не исчезала.

— Да по тебе видно, что ты не думаешь, — сказала она.

Она ожидала, что он обидится. Или нахмурится. Или хотя бы замолчит на время.

Арис завис на пару секунд. Потом рассмеялся. Громко, заливисто, искренне. Откинул голову назад, прикрыл глаза, и смех его разнёсся по всей комнате.

Элли смотрела на него с недоумением. Она не понимала, что тут смешного. Её слова были грубыми — она специально их выбирала. Но этот парень реагировал не так, как она ожидала.

Элли покачала головой. Странный, — подумала она. Может, он вообще не в себе.

Арис, отсмеявшись, вытер глаза тыльной стороной ладони и снова повернулся к ней.

— Так ты умеешь готовить? — спросил он, будто ничего не случилось.

— Не умею, — буркнула Элли, утыкаясь в тарелку.

— Знаешь, — продолжил Арис, и его голос стал более расслабленным, будто он наконец перестал бояться, — а это совсем неважно. Я вообще не считаю, что женщина должна готовить.

Элли помотала головой. Парень нёс всё, что приходило в голову, даже не пытаясь это обдумать. Слова лились из него потоком — о еде, о справедливости, о том, что он сам умеет готовить, и совсем неплохо. Она встала. Молча. Взяла свою миску, ложку и направилась к выходу.

— Эй! — крикнул Арис ей в спину. — Я могу и сам тебе что-то приготовить!

Кто-то из-за соседнего стола хмыкнул. Кто-то фыркнул. Элли не обернулась. Она вышла в коридор и прислонилась к стене, закрыв глаза.

— Балабол, — прошептала она. — Настоящий балабол.

Но почему-то уголки её губ чуть дёрнулись. Совсем чуть-чуть. Она сама не заметила.

Прошло несколько дней. Или недель. Элли перестала считать. Календарь в её комнате так и висел на стене с той же страницей, что и в день, когда они обосновались в этом месте. Она не переворачивала его. Зачем? Время всё равно шло мимо, не касаясь её.

Вечером она сидела у костра. Не в стороне, как обычно — Ньют уговорил её наконец-то посидеть с ребятами. Уговоры заняли почти пол часа, и она сдалась только потому, что устала спорить.

Вечер подходил к концу. Большинство уже разошлось по комнатам. Тереза пожаловалась на головную боль и ушла первой — Томас вызвался проводить её. Элли могла поклясться, что слышала, как Ньют буркнул что-то не очень хорошее в сторону уходящей пары. Что именно — она не разобрала, но тон был красноречивым. Ньют, конечно, никогда бы не признался в этом. Но она видела, как он смотрит на Томаса, когда тот говорит с Терезой. Как напрягаются его плечи. Как он сжимает челюсть.

У костра остались только Минхо, Ньют, Фрайпан и Арис. Арис сидел рядом с Элли — прилип, как репей, несмотря на все её попытки отшить его. Она уже перестала обращать на него внимание. Отвечала односложно, не поворачивая головы, делала вид, что его нет.

Но даже он, кажется, почувствовал, что сейчас не его время. Посидел ещё немного, посмотрел на огонь, потом поднялся.

— Спокойной ночи всем, — сказал он и, не дожидаясь ответа, ушёл в темноту.

Элли выдохнула. Наконец-то. Минхо осмотрел оставшихся — Элли, Ньюта, Фрайпана — и усмехнулся.

— Мы сейчас будто в старые времена собрались, — сказал он. — Не хватает только Томаса и Галли, которые вечно спорят.

Ньют грустно улыбнулся. Ничего не ответил.

Фрайпан сидел молча. Он смотрел в огонь, и его лицо в отблесках пламени казалось старше, чем было. Элли заметила, как по его щеке скатилась слеза. Он не вытирал её. Не прятал. Просто сидел и смотрел.

— Никогда не думал, что скажу это, — сказал Фрайпан тихо. Голос его дрожал. — Но я скучаю по Глэйду. Он замолчал. Несколько секунд собирался с силами. — И я скучаю по Галли.

Элли почувствовала, как что-то ударило её в грудь. Тупая, ноющая боль, которую она загнала так глубоко, что почти забыла о ней. Глаза защипало. Горло сжалось.

Она не плакала с того самого дня, когда Томас дал ей фигурку. Не плакала даже когда падала с обрывов, когда пули свистели над головой, когда раны болели так, что темнело в глазах. Слёз не было. Только пустота.

Но сейчас, при этом имени, сказанном вслух, пустота треснула.

Она посмотрела на Фрайпана. Фрайпан, который всегда готовил для всех, который никогда не жаловался, который был лучшим другом Галли. Он сидел у костра, сгорбившись, и слёзы текли по его щекам, падая на грязную рубашку.

Элли вдруг стало стыдно. Остро, до тошноты. За то, что она всё это время носилась со своей болью, не видя, как плохо ему. За то, что думала только о себе. За то, что ни разу не спросила Фрайпана, как он.

Она встала. Подошла к нему. Села рядом — так близко, что их плечи почти касались. И обняла.

Фрайпан вздрогнул. Потом обнял её в ответ — крепко, будто боялся, что она исчезнет.

Элли обернулась через плечо, чтобы никто не видел её лица. Вытерла глаза тыльной стороной ладони. Слёз почти не было — только влага на ресницах. Но она всё равно вытерла.

— Я тоже скучаю по нему, — сказала она едва слышно. — Очень.

Фрайпан ничего не ответил. Только сжал её крепче.