Чужая невеста для генерала драконов || liskook

Лалиса

Впервые за день я увидела Чонгука только за ужином.

Сегодня он сидел рядом с Лорин и разговаривал исключительно с ней. Она без стеснения касалась его руки, смеялась, шептала что-то ему на ухо.

А он не отстранялся.

Даже во время танцев он не отходил от неё.

Не приглашал никого на танец, не пытался поговорить со мной или объяснить, почему прогулка в деревню внезапно отменилась.

Но мы постоянно сталкивались взглядами.

Гук стоял с другой женщиной, я — с другим мужчиной. Мы походили на двух актеров, которых жизнь вынудила играть чужие роли. Но стоило нашим глазам встретиться, и в груди что-то болезненно сжималось. Спокойствие начинало трещать по швам.

В этих взглядах было всё... Напоминание о нашей маленькой тайне. Напоминание о вчерашних прикосновениях и поцелуях, которых не должно было быть.

Это было странное чувство.

Стоять среди толпы гостей, чувствовать руку жениха на своей талии и ощущать, как горит кожа от взгляда другого мужчины.

Мне казалось, что эти украденные взгляды выдают нас с головой. Порой во мне вспыхивал страх, что кто-нибудь заметит, как он на меня смотрит.

Поэтому я всегда отворачивалась первой. Старалась не смотреть на него, но... не могла.

Меня грызла... нет, не ревность. Совесть.

Теперь я знала, что Гук решил играть по правилам Лорин. Поддался на её шантаж, чтобы защитить меня и мою семью.

Он не должен был этого делать. Но как всё разрешить — я пока не понимала.

В голове царил бардак, в сердце — тоже. Половину ночи я пыталась распутать этот клубок тайн, цепляясь за ниточки и слова Кая, и в итоге поняла, что запуталась еще больше.

После танцев я поспешила покинуть зал и компанию Хёнджина, сославшись на усталость.

И я не солгала.

Я действительно устала от его улыбок, объятий и показной заботы. Всё это казалось правильным, но... пустым. Не настоящим. В его глазах не было огня. Его прикосновения не вызывали внутри бурю, а поцелуй казался холодным, пресным и слишком правильным.

А ведь я долгое время верила, что мне просто нужно подождать. Что я привыкну к Хёнджи, к его объятиям, поцелуям и рукам, и во мне проснуться чувства. Что дело исключительно в привычке...

Но сейчас... Не было смысла лгать самой себе.

Дело в Чонгуке Чоне.

Вчера он напомнил мне, какой внутри меня живёт огонь. Как может откликаться тело на лёгкое прикосновение, шепот, голос, улыбку и поцелуй.

Он напомнил, какой живой я могу быть.

— Безумие, — простонала я.

Я сидела в кресле у камина, яростно расчесывая мокрые после ванны волосы.

Голоса гостей и музыка уже замолкли на первом этаже.

Я надеялась, что Хёнджин не заявится пожелать спокойной ночи. Пусть лучше играет в карты с другими мужчинами. Пусть обсуждает политику. Только не приходит.

Сегодня я хотела побыть в одиночестве и наконец разобраться в себе.

Я тяжело вздохнула, поднялась из кресла и направилась к кровати.

Но вдруг обратила внимание на тонкую полоску света под дверью. Там двигалась тень.

Я сильнее запахнула махровый халат и застыла. Тень замерла возле моей двери.

Пульс участился, страх прошиб до самых костей. Несколько секунд я даже не дышала.

А потом... Под дверь скользнул листок бумаги.

Я осторожно подобралась ближе и подняла записку.

На меня накатила волна облегчения, когда я увидела ровный размашистый почерк и одну единственную фразу "Изучи его".

Не долго думая, я распахнула дверь.

Чонгук стоял у двери, лениво опираясь плечом о косяк. От его идеального вечернего костюма остались только брюки и белая рубашка, расстегнутая у ворота. В руках он держал небольшой сундучок.

— На колени, значит, решил не вставать? — мои губы тронула легкая усмешка.

— Опасно, — улыбнулся он. — Вдруг решишь, что я молю о пощаде.

Я вскинула бровь.

— А ты разве не молишь?

— Это бесполезно. Все равно не пощадишь,— в его голосе звучала насмешка, но в темных глазах пряталась усталость. — Но, возможно, немного сжалишься, когда увидишь мою находку.

Я отошла в сторону, впуская его в комнату.

Быстро выглянула в коридор и, убедившись, что никто нас не видел, закрыла дверь и повернула замок. Меньше всего мне хотелось появления внезапных гостей в своей комнате.

— Где Лорин? — спросила тихо.

— Не напоминай, Лис, — отозвался Гук, шагая к столу. — Подари мне спокойствие.

— Ты не должен этого делать...

— Мне проще, когда она под присмотром. Расценивай это, как часть плана А.

Я шумно вздохнула и двинулась следом.

— Почему мы сегодня не поехали в деревню? — спросила тихо.

— Планы немного изменились. В часовню я заглядывал на рассвете, но ничего там не нашел.

Я с интересом уставилась на сундук.

— А здесь что?

— Ответы. Или новые вопросы. Я ещё и сам не знаю...

Чонгук поставил сундук на стол и, не торопясь, откинул крышку. Я заглянула внутрь.

— Где ты это взял? — ахнула я, увидев содержимое.

— За гербом в библиотеке, — ответил спокойно он. — В стене был тайник. Думаю, мой дед о нем тоже не знал.

— Но как ты его нашел? — спросила я, кивая на сундук.

Чонгук пожал плечами.

— Герб сорвался со стены, когда я... немного разнервничался.

Я едва заметно улыбнулась и подняла на него взгляд.

— Прекрасный способ делать открытия, Гук. Ты все делаешь через разрушения?

— Иногда, Лис, — тихо ответил он, — чтобы спастись, надо не бояться что-нибудь разрушить.

Я достала из сундука уже знакомую мне книгу с названием "Первородные и древние" и осторожно покрутила ее в руках. Она сохранилась довольно хорошо. Кожаный переплет был живым, на корешке стояла печать в виде восковой печати Чонов.

— Почему на книге ваша печать?

— Понятия не имею. Наш род тоже довольно долго существует. Возможно, такие книги раньше были у всех.

— Или у избранных, — предположила я задумчиво, разглядывая изображение восходящего солнца.

Как ребёнок, который наконец добрался до желаемого, я поспешила в неё заглянуть.

Легла прямо на пушистый ковер поближе к камину и раскрыла книгу.

Но заметив, что Чонгук остался у стола, подняла на него взгляд.

Он смотрел на меня спокойно и пристально, а потом едва заметно усмехнулся.

— Я ведь просил спокойствия, а не смерти,— произнес он насмешливо. А затем, прихватив с собой документы и книги, лег рядом прямо на ковер. — Но, пожалуй, я снова рискну.

Чонгук поднял вторую книгу и продемонстрировал мне название " Драконы Щита".

— Это, пожалуй, по моей части, — произнес он и принялся за изучение.

А я осторожно перевернула несколько страниц своей книги.

Пожелтевшие листы источали запах чернил и времени. Некоторые строки были выведены разными чернилами, словно над книгой трудились десятки поколений хранителей, пытаясь сохранить все сведения.

И сначала я заглянула на страницы, где видела герб своего рода.

В этой книге отлично читались надписи.

"Дом VI. Дом Греймор.

Свет трёх ликов — Жизни, Разума и Сердца.

В роду Греймор из поколения в поколение рождались три дочери — каждая носительница одного из ликов Света.

Знак: дуб, уходящий корнями в землю, и солнце, восходящее над ним.

Предназначение: знание, защита, создание, исцеление, управление, равновесие.

Да помнят дочери Света и сыновья Пламени — их клятва держит мир живым".

Я медленно провела пальцем по рисунку герба, словно пыталась ощутить силу, заключённую в нем.

Когда-то его знали, его чтили, им гордились. А теперь он лишь рисунок в старой книге. Я до сих пор не могла поверить, что наши корни уходят так далеко в историю.

В историю,о которой все позабыли...

И вдруг строки, прочитанные секунду назад, дошли до моего сознания.

Три дочери. Три лика.

Жизнь. Разум. Сердце.

Я нервно сглотнула.

Почему-то в этот самый момент перед глазами предстала рассудительная, умная и острая на язык Луиза. Она... Она лик Разума?!

А мягкая, светлая, романтичная Вивиан — лик Сердца?!

Получается, что я...

— Лик Жизни, — прошептала беззвучно.

Меня вдруг накрыло странное ощущение, словно все части пазла наконец сложились. Потому что слишком уж у нас были разные характеры.

Но чтобы узнать больше, мне пришлось вернуться к началу книги.

И, затаив дыхание, я принялась за чтение.

«О ПЕРВЫХ И ДРЕВНИХ»

"В начале времён, когда на небе появилось солнце, а под землёй дремал холод, на земле жили только люди. Они были слабы и уязвимы, страдали от войн, катаклизмов и болезней. Их земли пустели, дома разрушались, а реки и моря мельчали. И Мир послал им спасение. Из сердца Мира вышли женщины, в которых отразилась вся его сила. Их называли Первородными. Их прикосновение могло растить, исцелять, творить и удерживать равновесие. Каждая несла в себе частицу магии Света — неугасимую, опасную, непостижимую".

— Первыми были не драконы, — ахнула я и посмотрела на Чонгука. — Женщины с магией Света. Их назвали Первородными.

— Тогда не сложно догадаться, почему поменяли твой герб, — произнес он спокойно. — По-видимому, когда драконы окончательно пришли к власти, они решили переписать историю и спрятать правду.

Я осторожно перелистнула страницу и затаила дыхание.

«О ПЕРВОЙ ВОЙНЕ ПЕРВОРОДНЫХ»

Там, где есть Свет, всегда появляется Тьма. Когда Первородные женщины стали влюбляться в людей и передавать частичку своей силы дочерям, равновесие качнулось, и Мрак, ощутив магию, впервые устремился в наш мир.

Это были ксанторианцы — дети тьмы, питающиеся болью и магией. Они стремились поглотить любую магию, чтобы сделать этот мир слабым и подчинить его.

Первородные женщины оказались уязвимы перед огромными силами Мрака. И мир содрогнулся от Тьмы. Земля перестала плодоносить, реки высохли, а звёзды гасли одна за другой. Магия медленно погибала. Тогда Первородные обратились к небу, и оно ответило им Пламенем...

У меня по коже пронеслись мурашки. Волосы на затылке зашевелились, когда я наконец поняла смысл фразы, которую уже видела.

Я с готовностью перевернула страницу.

«О ЩИТЕ И СВЕТЕ»

Из Пламени неба вышли драконы. Великие создания, воплощение силы и света, наделённые разумом и честью. Они поклялись защищать Первородных. Их союз был нерушим. Кровь Первородной могла исцелить дракона. Сделать его сильнейшим из воинов. Сыновей Пламени стали называть «Драконами Щита» — те, что встали между Светом и Тьмой, как щит, и приняли на себя удар.

Союз Первородных и Драконов Щита изгнал Тьму за Врата забвения, которые запечатали магией Света.

После войны к каждому дому Первородных был приставлен свой Щит. Их союз держался на клятве верности и неприкосновенности. Между ними не могло быть ни желания, ни земной любви — только долг защищать наш мир в случае новой войны. Но если Щит нарушит обет и откроет Первородной своё сердце и душу, её магия дрогнет, а Свет в ней не проснется".

Я оторвалась от чтения. Несколько секунд просто смотрела на строки, затаив дыхание.

А затем медленно подняла взгляд на Чонгука. Он лежал напротив, задумчиво склонившись над книгой. И даже не подозревал, что мой мир только что перевернулся.

Его чёрные волосы упали на лоб, длинные ресницы отбрасывали тень на щеку, пальцы лениво барабанили по страницам... Его губы едва заметно шевелились, он что-то шептал, но я не слышала ничего, кроме грохота собственного сердца.

Он — Щит моего рода?

Он нарушил клятву?

Он... любит меня?

Грудь пронзило острой болью.

Некоторые его поступки вдруг начали обретать смысл.

Почему он выкупил мой дом и обеспечил мне безбедную жизнь.

Почему сказал солдату, что я для него просто развлечение. Почему скрывал от всех нашу связь и даже своё имя.

Теперь я понимала даже его поведение после возвращения. Разумеется, ему было наплевать на мою помолвку с Хёнджи! Потому что, помимо ревности, он знал, какие страшные последствия меня ожидают, если мы не разберёмся с моей магией и тварями из Мрака!

Меня казнили бы. Нашу семью объявили бы опасной.

А я не хотела его слушать. Убеждала, что я пустышка, бракованная...

Для него был важен каждый день. Ему нужна была информация из архивов, чтобы во всем разобраться. А добраться до нее он мог только с помощью моего жениха...

"Скажи Хёнджи правду. Мне нужна его помощь".

Но, несмотря на моё упрямство, он не выдал меня. Ни Хёнджи, ни королю. Скрыл от правителя, что нашёл причину. Поставил себя под удар.

Придумал другой план.

И всё только с одной целью: защитить меня.

От нищеты, от слухов, от происков Лорин, от короля... и от самой себя.

Защитить несмотря на мою ненависть, презрение и злость. Несмотря на то, что теперь я — невеста его друга.

Потому что... любит?

Только одно оставалось непонятным... Почему он не пришёл раньше? Почему исчез из моей жизни на полгода?

Я не могла вымолвить ни слова. Лишь смотрела, как мягкий свет от пылающего огня в камине скользит по его лицу.

— Кажется, я нашла связь, — прошептала я наконец.

Чонгук медленно поднял голову и посмотрел на меня. И я впервые увидела в его взгляде растерянность... Словно кто-то только что раскрыл его главный секрет.

— Похоже, я тоже...